Алексей Елисеев – Warhammer 40,000. Семь Клятв Святой Девы (страница 11)

— Начинаю привыкать, — согласно кивнул я.

— Вот и объясните это своему подмастерью.

Я украдкой показал Тимону кулак.

— Непременно, старший медикатор.

Он открыл свою книгу, вложил бирку связиста в металлическую рамку на обложке и нажал маленький фиксатор. На странице под пальцами медикатора загорелась узкая зелёная строка.

— Иллар Дорн, связист северного редута, — прочитал он. — Санитарная отметка санитара Крома. Третий пост остановил. Старший госпитальер подтвердил. Четвёртый сигнал записан при свидетелях.

Он поднял на меня глаза.

— Всё верно?

Я кивнул.

— Вы первым не дали ему уйти под новый саван. Учёт или привычка портить церемонии?

Казалось, что медикатор от души потешается.

— Любое дело требует учёта и контроля, — уклончиво ответил я.

— Хорошо. Учёт иногда живёт дольше смелости. Смелых потом везут на таких каталках, а учёт ещё может испортить всем и без того паршивый день.

— Много раненых? — поинтересовался я.

— Очень...

— Плохие новости с редутов? — спросил я, уже понимая, что ничего хорошего не услышу.

— Четырнадцатый редут опрокинули, тринадцатый держится, но там идут тяжёлые бои. К крепости уже идут больше двадцати обозов.

Тимон посмотрел на медикатора с осторожным уважением и невпопад поинтересовался:

— А вы правда получили запись через сервочереп?

— Конечно. Сервочерепы для того и нужны, чтобы плохие новости летали быстрее санитаров с каталками.

Медикатор щёлкнул пальцами.

Из-за его плеча вылетел сервочереп с медной пластиной на лбу. В одной глазнице горела линза, во второй торчал короткий вокс-излучатель. Он завис над книгой и вывел на пластине четыре строки:

ЧЕТВЁРТЫЙ СИГНАЛ

ПИТАНИЕ ОТКЛЮЧЕНО

ПРИКОСНОВЕНИЯ НЕ ЗАРЕГИСТРИРОВАНЫ

ИСТОЧНИК СИГНАЛА НЕ ОПРЕДЕЛЁН

Медикатор прочитал их без удивления. Потом ещё раз посмотрел на связиста.

— Теперь есть причина тратить время на мёртвого, — заключил он.

— Нам сверху сказали, что леди-регент ждёт почётную партию, — сказал я.

— Леди-регент умеет ждать лучше, чем большинство раненых. Подождёт, — ответил медикатор. — К тому же вы больше не везёте почётную партию. Вы везёте тело, которое три поста уже успели сделать моей головной болью.

Он вернул бирку в металлическую рамку и посмотрел на меня с той же приятной улыбкой.

— Кром, вы же не хотите пустить техноересь к саркофагу Святой Вероники? Верно?

Я понимающе хмыкнул и промолчал.

На такой вопрос нельзя было ответить «хочу». Даже если очень устал, зол и уже готов тащить любого мертвеца хоть к самому трону Терры, лишь бы смена закончилась.

Тимон побледнел.

— Это точно техноересь?

— Нет. Это не точно, — пояснил медикатор. — Именно поэтому мы не молимся и не жжём покойника из огнемёта прямо у двери. Но это аномалия, и мы с ней разберёмся.

Он наклонился к Тимону чуть ближе и добавил чуть мягче:

— Мы всё всегда проверяем. Запомни, юноша. Не спеши с большими выводами, — назидательно заметил медикатор. — Сначала всё надо проверить под запись. Если это чудо, оно переживёт проверку и дождётся своего часа. Если ересь — тем более. Врагов Империума Человечества потребно изучать, понимать их природу, слабые места, а потом так же спокойно и изничтожать.

Тимон кивнул.

— Понял, старший медикатор.

— Не верю, но ценю твоё старание и прилежание. Это похвально.

Медикатор вынул из пенала маленькую печать с рукоятью из тёмной кости. На нижней стороне печати блеснул знак капли крови. Он положил бирку связиста на край столика у двери и поставил печать рядом с моей отметкой, печатью третьего поста и квадратом старшего госпитальера.

Сервитор у двери повернул голову. Латунный ключ в его зажиме дрогнул.

— Журнал пятого поста, — требовательно приказал медикатор.

Сервочереп опустился ниже. Из маленькой щели в его грудной пластине выдвинулась бумажная лента. Медикатор быстро записал: имя связиста, номер тела, время, моё имя, отметку третьего поста, запись четвёртого сигнала и свою печать.

Писал он быстро, ровно и без единого лишнего завитка. Почерк у него был такой, какой я любил видеть в медицинских актах. Пусть скучный, но разборчивый.

— Открываем крипту, — сказал он. — Тело на первый стол. Кром, подойдите. Подмастерье, встань у стены, руками ничего не трогай. Сервитор — журнал и замок.

Сервитор вставил латунный ключ в гнездо, повернул на четверть оборота и дождался, пока медикатор положит ладонь на красную пластину. Пластина мигнула один раз. Где-то за дверью щёлкнул тяжёлый запор.

Створка ушла внутрь. Тимон посмотрел в открытую дверь.

— А мы теперь тоже остаёмся? — спросил Тимон. — Мы же довезли...

Медикатор улыбнулся:

— До конца проверки вы останетесь здесь. Отпущу я вас после проверки или нет, зависит от того, что мы найдём. Если найдём ошибку прибора, связист вернётся к красивому савану. Если найдём техноересь, красивый обряд у саркофага Святой Вероники будет меньшей из наших проблем.

— А если вы обнаружите чудо? — спросил Тимон.

Медикатор посмотрел на него с живым интересом.

— Тогда я первым упаду на колени и буду истово просить прощения у Святой Вероники. Но сначала всё равно запишу время, показания прибора и фамилии свидетелей. Чудо без протокольной записи... Какой в этом вообще толк?

Я толкнул каталку через порог.

Колёса мягко вошли в направляющие внутри крипты. Свет под сетчатыми лампами падал на первый холодный стол. Поверхность стола была чистой, матовой, с желобом для стока и четырьмя зажимами по краям. Словно здесь не мёртвых вскрывали, а оперировали буйнопомешанных. Рядом стоял пульт записи, три закрытых шкафа с инструментами и медный таз с тёмным дезраствором. Пятый пост совсем не впечатлял.

Медикатор прошёл к столу, проверил зажимы, провёл ладонью над поверхностью и кивнул.

— Связиста сюда. Без молитв начнём. Если Бог-Император захочет помочь, Он не обидится.

Я взялся за боковую рукоять каталки.

— Тимон, держи ровно. На счёт три подаём тело на стол.

— Понял.

— Раз.

Медикатор уже раскрыл журнал пятого поста.