Песня под неуязвимую бронь
В танки, в блиндаж, —
С переднего края
По голосу песни открыли огонь.
А песня неслась через лес, по полю,
Смешавшись с метелью, в чужое село,
Славя народа отвагу и волю,
Не умирая – врагам назло!
Скрипка умолкла. И мы замолчали.
Слезы светились в глазах у солдат.
Стоя с приподнятыми плечами,
Смотрел на Василия наш комбат.
Смущенный Василий хотел было скрыться,
Но командир, поравнявшись с ним,
Снял свои теплые рукавицы,
И по-отцовски сказал: «Возьми».
Потом, отвернувшись, шагами широкими
Ушел в дальний угол и лег на шинель.
С воплем и свистом за синими окнами
Шла в наступление метель…
Идут фашисты тучей
средь снежных равнин.
А товарищ лучший
впереди один.
Засел с пулеметом,
к нему не подойти.
– Эй, кто там
у нас на пути?
Невесты отчаятся
ждать вас домой!..
Но лента кончается —
проигран бой.
Жаль, что вот некогда
поговорить как следует…
Но отступать некуда.
Продолжим беседу!
Гранаты на взводе:
– А ну, подходи!
Лучший во взводе —
впереди. Один.
Его окружили.
Хотят взять живым.
– Эх,
вместе мы жили
и вместе умрем!
Словно зубы волчьи
о камни пули лязгают.
Наседают сволочи!
И, сорвав повязку,
с последней гранатой
бежит Василий.
– Неужель проклятых
не осилим?
Взлетает снег. Колючая и злая
летит, свистит весенняя пурга.
Как будто снег, он в рост – сажень косая —
поднялся, вздыбился, рванулся на врага.
А ночь темна. Ни края нет, ни дна ей.
Лишь вспышки. Выстрелы. Далекие огни.
Кричит Василий: «Милая, родная!
Ты в этот час меня хоть словом помяни!»
К утру рассеялась в поле вьюга.
И с веток деревьев катилась капель.
Василий с ребятами выручил друга —
В окопе из хвои устроил постель.
