Алексей Федорочев – В тени отца (страница 24)
Вжих!
Санни, рассматривая упавшую на песок прядь и, выпутывая из куфии застрявшие осколки, только и смог выдавить:
– Ты эта… поосторожнее!
Вжих! Дзынь! Мимо!
Вжих! Дзынь! Опять мимо!
Процент попаданий рос очень медленно, а кособокие кружочки становиться аккуратнее не желали – что-то я пока делал не так. Поскольку они еще и появлялись почему-то на высоте глаз, недочеты представали во всей красе.
Санни на мое нытье только ржал:
– Я своим техникам около полугода учился, а ты хочешь за месяц добиться великолепного результата?
Вот на это его заявление мне точно ориентироваться не стоило: если убойность решалась уровнем силы мага, то само формирование техники – вопрос контроля, который я до сих пор считал своим козырем.
Еще одним поводом для грусти стали отношения с Незабудкой, точнее полное их сведение на нет. Только наивный пентюх вроде меня мог надеяться, что эпизод с Фирузой не станет достоянием общественности. Это в женском-то отряде?! Болтливые наемницы в первый же день просветили подругу о маленьком приключении с заказчицей, и хоть мы и не клялись друг другу в верности, прощать мне грешок на стороне девушка не собиралась. Неоднократные извинения не помогли, браслет с кропотливо составленным узором был отвергнут, а что еще предпринять – в голову не приходило.
Само путешествие возложенных ожиданий тоже не оправдало. Прав был Санни и остальные: пыль, песок, жара, скука. О песчаной буре, в которую въехали, возвращаясь в Слободку, гораздо приятнее слушать в баре за кружкой дефицитного и от того дорогого холодненького пивка. Санни что-то намагичил, тучи песка обходили нас стороной, но пыли наглотались – еще пару часов кашляли и отплевывались. В общем, прохладная техничка, в которой работал кондиционер и увлажнитель, душ без ограничений по воде – вот истинные ценности в Аравии, а сомнительные достопримечательности – и без них прекрасно можно обойтись! И, прямо скажем, бедная здесь страна. Пусть Санни утверждает, что все это переходный этап, да и маршрут нам достался не лучший – на побережье и красивее, и архитектура поразнообразнее, но я пока что-то красивое видел лишь в столице, в остальном – серые домики с крохотными оконцами поверху, такие же серые навесы и заборы…
Кстати, о деньгах и бедности: посчитав собственные траты на путешествие – экипировался-то я практически с ноля, и получив расчет за поход, твердо уяснил – карьера наемника мне категорически противопоказана. Двести пять рублей за десять дней – да я карманных денег у отца получал больше! Понятно, что и толку от меня – на эти же копейки, но опять же лишний довод в пользу того, что каждый должен заниматься своим делом.
– Опять нос повесил? – с шумом ворвался брат в мое убежище, – О, я гляжу, успехи есть? – он поковырял пальцем редкие отметины на мишени и плюхнулся рядом.
– Толку-то?.. – я лениво запустил в полет новый кружочек
Вжих! Дзынь! Мимо! Кто бы сомневался!
– Знаешь, почему из знатоков рун редко получаютсяхорошие маги?
– Почему? – я с любопытством приподнялся на лежаке, который оборудовал себе в одном из закутков технички.
– Вы слишком рациональны и точны. У вас не хватает воображения.
– Я тебя огорчу, но без воображения ты ни одной цепочки не построишь.
– Значит, оно у вас какое-то не такое! Бракованное! Без полета фантазии!
Из браслета, так и не отданного Незабудке, прошил мишень очередью все тех же песчаных лезвий, благо, материала на их формирование вокруг было – завались. Столкнувшись с препятствием, идеально ровные кружочки потеряли первоначально заданную форму, но сделали это, не тупо рассыпаясь, а с мини-взрывами, заставившими обрушиться нескромный такой кусок стены, а раскуроченную мишень отлететь почти к нашим ногам.
– Упс… Мадлен меня убьет! – вскочил с лежака и подошел к пролому оценить ущерб, – И как тебе мои бракованные фантазия и воображение?
– Впечатляет! – Санни тоже поднялся и с любопытством выглянул наружу, а потом попинал один из вывороченных кирпичей, – Проблема в другом. Твоя игрушка, она каждый раз будет делать ровно то, что задано. Одинаково. Идеально. Но, ни больше, ни меньше! В ней нет искры!
– Искры! – скривился я, – Это и есть ее задача, еще не хватало, чтобы изделия разумными кто-то делал!
