Алексей Егоров – Римская история и Плутарх (страница 39)

Иосиф Флавий стал историографом Иудейской войны (66–73 гг.), и его первый труд «Иудейская война» в семи книгах является одним из самых глубоких и сильных произведений о войне в античной историографии. Другое сочинение «Иудейские древности» в 18 книгах, написанное, как и все его труды, по-гречески, было посвящено истории еврейского народа от самого начала до восстания 66 г. В первых книгах он следует Ветхому Завету и описывает историю своей страны от сотворения мира до вавилонского плена (кн. 1–10), далее следует история персидского (кн. 11) и эллинистического (кн. 12–13) периодов, а затем — время римского господства от похода Помпея (63 г. до н. э.) до Иудейской войны (66 г. н. э.). Многие сведения уникальны, и Иосиф Флавий дает панораму событий в Иудее на фоне огромной Римской Империи, ее восточных провинций и всего восточного мира от Малой Азии и Египта до Месопотамии и Армении. Вероятно, именно Иосиф Флавий, перу которого принадлежат еще два сочинения, «О древности иудейского народа» и «Против Апиона», а также — «Автобиография», которые, как и его большие сочинения, во многом предвосхитили эпоху Траяна, Плиния и Тацита, и «греческое возрождение», а его целью было осмысление одной из самых больных проблем и трагедий Римской Империи.

Примерно на это же время приходится расцвет христианской литературы. В период Иудейской войны, до и после нее появляются Евангелия. Временем начала 60-х гг.[179] обычно датируют первое евангелие, Евангелие от Марка, чуть позже (60–65 гг.) — Евангелие от Матфея, имеющее более раннюю основу. Евангелие от Луки, появилось в 61 г., а Евангелие от Иоанна — в 95–96 гг.

Хотя многие письма Павла были написаны при его жизни (30–50-е гг. I в. н. э.), окончательная редакция приходится на рубеж I–II вв. н. э. и примерно к этому времени можно отнести письма других апостолов. Апокалипсис Иоанна четко датируется временем гонения Домициана (96 г.), либо иногда его относят к неронову гонению (64 г.). Ко II в. н. э. основа Канона Нового Завета (четыре Евангелия, Деяния Апостолов, Апокалипсис Иоанна и 21 послание (14 посланий Павла, два послания Петра, три — Иоанна, одно — Иакова и одно — Иуды)) была уже создана.

Пока что христианская культура была в крайне сложных отношениях как с официальной римской культурой, так и с иудейской, и также сильно пострадала во времена Нерона и Домициана, но на рубеже I–II вв. н. э. она стала постепенно входить в общее русло античной культуры, и за ней было большое будущее.

Глава 4

Эпоха Траяна

Итак, 27 октября 97 г. преемником и младшим соправителем Нервы стал выдающийся военачальник Марк Ульпий Траян. Этот выбор предотвратил гражданскую войну. Плиний назвал его «выбором богов» (Plin. Pan., 1; 5, 8), сделанным «ради общего блага и спасения», когда сенат и народ наконец выбрали того, «кто мог спасти их и государство» (ibid., 5–6; Xiph., 228).

Карьера Траяна была блестящей. Он происходил из Италики в Испании из семьи потомственных колонистов, а его родителями были М. Ульпий Траян и Марция. Траян родился 19 сентября 53 г., начал военную службу в 19 лет и уже в 73–74 гг. стал легатом легиона, в 78 г. — квестором, в 84 г. — претором; в 89 г. он участвовал в подавлении восстания Антония Сатурнина, а в 91 г. стал ординарным консулом (Plin. Pan., 13–15; Dio, 67. 12, 2; Dess., 5044; 9243).

В 96 г. он был послан в Германию, а в 97 г. стал легатом Верхней Германии, командуя тремя легионами (VII Augusta, XI Claudia, XXII Primigenia). Как уже было отмечено, армия находилась в руках его родственников, друзей, сослуживцев и единомышленников, многие из которых (Лициний Сура, Глитий Агрикола, Яволен Приск и Помпоний Басс) стали видными деятелями эпохи Траяна. Среди ближайшего окружения императора были и многие консулы 97 г., кроме Суры и Глития Агриколы, среди них были юристы Анний Вер и Нератий Приск. Общество только что избежало гражданской войны, а у власти оказался человек, более, чем кто-либо из его предшественников напоминавший Юлия Цезаря.

Траян принял власть, передав командование Л. Юлию Урсу Сервиану, своему родственнику и доверенному лицу (SHA. Hadr., 26). Бунт преторианцев прекратился, а пост префекта претория получил С. Атилий Субуран. До осени 98 г. Траян пробыл на Рейне, а затем отправился в Паннонию и Мезию. В 99 г. он вернулся в Рим, провел весь год в столице, в основном занимаясь подготовкой к войне. За это время он дал обязательство не казнить сенаторов, фактически подтвердив политику Нервы, наказал бунтовавших преторианцев и, видимо, уже тогда дал распоряжение расширить систему благотворительности, распространив ее на всю Италию[180].

