Алексей Федорочев – В тени отца (страница 20)
Я же сосредоточился на ремонте и перенастройке трофеев. Чего только мне не несли! И два комплекта колец, вроде наших с Санни, и родовое оружие, и даже однажды куртку, покрытую двумя слоями ажурного металла. С курткой, помню, провозился три дня, прежде чем разобрался, что сложносоставленная схема едва ли перекрывает по уровню защиты затраченный на нее материал – как от простой кольчуги от нее реально больше пользы было. Приволокший ее заказчик – молоденький араб – чуть ли не расплакался, когда я ему честно все объяснил через переводчика. Он-то мечтал, что настроив ее на себя, неубиваемым станет, а тут такой облом!
Постепенно набил руку и даже стал различать почерк отдельных мастеров, все-таки мир руноведов пока еще был слишком тесен. Однажды даже изделие отца в руках подержал, но сколько ни уговаривал обратившегося наемника продать или поменять на такой же, только моего изготовления, так и не смог убедить. Зря я сразу сказал, что это работа рук Романова, эта фамилия по всему миру равнялась знаку качества. И, кстати, даже несмотря на знание любимых отцовских приемов, с тем браслетом пришлось повозиться – уж очень надежную защиту он ставил на блок перенастройки владельца. В отличие от других мастеров – никаких видимых лазеек. Уже почти сдавшись, нашел хитро замаскированный конструкт, сбрасывающий настройки, открывающийся… кровью создателя. Рискнул каплей своей и не прогадал – я и раньше не сомневался, чей я сын, а теперь мне этот факт подтвердила сработавшая цепочка. Цену в тот раз заломил – чуть ли не со стоимость артефакта, и все равно отдавал с болью, словно опять с домом прощался.
Что-то мне несли на продажу, что-то на обмен. Несколько раз из хулиганства подделывал чужие изделия и втюхивал как подлинник. Никто пока с претензиями не возвращался. Но тоже со временем приелось однообразие. Для стандартной перенастройки мне ведь обычно не надо было весь узор перебирать, а только вычленить блок определения владельца и его отключить или вообще вынуть из схемы, поставив свою заплатку, чтобы не нарушать работу основного конструкта.
Попытался подкатить к Санни на предмет проветриться, в конце концов, почти под боком сразу две мусульманские святыни находились – Мекка и Медина. Дядька Раф (ох, зря я эту собаку вспомнил!) до устройства к отцу хадж совершил, так может и нам можно?
– Неправоверным?! – отсмеялся маг, – Я, конечно, понимаю, что в церкви я последний раз лет шесть назад был, и то по настоянию маменьки, но, знаешь, принимать ислам просто, чтобы проветриться, это слишком, даже для меня.
– А мы никому не скажем!
– Никому не скажем, потому что такой глупости делать не будем! – отрезал брат, а потом смягчился, – Там очень не любят иноверцев, вдвойне – наёмников, и в десять – магов. А охрана серьезнее, чем в Эль-Рияде, так что нас вмиг раскусят! И вообще! Давай к чужой вере с уважением относиться!
– Ну, тогда возьми меня с собой!
– Куда?
– Да хоть куда-нибудь!
Санни непривычно криво усмехнулся и ответил:
– Все, что я обычно вижу – это аэродромы, чужие военные базы, а потом пески, пески и пески. А потом трупы. Здесь, в Слободке, я обычно отдыхаю.
– А!.. – отмахнулся я от него, он просто не понимал!
Даже будучи в простое, наемник редко ночевал в нашей комнате, разве что если Зина была на задании. Но сегодня она была здесь, так что жилище было в полном моем распоряжении, чем не преминула воспользоваться Незабудка – сама она жила под боком у Христ и соваться в ее комнату – все равно, что заниматься любовью под надзором строгой мамочки. Звукоизоляция в местной общаге хромала
– Где-то я с Санни согласна, – ответила девушка, когда я ей пожаловался на брата, – Наемников здесь очень не любят, хотя нашими услугами охотно пользуются. Так что я видела немногим больше тебя.
– Цветочек мой голубенький! Ты хоть выбиралась отсюда! Я же вообще скоро поверю, что весь мир стенами Слободки ограничивается!
– Тогда… – наемница замолчала ненадолго, – Дави на Санни, кроме него тебе никто помочь не сможет. Или… – она опять запнулась, – Только не говори никому, что это я тебе совет дала!
– Да не вопрос!
– Ты ведь знаешь, что как техник-руновед ты здесь высоко котируешься?
– Допускаю, – ничего сверх уровня хорошего мастера я пока не показывал, кроме как на личном снаряжении Василия, а теперь и Незабудки, но для местных и такая планка была почти недостижимой.
– Допускаю! – передразнила она. – Сколько ты в день примерно зарабатываешь?
– Когда как, раньше меньше, сейчас в среднем тысячи три-четыре. Тридцать процентов Христ забирает, но это справедливо – я же на вашем оборудовании работаю, плюс еще охрана. Да ты же казначей, все суммы через тебя проходят! Не в курсе что ли?