– Не скажи, есть артефакты, которые собственной волей обладают!
– Назови хоть один пример, и не какую-нибудь легенду, а действующий, который ты сам лично трогал! – я начал заводиться, потому что брат сегодня только и делал, что говорил обидные вещи, а тут еще замахнулся на область, в которой разбирался на уровне обывателя – то есть никак.
– Комплект императорских регалий. В руках не держал, но видел. И то, что они, и только они определяют наследника, знаю точно.
– Пф… Плохой пример. Скорее всего, в них вшит какой-нибудь определитель на неизвестное нам условие! На ту же кровь.
– Тогда бы он просто ближайшего родственника выбирал, а там все по-другому работает. Ладно, черт с ним, пример и вправду совсем не в тему. Попробую по-другому.
Нагло выдрав из моего блокнота лист, он нарисовал козявку:
– Что это?
– Козявка, – выдал я братцу единственный имеющийся у меня ответ.
– Черт, да что ж так сложно-то с тобой?! – исправив ножки у букашки, и подрисовав ей брюхо, он вновь сунул мне лист под нос, – А так?!
– Беременная козявка?.. – я никак не мог понять, какой реакции на свое художество он ждет от меня?
– Это «скаби», дубина! – вскрикнул Санни, – Ну не умею я красиво рисовать!
– А-а… ну… хорошо, пусть будет «скаби», – не стал я перечить раздраженному магу. Если проявить толику фантазии, то беременная козявка и впрямь смахивала на одну из самых востребованных рун.
– Рисуем снова! – и он выдрал новый лист, начеркав на нем уже гигантскую раскормленную козявку, – Это тогда что?!
– Ну… – выдавать ответ, который вертелся на языке, я не рискнул, – Видимо, тоже «скаби».
– Слава тебе, господи! – картинно воззвал маг к небеленому потолку, – Понял! А это тогда? – и нарисовал в уголке листа новую совсем крохотную «скаби», точнее то, что подразумевал под этой руной.
– Судя по всему, снова «скаби», только маленькая.
– Если ты сейчас пойдешь и отольешь их, допустим, из серебра, по моим чертежам, будут они работать?
Я посмотрел на него, как на умалишенного. По его чертежам? По вот этим?..
– Да отвлекись ты от моих каракулей! – снова вспылил мой учитель, – Ты-то «скаби» отлично знаешь! Я сейчас просто размеры имею в виду!
– Будут, но, во-первых, вес, во-вторых, дороговизна, а в-третьих, проводимость и выход будут зависеть…
– Сам себя слышишь?! Вот он твой затык! Твой недостаток, если хочешь знать! Ты сразу же начинаешь думать про проводимость, сопротивление и чертову дюжину других параметров!!! Думаешь о точности, весе… А нету их, понимаешь?!
Не понимал.
– Хорошо, давай отринем руны и возьмем пример из другой области, – он схватил ветошь из стопки Мадлен и завязал ее в корявый бант, – Что это?
– Кусок ткани, завязанный кривым бантиком.
– Бант. Остановимся на этом слове. Это? – теперь бантом завязалась неровно оторванная от его рисунков полоска бумаги.
– Бант.
Вошла Мадлен, увидела дыру в стене и начала ругаться.
– Мадлен, погоди, – оборвал ее Санни, – завяжи бант!
– На чем? – оторопела наемница.
– На чем угодно!
– Э-э-э… – она тайком покрутила пальцем у виска, но послушно свернула бантиком кусок ненужной проволоки, – Сойдет?
– Сойдет! О! Христ и Незабудка! – обрадовался он, как родным, заглянувшим в техничку наемницам, – Завяжите по бантику!
– Что?
– Где?
– Бантик. Хоть где!
Наемницы переглянулись, но просьбу мага выполнили. Христ поискала глазами и завязала бантом ту же ветошь, а Незабудка – концы шнурка на собственной косе. Глава «Валькирий», расправив получившиеся петли и хвостики, бросила завязанную тряпку обратно в стопку и, видя, что на нее не обращают внимание, повысила голос:
– Мне кто-нибудь объяснит, что здесь происходит?
– Урок для одного тупого индивидуума! – отмахнулся Санни.
– Чего тупого-то сразу?! – окрысился я.
– А стене обязательно быть учебным пособием? – возмутилась Христ.
– Издержки процесса, – не стал стучать на меня маг, но сам выдал угрожающе в мою сторону, – И кто-то их обязательно потом уберет! – и снова валькирии, – Христ, больше не повторится! Дыру заделаем сегодня же!