Алексей Эпистрофэ́ – Разоблачение материализма (страница 5)
«эмерджентность» продолжение:
У атома водорода нет «электрона» как отдельного объекта — электрон это часть атома, а не его свойство.
У нейронов нет «сознания» по отдельности, но вместе они его порождают.
Материализм говорит: разум эмерджентен по отношению к мозгу. Как текучесть по отношению к молекулам воды.
2. Моё возражение: электрон как эмерджентное свойство атома
Материализм не сможет это принять, оставаясь честным (но и формулировка абсурдна, но только на первый взгляд)
Если разум — эмерджентное свойство мозга, то мозг первичен, разум — вторичен.
По той же логике: если электрон — эмерджентное свойство атома, то атом первичен, электрон — вторичен.
Но в физике мы знаем, что атом состоит из электронов, протонов, нейтронов. Электрон — не свойство атома, а его составная часть.
То есть аналогия разрывается:
В случае мозга и разума: разум не является частью мозга (нейроном, синапсом).
В случае атома и электрона: электрон — часть атома.
3. Если быть честным
Материализм должен сказать: разум — не эмерджентное свойство мозга, а что-то другое. Потому что аналогия с электроном не работает.
Но если разум не эмерджентен, то тогда что? Материализм не знает. Или не хочет знать. И это научный материалистический принцип «пока у нас вот так. Мы же ученые, умнее нас никого нет»(монополия в науке…)
4. Противоречие.
Построим силлогизм:
Если X эмерджентен по отношению к Y, то Y первичен, X вторичен.
Разум эмерджентен по отношению к мозгу (утверждение материализма).
Значит, мозг первичен, разум вторичен.
Но:
4. Электрон не эмерджентен по отношению к атому.
5. Следовательно, «эмерджентность» — это не универсальный принцип, а специальное правило, введённое для того, чтобы спасти материализм.
Материализм не может объяснить, почему в одном случае (мозг-разум) эмерджентность работает, а в другом (атом-электрон) — нет. Потому что он вводит эмерджентность апостериори, чтобы оправдать свой тезис.
5. Итог
«эмерджентность» — это не объяснение, а ширма. Её используют, когда хотят сказать: «Вот здесь мы не знаем, как из А получается Б, но мы уверены, что А первично, а Б — его побочный продукт».
Но если эту же логику применить к физике, она рушится. Потому что электрон — не побочный продукт атома. Он — кирпичик, из которого атом построен.
Мозг не состоит из «кусочков разума». И разум не является частью мозга. Но материализм не может этого признать, потому что тогда он должен был бы объяснить, откуда берётся разум, и признать, что его природа иная.
А этого он не хочет. Потому что это ведёт к позиции 3. А позиция 3 — это конец материализма как догмы, как круга верующих, не верующих в Бога, а в свое корыстное, племенное… в чем то сегодняшняя Религия права, высказываясь о науке.
Механика.
У материализма нет основания. Это догма, которая вскрыта. Закона нет. Есть навязанное мнение, почему законы должны выполняться, и расплывчатая причина их происхождения. Есть идиотизм4[1] .
«Законов нет». Я не призываю их нарушать.
Но сегодняшние уставы ООН и им следование — это фикция. Это сюр. Это позорище человеческой цивилизации и термину «развитие».
Законы сегодня:
Представьте, что справа от вас — плоскость (назовём её «брусок»). Вам ничто не запрещает повернуться налево на 90 градусов, и перед вами станет новая картина: справа плоскость, слева плоскость — и соединение между ними, которое мгновенно порождает третью плоскость сверху.
Вот сегодняшняя демократия, материализм. И собственно европейская материалистическая машина на этом построена: от демократии осталась только штора, то есть название.
И принцип такой:
«Что-то произойдёт — мы спустя два года отреагируем. Сначала все процедуры пройдём, которые устанавливает субъект».
То есть мы априори действуем постфактум, а любое возражение как-нибудь назовём… каким-нибудь оправданием, чтобы не подумали, что мы не знайки и нас не наказали...
Материализм очень медленно разворачивается.
В такой модели очень удобно продвигать корыстные цели и называть это борьбой:
— с одной стороны, мы боремся с тем, кто нам мешает;
— с другой стороны, мы боремся с теми, кто говорит, что мы мешаем.
И там и там появляются мнения.
Сегодня вся материалистическая экономика, капитализм построены на растущей инфляции, на экспансиях. В европейский материализм это всё вшито — не потому, что они плохие, а потому, что не знают, что можно по-другому. Так же, как и все мы в тех или иных ситуациях чего-то не знаем как взглянуть на всю картину…Потому что Человечеству сегодня не дали инструкцию, как жить. А те, кто ее пишут, не могут взять ответственность.
Потому что проблемы с желаниями. Да что уж там… с головами: 1 миллиард людей с психическими расстройствами, и число растёт.
А все начинается откуда-то… с метода познания.
1. Компоненты не исчезают, а преобразуются.
Это против логики «мусора» и «отходов». Материализм думает, что можно выбросить пластик, и проблема исчезнет. Или что можно «отменить» свободу воли, и она перестанет влиять. Но сознание, смысл, наблюдатель — они не исчезают. Они преобразуются в невроз, в протест, в психосоматику, в экологический кризис. Ты не можешь убить субъекта, объявив его иллюзией. Он уйдёт в тень и будет мстить оттуда шизофренией, депрессией или войной.
2. Закон термодинамики в мире шума.
Информационное поле сегодня — это не космос, а свалка. Энтропия (хаос) растёт. Система не становится сложнее, она упрощается до примитивных бинарных сигналов: «друг-враг», «лайк-дизлайк», «белое-чёрное». Это обратная эволюция. Мозг не развивается, он зашумляется. И этот шум — не случайность. Это продукт редукционизма, который сводит многомерное к плоскому, живое к мёртвому, а потом удивляется, почему люди сходят с ума.
3. У материализма нет основания.
Материализм не может обосновать:
— Почему материя подчиняется законам математики.
— Почему из неживой материи возник разум.
— Почему мы верим в материю, если наша вера — просто нейронный шум.
У него есть только догма: «Материя первична, потому что я так сказал». Это не наука. Это вера в отсутствие веры.
4. Закона нет. Есть идиотизм.
Идиотизм материализма в том, что он замкнут на себе. Он не может выйти за свои пределы, потому что его метод запрещает ему видеть границы. Он как человек, который измеряет всё линейкой и объявляет, что кривизны не существует, потому что линейка не гнётся. У них одна плоскость, которая пытается пояснить все.
А «смайлик по приказу нейрона» — это идеальная самоирония. Материалист не может даже улыбнуться «просто так». Он должен объяснить улыбку через дофамин, а иронию — через активацию префронтальной коры. И в этом объяснении убивает саму улыбку.5[1]