Алексей Егоров – Рим. Аристократия и культура (страница 13)
Конфликт вокруг командования в Первой Митридатовой войне уже носил «конституционный» характер, когда народное собрание выступило против назначенного сенатом Суллы и выдвинуло своего кандидата, Мария. Голосование в комициях закончилось силовым путем, после чего Сулла, не признав этот «народный выбор», устроил военный переворот (Арр. В. С., I, 55–57; PLut. Mar., 35; SuLLa, 8), а после его победы ведение войн уже полностью контролировал сенат. Только в 67 и 66 гг. до н. э. Помпей 131 получил свои чрезвычайные полномочия по воле народа, вопреки решениям сената. В 59 г. до н. э. Цезарь обрел полномочия на 5 лет в Цизальпийской Галлии и Иллирии по закону Ватиния, тогда как специальное сенатское решение добавило к этим провинциям Нарбоннскую Галлию (Арр. В. С., 11, 13; Plut. Pomp., 52; Caes., 28). В 56 г. до н. э. было принято решение сената о пролонгации его полномочий, вероятно, на три года (Cic. De prov. cons., I, 1–2, 3; 18, 44–20, 47), а в 55 г. последовал закон Лициния-Помпея о новом, пятилетнем продлении срока полномочий (Veil., II, 46; Flor., IV, 2; 12; Plut. Pomp., 52; Caes., 28). Впрочем, лишение Цезаря его полномочий и развязывание гражданской войны 49–45 гг. до н. э. произошло без какого-либо вмешательства комиций.
4. Судебные функции. Эти функции делятся на три категории: выступление народа в качестве высшего апелляционного суда, регламентация судебной системы посредством законодательства и действия народного собрания в качестве суда по конкретным делам.
Согласно преданию, закон Валерия о провокации стал первым законом республики (Liv., II, 2). Затем это право было включено в Законы XII Таблиц (Ibid., III, 4, 11; 19, 44) и повторено законами Валерия-Горация, запретившими избрание магистратов без права провокации. В 300 г. до н. э. появился новый закон Валерия (Ibid., X, 9), а во II в. до н. э. к нему добавились законы Порция (198, 195 и 185 гг. до н. э.) (Cic. Pro Rab., 12; Verr., II, 5, 163) и Семпрония Гракха (123 г. до н. э.), распространившие это право на телесные наказания и денежные штрафы. Право провокации стало основой прав человека в Риме, и именно демократические институты стояли на его защите. Провокация имела одно, очень важное ограничение — собрать народ могло только крупное дело, имеющее большой общественный резонанс.
Проблема судов занимала важное место в деятельности комиций в период гражданских войн. В 149 г. до н. э. появление провинций вызвало создание специальных судов по обвинению в вымогательствах (закон Кальпурния Пизона)[104], а собственно «судебный вопрос» возник в 123 г. до н. э., когда закон Гая Гракха передал эти судебные комиссии из рук сенаторов в руки всадников (Арр. В. С., I, 22; Plut. T. Gr., 26; 29). В 106 г. до н. э. лидер оптиматов Кв. Сервилий Цепион провел через комиции новый закон о возвращении судов сенаторам, однако в 104 г. до н. э. закон Сервилия Главции восстановил всаднические суды. В 91 г. до н. э. знаменитый закон Ливия Друза предусматривал грандиозный политический компромисс, соединивший судебную реформу с расширением состава сената (Арр. В. С., 1, 35). После победы Сулла вернул суды сенаторам. Черту под этой борьбой подвел закон Аврелия Котты, ставший частью реформ 70-х годов и учредивший сословные суды из сенаторов, всадников и эрарных трибунов (Asc., p. 25; 4749; Veil., II, 32; Dio, XLIII, 25). Впоследствии Юлий Цезарь оставил только две первые курии (Suet. Iul., 41). Долгая борьба за суды завершилась, многие современные ученые обращают внимание на попытки римлян создать независимую судебную власть[105], однако самих римлян, вероятно, больше интересовало наделение властью своего «второго сословия», всадников, игравших значительную роль в римской экономике.
Наконец, комиции часто выступают в роли прямого суда. Наверное, первым таким делом был процесс Спурия Кассия, приговоренного к смертной казни за государственную измену (Liv., II, 41, 10 — 484 г. до н. э.). В 461 г. до н. э. состоялся процесс Кезона Квинкция (Ibid., III, 11, 6 — 13, 10). В V–IV вв. до н. э. прошли и другие процессы (Ibid., III, 29, 6; IV, 41, 10; VI, 20, 4-11 — дело Л. Манлия Капитолийского; Ibid., VIII, 37, 9-12). Процессы происходят и в более позднее время (Ibid., XXV, 9-11; XXVI, 3, 10; XL, 8, 3-10; Арр. В. С., I, 33).
