Алексей Евтушенко – Чужак из ниоткуда 4 (страница 22)

Перед этим два дня — суббота и воскресенье — прошли в отличном рабочем режиме. Наша советская делегация довольно быстро нашла общий язык с президентской комиссией, и активный радиообмен между Землёй и «Горным эхом» шёл безостановочно.

Правда, всё это время меня активно домогались журналисты мировых информационных агентств, слетевшихся в Пуэрто-Рико, словно бакланы в Сан-Франциско на дармовое угощение. Это мешало, но не сказать, что очень уж сильно. В какой-то момент, дав похожие, словно горошины в стручке, интервью ТАСС, Ассошиэйтед пресс, Рейтер, Франс-Пресс, а также китайскому Синьхуа и кубинскому Пренса Латина, я просто отгородился от господ и товарищей журналистов Петровым с Башировым и, приданным им в помощь Борисом и Антоном, и полностью занялся радиообменом.

Моё участие оказалось критически важным. Это и понятно. Когда на Земле имеется человек, который ещё не так давно был не просто гарадцем, а ещё и утверждённым инженером-пилотом «Горного эха», общаться намного проще. Я и «мама» сказать не успел, как стал главным в земной команде: любое недопонимание позиций, уточнение, разъяснение, с какой бы стороны оно ни шло, шло через меня.

Плюс адекватный перевод на русский и английский.

Да, искусственный интеллект «Горного эха» по имени ДЖЕДО (именно так, все буквы заглавные) за время пребывания «Горного эха» на Каллисто выучил практически все основные земные языки, перехватывая радиопередачи, но, тем не менее, в переводе был не особо силён, допуская иногда смешные, а иногда и довольно серьёзные ошибки.

За время радиообмена мы узнали много интересного.

Начать с того, что планы направить первую межзвёздную экспедицию к жёлтому карлику, находящемуся на расстоянии сто девяносто одного и двух десятых световых лет (на Гараде тоже десятеричная система счисления, но год длиннее, а скорость света везде одинакова), возникли довольно спонтанно. Поначалу должны были лететь совсем в другую сторону и на более короткое расстояние. Однако уже после того, как моё сознание переселилось в тело земного мальчишки, было сделано открытие. То самое, о котором поведали дельфины.

Гарадские астрономы вычислили, что система Крайто-Гройто около двух миллионов гарадских лет назад в своих блужданиях по галактике зацепила край Солнечной системы.

Это открытие взбудоражило всё общество.

Дело в том, что гарадская наука давно билась над вопросом, каким образом на Гараде возникла разумная жизнь и появились силгурды. Теория эволюции, в основных своих положениях напоминающая ту, что развивалась на Земле со времён Чарлза Дарвина, упиралась в неразрешимую загадку. Дело в том, что у силгурдов, в отличие от человечества Земли, словно не было предков. Никаких тебе древних прямоходящих гоминидов, от которых мог бы произойти силгурд. Ни единого!

Даже никого похожего на обезьян.

Единственный вид, чем-то напоминающий древних земных лемуров, который хоть как-то, с громадной натяжкой, мог претендовать на эту роль, вымер напрочь пять миллионов гарадских лет назад во время одного из Великих обледенений.

То есть история вырисовывалась следующая.

Два с половиной миллиона лет назад на Гараде, словно по мановению волшебной палочки, буквально ниоткуда, появились первые силгурды, которые уже ходили на двух ногах, умели изготавливать примитивные орудия труда, разводить огонь, использовали шкуры убитых животных в качестве одежды и, скорее всего, владели речью.

Даже до открытия структуры ДНК, серьёзным учёным было понятно, что Гарад — не родина силгурдов. А уж когда гарадской науке стал доступен генетический анализ, то быстро выяснилось, что ни один вид живых организмов на Гараде генетически с ними не совпадает. Да, мы могли есть друг друга, но родственниками, даже отдалёнными, не были.

Откуда же силгурды взялись?

И тут — это открытие. Как на блюдечке с голубой каёмочкой.

Система жёлтого карлика, отстоящая от системы Крайто-Гройто на сто девяносто один и две десятых гарадских световых года, была давно известна астрономам. Однако пристального внимания не привлекала. Мы знали, что у системы имеется, как минимум, три газовых гиганта и, почти наверняка, несколько планет поменьше. Некоторые, возможно, с атмосферой.

Теперь за систему взялись по-настоящему, используя все доступные астрономические инструменты, как на Гараде так и за его пределами.

Довольно быстро выяснилось, что на второй и третьей планете имеется плотная атмосфера, а на третьей эта атмосфера ещё и кислородная с явными признаками водяного пара. К тому же, судя по всему, и размерами планета практически равна Гараду (чуть меньше).

Расчёты показывали, что планета находится на оптимальном расстоянии от материнской звезды для того, чтобы на ней могла возникнуть белковая жизнь.

Какие ещё нужны аргументы? Разумеется, не прошло и нескольких месяцев, как почти все уверились в том, что далёкая родина силгурдов, наконец-то, найдена. Даже название ей дали — Лур, что в переводе означает «земля» (к слову, Гарад в переводе на земные языки значит «остров»)

Дело за малым — надо срочно туда лететь, чтобы убедиться в этом окончательно. Благо, есть на чём.

