Алексей Елисеев – Warhammer 40,000. Семь Клятв Святой Девы (страница 23)

Тимон долго и задумчиво смотрел на дверь. Потом спросил:

— Ты правда был на Двенадцатом?

Я сел на край малого столика и открыл коробку пайка.

— Ты правда хочешь услышать это сейчас?

Он посмотрел на свой лазпистолет, на тело связиста, на открытую панель.

— Нет...

— Вот. Умнеешь прямо на глазах.

Я протянул ему сухарь.

— На вот. Погрызи. Только на пол старайся не крошить. Ферр вернётся, увидит и объявит, что мы оскорбляем Омниссию.

Тимон взял сухарь, но есть не начал.

— Матвей...

— Что?

— Если баззер их не убедит…

— Тогда стреляем.

— На поражение?

— У нас с тобой приказ. Приказы принято не обсуждать, а выполнять. Что не ясно?

— Всё ясно. Просто... Просто я боюсь, что не смогу. А ты сможешь? Это всё же не орки или какие-нибудь ксеносы, а такие, как мы с тобой... Люди.

Я посмотрел на тело Иллара Дорна. Горловой имплант молчал. Пульт шуршал чистой бумажной лентой. В стене под пломбой Механикус ничего не щёлкало.

— Смогу, конечно, — спокойно пожал я плечами. — Люди... Они, Тимон, очень разные. Пусть тебя успокоит то, что нас на караул поставили не от праведников защищать мертвеца. Но вопрос даже не в этом.

— А в чём?

Я не сразу ответил. Сверху через роккрит еле слышно тянулась литания. Слов не разобрать. Только ровный металлический гул, как будто крепость сама напоминала всем живым, что рассветный обряд ждать не любит.

— В том, кто первым решит проверить, насколько сильно мы хотим жить.

Тимон наконец откусил сухарь.

— Вкус, как у молитвенной таблички.

— Не жрал таблички, не сравнивай.

— А ты жрал?

— На Двенадцатом северном люди ели такое, что табличка показалась бы праздничным пирогом.

Он замолчал. Хорошо. Не каждый вопрос надо доводить до ответа.

Я незаметно проверил пенал под рабочим халатом. Пульт у стола мигнул индикатором. Внешнего сигнала не зарегистрировано.

ПЕСНЬ СЕДЬМАЯ

Тимон надкусил сухарь, и крошки посыпались ему в ладонь.

Он посмотрел на еду так, будто она лично предала его и всех караульных крепости-монастыря Святой Вероники. Лазпистолет давно висел в кобуре у него на поясе: проверенный, поставленный на предохранитель и убранный, как велела Марта. Правильно. Оружие не игрушка и не молитвенная табличка, чтобы держать его в руках для храбрости. Но если бы лазпистолет был у него в руке, несчастному сухарю явно бы не поздоровилось.

— Руки над коробкой держи, — напомнил я. — И помни, что достопочтимый Ферр Вольт к врагам Омниссии беспощаден.

Тимон сглотнул крошки и поморщился.

— Сухарь, как скалобетон.

— Скалобетон хотя бы не портится.

— Это должно меня утешить?

— Нет. Это должно заставить тебя жевать.

Пару минут в крипте было слышно только сухой хруст, слабый ход ленты у пульта и потрескивание лампы над столом.

Я обошёл крипту и проверил дверь. Запор сидел в пазу. Красная кнопка баззера была под рукой. Пульт у стола показывал одну строку:

ВНЕШНИЕ СИГНАЛЫ НЕ ОБНАРУЖЕНЫ

Очень полезно. Прибор честно сообщил, что ничего не нашёл, пока мы сидели рядом с мертвецом.

— Ты ложись, наверное, первым, — вслух высказал я мысль. — Возьму первое дежурство.

— Матвей… — тихо позвал Тимон.

— Что? — обернулся я, раскатывая спальник.

— Как можно спать рядом с мёртвым?

Голос подмастерья слегка дрогнул, но я это заметил и внутренне усмехнулся.

— Тимон, спать можно рядом с чем угодно, если достаточно устал. Если тебе спать не хочется, можешь взять оба дежурства, я хоть высплюсь впрок.

— Даже рядом с таким… эээ… мертвецом спать можно?

Я посмотрел на Иллара.

— Почему нет? Он тихий. Не храпит, воздух не портит, масеком не воняет на всю казарму, вонючие носки под твою шконку не прячет. Если вдуматься, то в нашей казарме соседи и похуже сыщутся.

Тимон хотел улыбнуться, но не смог. Вышла какая-то жалкая гримаса. Словно у него часть лица парализовало. Мальчишка… И он сейчас отчаянно трусил. Молодой. Не понял ещё, что самая главная опасность не от мёртвых исходит, а строго наоборот.

— А если он снова… ну… ты понимаешь?

— Ни дерьмодемона не понимаю, — не стал помогать я ему.

— Ну… если он снова… заговорит…

Я пожал плечами.

— Тогда ты не спишь и слушаешь внимательно, что тебе расскажет вокабулятор мёртвого связиста.

— А если он заговорит, когда ты уснёшь?

— Тимон, так ты для этого на посту и стоишь. Чтобы разбудить меня, если случится что-то нештатное. Вот и разбудишь.

— А если я тоже засну?

— Тогда Марта была неправа, когда выдала нам с тобой по лазпистолету. Нам тогда нельзя доверять охранять даже мёртвого.

Он подтянул спальник ближе к стене, но не лёг. Уперся спиной в роккритовую стену и смотрел на тело. Я не стал объяснять, что Иллар Дорн уже никуда не пойдёт. Головой это понимаешь сразу. Телом — только после второй бессонной ночи в компании покойников.

— Матвей…

— М-мм?

— Ты правда ходил в штыковую атаку против орков? — спросил Тимон.