5. Награждения и наказания. Помимо судебных акций комиции совершали всевозможные акты административных наказаний и поощрений (ср. Liv., VI, 14, 3–7, он много говорит об этой функции). В 449 г. до н. э. народ впервые позволил провести триумф консулам Валерию и Горацию против воли сената (Ibid., III, 63, 9). Эта ситуация повторилась в 356 г. до н. э. с диктатором Г. Марци-ем Рутилом (Ibid., VII, 17, 3) и в 294 г. до н. э. с консулом Л. Постумием Мегеллом (Ibid., X, 37, 12). В 423 г. до н. э. комиции наложили штраф на виновников поражения во Второй Вейентской войне, повторив такие наказания в 420 и 401 гг. до н. э. (Ibid., IV, 41; 44; V, 18). Есть примеры наказания народом мя- 135 тежных союзников (Ibid., VIII, 37, 9-12; XXVI, 33, 14; XL, 19, 11) и борьбы со злоупотреблениями на выборах (напр., Арр. В. С., II, 19; Plut. Cato min., 29; 42; 47).
Хотя проконсульская власть быстро переходит под контроль сената, часто пролонгация власти происходит по решению комиций. В 328 г. до н. э. первый римский проконсул Кв. Публилий Филон получил свои полномочия «от сената и народа» (Liv., VIII, 23, 11–12). Аналогичные ситуации мы видим и позже (Ibid., IX, 42, 1–2; XXIII, 30, 19). В 63 г. до н. э. Цицерон получил от народа титул
6. Другие вопросы. Комиции принимали активное участие в решении сакральных вопросов (освящение храма (495 г. до н. э.) (Liv., II, 8); закон Огульниев (300 г. до н. э.) (Ibid., X, 9, 1–2); вопрос о праздновании Сатурналий (217 г. до н. э.) (Ibid., XXVII, 1, 20); совершение обряда «священной весны» (217 г. до н. э.) (Ibid., XXII, 10, 1); назначение жрецов (Ibid., XXVII, 8, 8–10)).
Полибий пишет, что «ведению сената подлежат все те случаи, когда требуется решить спор по отношению к отдельному лицу или городу в Италии, наказать, помочь, защитить» (Polyb., VI, 13, 5). Это полностью подтверждается данными Ливия, но подобные действия достаточно часто совершали и римские комиции. Они принимают решения о выводе колоний (Liv., VIII, 16, 4; XXXIV, 53, 2; Plut. G. Gr., 26–27; 34; Арр. В. С., I, 23; 30; 35) и предоставлении голоса италийским общинам (Liv., VIII, 21, 9–10; XXXV, 7, 5; XXXVII, 36, 7-10).
В I в. до н. э. комиции и их лидеры берут на себя ответственность за решение «союзнического вопроса», причем на сей раз позиции народа и популяров оказались различными. В 125 г. до н. э. Кв. Фульвий Флакк предложил первый закон о равноправии италиков, отвергнутый народным собранием (Арр. В. С., I, 21), в 123 г. до н. э. то же самое произошло с законопроектом Гая Гракха (Plut. G. Gr., 26–27), в 91 г. до н. э. народ также отклонил закон Ливия Друза, что стало толчком к началу Союзнической войны, и только после тяжелых поражений 90 г. до н. э. через народное собрание были проведены законы, предоставившие италикам гражданские права (законы Л. Юлия Цезаря и Плавтия-Папирия). Последним актом этой революции стали законы о равном распределении «старых» и «новых» граждан. В 88 г. до н. э. был принят закон Сульпиция Руфа (Арр. В. С., I, 55; 65; PLut. SuLLa, 8), отмененный после переворота Суллы. В 87 г. до н. э. аналогичный закон предложил Цинна, однако его инициатива была потоплена в крови побоища, устроенного в комициях вторым консулом Октавием (Арр. В. С., I, 55–56). Вероятно, после победы Цинны закон был восстановлен, в 86 г. до н. э. марианцы уже пытались провести ценз по новым правилам, а в 84 или 83 г. до н. э. равное распределение «новых граждан» по трибам было проведено решением сената (Liv. Epit., 84). Сулла не стал отменять этого решения, однако до 70 г. до н. э. цензы не проводились. Ценз 70 г. до н. э. дал реальные права жителям Италии.
Приведенные данные показывают, что в Риме существовали не только формальный суверенитет народного собрания, но и реальное участие комиций в управлении государством. При этом Рим не был демократией, а реальный международный, электоральный, законодательный и судебный суверенитет комиций во многом сводился на нет всевозможными ограничениями. Речь идет не столько о всевозможных злоупотреблениях и нарушениях, сколько о сущностных особенностях самой системы «ограниченной демократии» римского «смешанного строя» или «идеального государства». Основными ограничениями можно считать право сената на предварительное рассмотрение дел, роль сената в управлении огромной державой, отсутствие контроля комиций над магистратской властью и превращение сената в самостоятельную власть.
Вместе с тем, принимая основные законы республики, будучи ее высшим законодательным и судебным органом, принимая решения о войне и мире, заключая договоры и избирая почти всех должностных лиц, народное собрание фактически не имело главного — возможности контроля над выполнением своих решений и должностными лицами, которые должны были проводить их в жизнь. Эти реальные рычаги управления находились в руках сената, и для полноты картины нам остается рассмотреть ряд основных механизмов сенатской власти: предварительное обсуждение вопросов, выносимых на рассмотрение комиций, роль сената в военных вопросах и международных отношениях, контроль над исполнительной властью и, наконец, постепенное превращение сената, все больше и больше попадавшего под контроль римской олигархии, в альтернативную власть.