Общество было уверено в наступлении нового «золотого века».

В 101 г. началась Первая Дакийская война. На Дунае была сконцентрированы 11 легионов и большое число auxilia (всего примерно 100 000 человек)[181]. В армии находились его лучшие военачальники, Лициний Сура, Глитий Агрикола, Ман. Лаберий Максим, Г. Цильний Прокул и др. Главные силы перешли Дунай у Виминака и прошли через Железные ворота. Вторая армия перешла Дунай у Дробетты и двинулась на северо-восток. Децебал пытался атаковать Мезию, но Траян продолжал наступление. В сражении у Тапы римляне одержали большую победу.

В 102 г. последовало большое наступление. Римляне одержали победу в новой битве возле столицы Дакии Сармизегетузы, после чего Децебал был вынужден заключить мир. Набеги на Мезию прекратились, даки выдавали римских пленных и переданных Децебалом инженеров и должны были отдать римлянам построенные ими крепости, а ряд областей Дакии были заняты римскими auxilia. У Дробетты появился каменный мост, решивший проблему переброски войск.

Стороны не считали войну законченной. Даки тайно готовили восстание, а Траян перебрасывал в Мезию новые войска. Конфликт разразился в 104 г., когда Децебал атаковал римлян у Дробетты и разгромил командующего римскими auxilia Гн. Помпея Лонга. В 105 г. огромная армия Траяна (13 легионов и auxilia, т. е. примерно 120 000 человек) перешла Дунай и двинулась на Сармизегетузу. В большой битве даки были разбиты, город взят, а Децебал покончил с собой.

Дакия стала провинцией Империи. В короткий срок она подверглась очень сильной колонизации и романизации. В стране стояли три легиона, а Дакия стала мощным клином в массиве варварского мира. Весь мир Подунавья был под контролем римлян, а отдельные отряды доходили до Закарпатья. Возникла перспектива подчинения всего массива Центральной Европы, а экономические затраты были во многом компенсированы большим количеством найденного золота. Война, видимо, стоила немалых потерь и затрат, и приступить к новой, Парфянской войне Траян мог лишь спустя 10 лет. Впрочем, вплоть до 60-х гг. II в. угроза со стороны европейского варварского мира перестала существовать. Вероятно, это было то, чего 150 годами раньше хотел добиться Юлий Цезарь.

Одним из главных политических успехов Траяна было установление устойчивых и стабильных отношений с сенатом. Многие ученые отрицают какое-либо различие между политикой Домициана и Траяна, полагая, что власть нового императора была столь же абсолютна, сенат не в меньшей степени зависел от императора, а управление постепенно переходило в руки внесенатского аппарата, который становился все более интернациональным[182]. Тем не менее, перемены все-таки были, террор прекратился, а власть Траяна была основана не на подавлении, а на добровольном консенсусе.

Император полностью контролировал армию, а политика Траяна, особенно после выигранной войны, совпадала с политическими идеалами сената и сенаторов и, что было особенно важно, Траян не проводил репрессий. Главным лозунгом нового императора были providentia, лозунг, отражающий политическую компетентность правителя, знание им проблем управления и умение найти верное решение[183], а также — misericordia (милосердие), indulgentia и Liberalitas (щедрость), что отличало его от Домициана.

Нерва широко использовал идею libertas, подчеркивая, что убийство Домициана было возвращением свободы. Исследователи отмечают, что Траян, как и Домициан, использовал обозначение dominus (господин), а Плиний в «Панегирике» делает это 10 раз. Не было и прямой деификации, обычно Траян фигурирует не как deus (бог), а как dis simillimus (сходный с богами)[184]. Тема божественности власти часто фигурирует в «Панегирике» Плиния, когда он утверждает, что приход к власти Траяна — это воля богов и воля Юпитера (Plin. Pan., 1), а боги-покровители Рима дали его римлянам ради государства и общего спасения (ibid., 5, 8). Правящий император-бог сменялся божиим избранником Траяном, что, несомненно, меняло концепцию, и, в известной мере было некоей предтечей будущей языческой и христианской концепций императорской власти.

В «Панегирике» Плиний открыто заявляет о «перемене времен» (mutatio temporum) и своем намерении хвалить Траяна не как бога и кумира, но как гражданина и отца, противопоставляя его тирану и властолюбцу Домициану (Plin. Pan., 8). Траян достиг своего положения личными заслугами, и его выбор — это выбор наиболее достойного человека, прирожденного государя, выбор которого стал спасением для общества (ibid., 5). Плиний очень много пишет о конкретных делах нового императора, его военных победах и восстановлении порядка в армии (ibid., 4; 7–8), алиментарной системе (ibid., 26–27), финансовой политике и строительстве (ibid., 37–39; 51). Наделенный огромной властью, Траян является «первым среди равных» и не забывает, что он — человек и управляет людьми (ibid., 8).