– Я-то в курсе! Но просто, чтоб ты знал – за день «в поле» я получаю примерно двести рублей! За день на базе – сто! Нет, я не спорю – иногда случаются трофеи, которые могут эту сумму многократно превзойти. Нечасто, но случаются. Но я и не рядовой боец – у меня офицерская доля. Но если трофеев нет, а гораздо чаще их не бывает – у нас такая специфика, – то за месяц я заработаю столько же, что и ты за день-два. Делай выводы!
– Э-э-э… – почесал затылок, – Я богаче тебя?
– Балда ты, Колокольчик! – легкий удар достался только что почесанному месту, вынуждая меня снова его потереть, – Это значит, что Христ, ничего не делая, ежедневно зарабатывает на тебе по тысяче, а то и больше! Не считая того, что нам ты все почти бесплатно делаешь! Уж я-то порядок цен прекрасно представляю!
– Ладно, с тем, что я офигительно хорош, я согласен, я и раньше это знал! Вывод-то какой?
– Терять тебя невыгодно! Так что если ты сделаешь вид, что хочешь куда-то переметнуться, то Христ тоже забеспокоится, и тоже начнет капать на мозги Санни! Да и другие валькирии, будь уверен, тоже начнут суетиться.
– Хм… А это мысль! Незабудка, дай я тебя расцелую! – и, не слушая возмущенных писков, притянул к себе девушку.
Наши отношения были очень странными: у меня сносило от нее крышу, я тянулся к ней, а она все больше отдалялась. Но стоило мне собрать всю свою гордость, плюнуть и сказать себе: «Хватит!», как она появлялась на пороге моей комнаты, возвращая все на новый круг. Эти качели выматывали почище работы, Санни только головой качал, если возвращался в период охлаждения, но никак не комментировал, за что я был страшно ему благодарен – хватало подколок и «советов» от остального населения базы.
– Ужас вернулся! – постучала меня по спине Мадлен, когда я увлекся новой схемой отложенного из-за Лендхорсов водного браслета. Водосборники самых разнообразных видов чаще всего составляли ассортимент приносимой на перенастройку или заказываемой продукции, а у этого стоял весьма оригинальный конструкт, из-за которого я не стал чинить его на ходу, а попросил оставить на изучение.
– А?
– Ужас, говорю, вернулся. Страхолюдина твоя!
– Ужас? Санни?.. Ура, Санни вернулся! – я побросал инструменты и полетел встречать брата. Последний его выход затянулся на долгие две недели, заставив меня основательно соскучиться, – А почему страхолюдина, кстати? – притормозил, открывая калитку в воротах.
– Так, красавец, штоль?
Подивился женской логике и смылся из технички, оставив Мадлен колдовать над «эхами». Если буквально, то колдовать над ними буду завтра я, наемница лишь сделает всю черновую работу – если бы секрет заключался только в сплавах, то и платили бы Мадлен, а не мне.
Ура! Меня берут на задание! Даже минимальную ставку техника выплатят!
Висеть, подобно Зинаиде, на шее мага было бы странно – мне же не десять лет, но, узнав новости, захотелось потеснить его подружку. Вот так сюрприз на день рождения! Самое смешное: только подумав о подарке, вспомнил сегодняшнюю дату, привык, что праздник на снег приходится.
– Ты же только с дороги, когда с Христ успел договориться?
– Мы еще раньше с ней договорились, она сейчас только подтвердила.
– А куда пойдем?
– Кабан! – Санни намекающим взглядом указал на не желающую отлипать Зину, – У Незабудки все уточни. Выходить послезавтра, так что завтра поговорим! – и, подхватив девушку под мягкое место, скрылся в направлении ее комнаты.
Скорчил противную рожу им вслед – у меня на личном фронте опять обозначился спад, а чужое счастье раздражало, – и отправился на поиски своей головной боли. Нашел, выслушал ряд инструкций и обидных слов. К счастью или нет, но Незабудка только недавно сходила «в поле» и заново куда-то выбираться в ближайшее время не планировала, то есть идти мне предстояло без нее. Ну и фиг с ней!
Мадлен по неизвестным причинам мага недолюбливала, но в одном была права: красавчиком Санни не был. Не был он и страшилой, замещая недостатки внешности обаянием и жизнерадостностью, но это для тех, кто хорошо его знал. Для остальных в первую очередь бросались в глаза рыжие волосы и конопушки, щедро разбросанные по лицу и телу. Справедливости ради и я не был писаным красавцем. Причудливо переплетенные гены матери и отца подарили их чаду довольно экзотическую для наших северных краев внешность, из-за которой меня в детстве часто дразнили цыганенком. Не скажу, что никогда ничего не хотел бы в себе изменить, но к окончанию школы стал находить себя интересным, по крайней мере, я выделялся среди обычных лиц одноклассников.