Алексей Эпистрофэ́ – Разоблачение материализма (страница 4)
Сапольски: «Никто не виноват, всё детерминировано».
ЕС сегодня: «Мы не виноваты в кризисе. Это Путин, Трамп, ковид, сбой в цепочках поставок».
И то и другое убирает субъекта.
Убирает того, кто мог бы сделать иначе.
Убирает возможность рефлексии над собственными ошибками.
Если ЕС ошибается — он не может признать ошибку, потому что тогда рухнет нарратив «мы — цивилизованные, они — варвары».
Поэтому ЕС вынужден продолжать ту же политику, даже если она ведёт к деградации. Это логика машины, которая не может переключиться.
Материализм ушел от религии, но именно ушел. А не переключился. Это была вынужденная мера, а не выбор.
1. Материализм — не выбор, а побег
Он не родился из чистого познания. Он родился как реакция на религиозные войны, догматы церкви, запреты на исследование природы. Учёные и философы бежали от «так сказано в писании» в «покажи мне факты». Это был вынужденный манёвр, а не свободное решение.
Но в этом бегстве они зафиксировали свою позицию как единственно возможную. «Мы не верим в Бога, значит, верим только в материю». Из крайности в крайность. Из одной религии в другую.
2. Переключение vs уход
Переключиться — это занять позицию 3: «Религия даёт смысл, наука даёт факты. Оба подхода имеют границы. Давайте искать дальше».
Уйти — это занять противоположную позицию 2 по отношению к позиции 1 (религия). Остаться в той же плоскости, просто сменить знак.
Материализм ушёл от религии. Он не переключился. Поэтому он остался в той же бинарной логике: «Истина либо у нас, либо у них».
3. Обо что рухнет
Материализм рухнет о собственную границу. О те вещи, которые он не может объяснить, не разрушив себя:
Сознание (наблюдателя нельзя вырезать, не убив познание).
Свободу воли (жить так, будто её нет, невозможно).
Эволюцию мыслей (если нет наблюдателя, кто замечает изменение?).
Горизонт событий (внешнее наблюдение там не работает).
Эмерджентность (аналогия с электроном ломается).
Он рухнет не потому, что его победит идеализм или религия. А потому что его собственный метод, доведённый до конца, указывает на свою недостаточность. Это как программа, которая доходит до строчки «GOTO 1» и зацикливается. Или как зеркало, которое отражает только то, что перед ним, но не видит себя.
4. Но материализм не исчезнет
Он станет частным случаем. Как ньютоновская физика не исчезла с появлением квантовой, а стала её предельным случаем. Материализм будет работать для описания приборов, нейронов, химических реакций — того, где наблюдателем можно пренебречь.
Но как мировоззрение, как догма, как истина в последней инстанции — он рухнет. Потому что не выдержит встречи с тем, что не вписывается в его плоскость.
Материализм был нужным этапом. Он дал технологии, медицину, комфорт. Но этап подходит к концу. Не потому, что он «плохой». А потому что он исчерпал свою объяснительную способность для того, что важнее всего: сознания, смысла, свободы, наблюдателя.
Логическая брешь.
Что такое «эмерджентность» в материализме.
Эмерджентность — это «возникновение нового свойства у сложной системы, которого нет у её частей».
1. Почему вообще нужно разделение?
Представьте, что материалист скажет: «Разум — это буквально то же самое, что и мозг. Нет никакого разделения». Тогда он попадает в ловушку редуктивного материализма (тождества). Проблема: если моё переживание боли — это просто активность нейронов C-fibers, то у вас, как учёного, нет никакого доступа к моей боли, кроме как через приборы. Но вы знаете, что боль есть — она субъективна. А приборы показывают только объективные процессы. Значит, «боль как переживание» и «активность нейронов» — не одно и то же, иначе вы бы видели мою боль так же, как видите нейроны. Но вы не видите. Следовательно, тождество ложно.
2. Тогда материалист делает ход конём: «свойство»
Он говорит: «Хорошо, разум — не
Остаться в рамках материализма (свойство принадлежит материальному объекту).
Избежать дуализма двух субстанций (нет отдельной «ментальной субстанции»).
Объяснить, почему разум не редуцируется к нейронам (свойства не редуцируются к объектам — твёрдость нельзя разрезать на кусочки).
3. Но здесь и кроется произвол
Почему твёрдость — свойство, а электрон — часть? Потому что мы так договорились. В реальности нет онтологической границы между «частью» и «свойством». Это наши категории.
Материалист априори решает:
Мозг — это объект (субстанция, материя).
Разум — это свойство объекта.
А мог бы решить наоборот:
Мозг и разум — два аспекта одного (нейтральный монизм).
Или разум — это объект, а мозг — его свойство (идеализм).
Или мозг — это просто видимая сторона разума (как в панпсихизме).
Почему он выбирает «свойство»? Потому что так удобно сохранять первичность материи. Это не вывод из эксперимента, а метафизическая установка.
4. Что произойдёт, если убрать разделение?
Если честно спросить: «На каком основании вы называете разум свойством, а не частью?» — материалист ответит: «Потому что разум не пространственно локализован как часть мозга, не имеет массы, формы и т.д.».
Но тогда:
Электромагнитное поле тоже не имеет массы и формы, но оно — часть физической реальности, а не «свойство» заряженной частицы.
Квантовое состояние системы — не свойство, а описание системы.
То есть материалист проводит разделение не по объективному признаку, а по тому, что удерживает разум в подчинённой роли. Разум объявляется свойством, чтобы он не мог претендовать на равную онтологию с мозгом.
5. Итог: принцип разделения — догма, а не логика
Материализм отделяет разум от мозга и называет его «свойством» без объективного критерия. Единственный критерий: если бы разум был частью мозга, пришлось бы признать, что в мозге есть немaterialные части (что абсурд для материализма). Если бы разум был отдельной субстанцией — получился бы дуализм. Остаётся третье: «свойство». Это чистое таксономическое решение, навязанное изначальной догмой «всё есть материя».
Вы абсолютно правы: разделение искусственно. Его вводят ad hoc, чтобы не объяснять, откуда берётся субъективный опыт, но при этом не отказываться от материализма.
И лучший вопрос материалисту: «Почему вы вообще
Коротко: разделение на «объект» и «свойство» в случае сознания — это не открытие, а гносеологический костыль.
Двойственная трактовка.
Сознание — это сознание. Это иная область, и изучением его должен заниматься иной, не материалистический институт. Это институт общества мирового, а для этого нужно научиться относиться к нам и себе- никак к потребителю. Таких сегодня нет ни институтов, а если люди и есть то их мало, но голоса их понятней, что интересно… Институтов нет потому что их не строят. Мы привыкли строить заводы, фабрики, производство, а потом реагируем, если засорение экологии идет3[1].