К этому времени первый в истории нуль-звездолёт «Горное эхо» был достроен и прошёл все необходимые испытания. К Земле отправилась экспедиция в следующем составе:

Миллари Иторби — начальник экспедиции на Землю. Историк, специалист по древним и внеземным цивилизациям, антрополог. Женщина.

Берриз Леко — командир корабля «Горное эхо», пилот. Мужчина.

Арца Керри — старший помощник. Мужчина.

Ирцаль Мено — инженер-пилот. Мужчина.

Абэйн Леко –навигатор, жена Берриза Леко. Женщина.

Омла Сетби — навигатор. Женщина.

Энсул Тройби — инженер систем жизнеобеспечения и силовой защиты. Мужчина.

Маттил Дарай — техник-оружейник, оператор Дальней связи, радист. Мужчина.

Кемрар Зунелла — компьютерщик, программист, специалист по ИИ. Мужчина.

Эрри Рутби — врач. Женщина.

Джиа Урбару — астробиолог. Женщина

Салид Гулебо — астрофизик и планетолог. Мужчина.

Зарья Мели — лингвист-социолог. Женщина.

Бьетти Яру — психолог. Женщина.

Четырнадцать человек-силгурдов. Семь мужчин и семь женщин. Одна семейная пара.

Хороший подбор, многих я знал лично, а с инженером-пилотом Ирцалем Мено и навигатором Омлой Сетби даже дружил.

«Горное эхо» стартовал к Земле два с половиной месяца назад. На то, чтобы разогнаться на планетарных двигателях до одной двадцатой световой — скорости, при которой переход в нуль-пространство наиболее оптимален с точки зрения энергетических затрат, кораблю потребовалось две недели.

Шесть дней по корабельному времени «Горное эхо» провёл в нуль-пространстве и вынырнул на окраине Солнечной за орбитой Нептуна. Четыре недели — почти месяц — ушло на то, чтобы определиться с первоначальной базой и добраться до неё.

Почему выбрали Юпитер и Каллисто?

Нептун, Уран и Сатурн слишком далеко от Земли. Юпитер же находится на таком расстоянии, что с одной стороны уже можно довольно легко наблюдать за Землёй, а с другой шансы быть обнаруженными, учитывая научно-техническое развитие человечества, почти нулевые. Ну а Каллисто с его громадными запасами водяного льда оказался наиболее удобным спутником для устройства временной базы.

Прошло ещё три недели, и с «Горного эха» на Землю ушёл первый радиосигнал, который и поймала обсерватория в Аресибо. Дальше пошёл активный радиообмен, в ходе которого было принято решение, что «Горное эхо» сядет на Луне, в юго-восточной части моря Ясности, неподалёку от места посадки «Апполона-17» — последней американской экспедиции на Луну.

Почему именно там?

Во-первых, радиосвязь.

А во-вторых, на всякий случай: если что, знаем, куда лететь.

Как в воду смотрели.

Четырнадцатое августа одна тысяча девятьсот семьдесят третьего года… Пожалуй, худший день в моей жизни. Даже день смерти нельзя считать таковым. После смерти я очнулся в другом теле, и жизнь продолжилась.

А здесь?

Мои вновь обретённые товарищи, братья и сёстры, гарадцы, о встрече с которыми я так мечтал, терпели бедствие в десятках миллионов километров от Земли, и я ничем не мог им помочь. Но самое главное — не знал, что случилось.

Когда тебя будят в начале шестого утра подобным известием, настроение вряд ли будет хорошим.

Вся наша международная команда уже привычно собралась в столовой на срочное совещание через тридцать минут после подъёма. Наверное, конференц-зал тоже бы подошёл, но кто принесёт туда кофе и бутерброды?

Вопросов было всего два.

Что могло случиться с «Горным эхом»?

Что нам теперь делать?

По первому вопросу, в основном, пришлось высказываться мне. Как инженеру-пилоту «Горного эха».

— Не представляю, что с ним могло случиться, — честно заявил я. — Этот корабль — один из самых совершенных механизмов, когда-либо построенных человечеством. Когда я говорю человечеством, то имею в виду и силгурдов, и людей.

— «Титаник» тоже когда-то считался одним из самых совершенных и непотопляемых кораблей, — сказал Генри Киссинджер. — Однако все мы знаем, что произошло.

— Намекаете на метеоритную атаку в поясе астероидов? — спросил я. — В фантастических романах это случается сплошь и рядом, верно. Однако в реальности ничего подобного произойти не могло.

— Почему?

Советник президента США по национальной безопасности сменил самого Хитрого Дика, прибыв в Аресибо на несколько часов позже. Тем самым Никсон ясно дал понять, насколько серьёзно правительство США и он лично относятся к происходящему. Генри Киссинджер, несомненно, был умнейшим человеком своего времени, в чём я убедился, познакомившись с ним. Умнейшим и хитрейшим. Как сказал бы старики-«пикейные жилеты», вышедшие из-под пера Ильфа и Петрова в бессмертном романе «Золотой телёнок»: «Киссинджер — это голова! Генри Киссинджеру палец в рот не клади». И были бы правы.