Алексей Егоров – Римская история и Плутарх (страница 40)

Плиний с восторгом пишет о первом появлении Траяна в столице в 98 г., когда император вошел в Рим пешком, шел медленно и спокойно, без телохранителей, окруженный сенаторами (ibid., 22, 3), соединяя в себе «уверенность уже давно правящего со скромностью лишь начинающего править» (ibid., 24). Он отменил закон об оскорблении величия (речь шла, видимо, не об обычной приостановке действия, но об официальной отмене) (ibid., 36; 42) и решительно расправился с деляторами (ibid., 34–35). Плиний хвалит его скромность (moderatio и modestia — Plin. Pan., 2–3; 16), щедрость и доступность (ibid., 2; 33; 48), постоянное общение с друзьями, открытость и гласность его правления. Траяна можно постоянно наблюдать, он сдержан, храбр, деятелен, строг, но снисходителен (ibid., 3–4; 30; 83), лишен высокомерия, роскоши, распущенности и жестокости (ibid., 3).

Многие высказывания Плиния могут быть восприняты как пропаганда или лесть царедворца, но за ними вырисовывается совершенно определенная концепция власти. Выдающийся полководец, политик, человек, достигший всего собственными заслугами и волей богов, «работающий император», являющийся не монархом, сосредоточившим свое внимание на собственной власти, но действующим главой государства, реально руководящим его работой — таков был образ Траяна, и это был образ нового Цезаря и нового Августа.

Казалось, что спустя 150 лет после Юлия Цезаря и его диктатуры, Империя, созданная Августом, пережив гражданские войны 44–31 гг. до н. э. трудности кризиса 4–11 гг. н. э., репрессии Тиберия, Калигулы и Нерона, кризис 60-х гг. I в. до н. э., гражданскую войну 69 г. и репрессии Домициана, равно как и другие тяжелые утраты и поражения, наконец, пришла к идеалам Цезаря. Переосмысливается и его собственный образ, и Плутарх издает образ «нового Александра». Позже эту идею будет развивать Аппиан, подчеркивая идею выхода из губительного кризиса гражданских войн, а затем — Дион Кассий, создавший образ строителя новой цивилизации.

Принцепс и сенат приходят к согласию. Сенат готов подчиняться абсолютной власти императора при условии, что он будет проводить политику в интересах Империи и с уважением относиться к сенату, прекратит репрессии и будет одерживать военные победы. Сенат становится государственным советом, которым руководит принцепс. Императорская власть и внесенатский аппарат были достаточно сильны, чтобы вытеснить сенат и его администрацию из области управления, но, вместо этого, Траян органично соединял две администрации, имперскую и сенатскую. Время Траяна открыло эру «антониновского согласия», которая существовала на фоне прогрессирующего расцвета Империи.

Переписка Плиния и Траяна в бытность Плиния наместником Вифинии в 113–116 гг. н. э. показывает полновластие принцепса. Наместник согласовывает с императором даже такие вопросы, как отправка архитектора в Вифинию, строительство бани в Прусе, организация пожарной дружины и строительство водопровода в Никомедии, засыпка клоаки в городе Византии, перенесение городских касс, просроченные подорожные и т. п. (Plin. Epist., X, 2324; 29–30; 33–34; 39–40; 43–44; 45–46; 54–55; 9093). Усиление контроля центральной власти над провинциями могла быть и результатом возвращения Империи к курсу Цезаря и Августа.

При Антонинах, особенно при Траяне и Адриане, мы видим и другое: значительный рост старых городов, активное строительство новых, расширение муниципальной системы и возрождение местных органов власти, начиная от небольших деревень и заканчивая мегаполисами типа Карфагена, Александрии и Антиохии.

В Греции возрождается система региональных союзов, в числе которых были Дельфийская амфиктиония, Аргосский, Ахейский, Беотийский, Лаконский и другие союзы. Позже Адриан учредит Панэллинскую лигу, во Фракии Припонтийский союз городов появится при Траяне, а в малоазийских городах появляются региональные объединения во главе со жрецами императорского культа (азиархи, вифиниархи, галатиархи и др.). Традиционные структуры сохранялись и в западных провинциях (Испании, Галлии, Африке)[185].

Сенат пополнялся выходцами из провинций. Если при Домициане они составляли 15,8 % от общего числа сенаторов, то при Траяне их было уже 34,5 %, при Адриане — 36,1 %, а при Марке Аврелии — 63,7 %[186]. Примерно аналогичные процессы происходят в имперском аппарате. При Траяне растет число сенаторов из Испании, в сенате появляются греки и выходцы из восточных провинций.

Усиливается и внесенатский аппарат. Сенаторские посты передаются всадникам, префектам и прокураторам. Основная реформа совета принцепса и императорских канцелярий произойдет при Адриане, но эта реорганизация во многом опиралась на ситуацию, создавшуюся при Флавиях и Траяне. В городах появляются кураторы, а со 109 г. они появились даже в «свободных городах». Власти брали муниципии под контроль, и вплоть до кризиса III в. н. э. это было выгодно обеим сторонам.

Эпоха Траяна стала временем грандиозного строительства. Ее символом стал огромный Форум Траяна (300 х 185 м) с конной статуей императора, базиликой Траяна (120 х 60 м), библиотеками, храмом Траяна и рынком, а также с огромной колонной Траяна высотой в 39,3 м. Как полагает Г. И. Соколов: «Траян хотел подчеркнуть свое преклонение перед порядками доброй старой республики, особое внимание обратившей на постройки хозяйственного назначения и противопоставить себя Флавиям с их роскошью и помпезностью архитектурных форм»[187]. Форум Траяна начали строить в 107 г. и закончили в 111 г., а в 112 г. состоялось освящение (dedicatio).

Началось грандиозное строительство дорог, мостов и акведуков. Огромный мост через Дунай, мосты через реку Таг (Тахо) в Испании, мост в Августе Эмерите, Гардский мост в Южной Галлии дают представление об этом строительстве и грандиозных технических возможностях Империи[188]. Строится огромный акведук в Остии и другой, ведущий из Брангианского озера, множество складов и хозяйственных помещений.

В 108 г. началась большая реставрация дорог в Италии (Via Salaria, Via Flaminia, Via Latina, Via Puteolana), в 110 г. идет массовое строительство дорог на Балканском полуострове, в 100 г. в Кирене появилась дорога Кирена-Аполлония, еще одна дорога на Балканах, соединившая Перинф и Сердикку. В 108 г. появились гавани в Анконе, Таррацине и Адрии.

Строительство новых городов охватывало все новые и новые провинции, Паннонию, Рецию, Норик, Фракию, Германию, Мавретанию, что становилось огромным вкладом в развитие градостроительной программы Империи. В 100 г. появилась Ульпия Тамугади, в 104 г. — Ульпия Поэтовио, в 110 г. — Траянополь, Плотинополь, Августа Траяна и Маркианополь в Мезии, колонии Ульпия Оэска, Ульпия Ратиария, Ульпия Траяна, Сармизегетуза[189].

В 101 г. происходит расширение алиментарной системы, которая распространяется на всю Италию (Dio, 68. 5, 4; CIL XI, 1147; VI, 1492; XI, 1147; 4350), а для определения нуждающихся была создана комиссия из консуляров. Мальчики получали по 16, а девочки по 12 сестерциев. Позже эти программы продолжили и расширили Адриан и Антонин Пий.

«Правовая революция», начатая Цезарем, приобрела всеобщий характер именно сейчас, хотя этот процесс происходил все предыдущее время. Ценз 48 г. н. э., проведенный Клавдием, дал 5 984 072 человека (Tac. Ann., XI, 25), 1–2 млн из которых жили в провинциях. К середине I в. н. э. Галлия почти целиком получила римское гражданство, тогда же началось массовое предоставление гражданства в альпийских провинциях. К концу I в. н. э. во всех провинциях западной части Империи преобладало римское и латинское право, а во времена Траяна и Адриана наступила очередь греческих областей Империи, Греции и Малой Азии, что и вызвало «греческое возрождение», экономический, политический и культурный подъем греческого мира. Пик его пришелся на времена Адриана, однако уже при Траяне греки в большом количестве получали римское гражданство. Хотя жители Сирии и Египта получали римское гражданство главным образом при последних Антонинах и Северах, процесс также начинался при Траяне и Адриане. «Правовая революция» опоздала и здесь — огромная масса населения получила гражданстве уже в условиях начавшегося варварского нашествия 60–80-х гг. II в. н. э. Впрочем, пока что Империи предстояла, вероятно, лучшая эпоха в ее истории, а ее экономика и строительство никогда не приобретали столь высокого уровня и темпов развития. Апогея достигло и развитие торговли. Когда Траяна уже при его жизни и совершенно официально называли optimus princeps, эта оценка была вполне искренней. Гражданские войны, наконец, надолго ушли в прошлое.

В 113 г. Траян начал подготовку к новой большой войне, Парфянской. Еще в 106 г. римляне заняли Набатейскую Аравию, а еще ранее парфянский царь Пакор II (77–86 и 92–95 гг. н. э.) установил отношения о даками, а его преемник Ороз (Хозрой) (8990 и 108–127 гг. н. э.) попытался посадить на престол Армении своего брата Экседара. Противники Империи тоже готовились к активным действиям, однако разгром Дакии создал для Траяна явное преимущество.

В 114 г. Траян прибыл в Антиохию, сосредоточив здесь 10 полных легионов (IV Scythica, VI Ferrata, V Traiana, X Fretensis, XVI Flavia Firma, XII Fulminata, XII Prmigenia, III Cyraenaica, III Gallica, XIII Gemina) и вексилляции четырех других легионов (I Adiutrix, XI Claudia, XV Apollinia, XXX Ulpia)[190]. Это были практически все силы двух главных армий Империи, дунайской и восточной.