Алексей Егоров – Хроники забытых миров (страница 13)
- Будет сделано! - ответила темнота.
Вольга прилег рядом с костром и провалился в сон. Усталость свалила наповал неутомимого воина. Проснувшись утром, он увидел, что найдёныш сидит рядом с ним.
- Доброго утро! - радостно сказал Драм. – Что-то мы совсем расслабились? А вдруг была бы погоня, а никто не стерег?
- Доброе! - ответил ещё сонный воин. – Не переживай об этом, я обо всем позаботился!
— Это как? – прищурясь недоверчиво спросил старый мастеровой.
- Если ты запамятовал, то напомню тебе, - грубо начал воитель, - что именно я убил разбойников в лагере всех до единого!
Драм и Вольга со всей ненавистью смотрели друг на друга, но потом не выдержали и во весь голос расхохотались.
- Вы чего ржёте с утра пораньше?! – возмутился Мирин, но на его слова никто не обратил внимания.
- Малыш то не на шаг от тебя не отходил, - продолжал ремесленник, смущая ребёнка, который спрятался за спиной витязя.
— Вот и славно! - улыбнулся воин.
После небольшого завтрака отряд выдвинулся в путь и спустя полдня дороги, наконец-то вернулись домой.
- Они вернулись! – закричал обрадовавшийся Кош, ждавший все эти дни у ворот и с криками побежал им навстречу.
Сом, видя, как радуется юноша, вздохнул с облегчением. Он сидел на крыльце, так как со сломанной ногой далеко не уйдёшь. И вот, наконец все жители были дома.
- Что-то ты долго! – выговаривал бортник, едва сдерживая слезы радости. - Я уже хотел идти на выручку!
- И как далеко ты сможешь уйти на трёх ногах? – смеялся Вольга.
- Отец! - бросился к Сому Любомир, обнял и зарыдал.
- А это чей малыш? – вытирая слезы, спросил Сом, показывая на паренька, прячущегося за воином.
- Ну, наверное, теперь мой, - ответил Вольга. – Пойдём, я покажу тебе новый дом, - сказал воин, обнимая ребёнка.
Спустя пару дней Вольга собрал на сход всех жителей деревни. На нем он предложил построить вокруг поселения деревянную стену, чтобы исключить такие нападения в будущем. Все как один приняли предложение. Уже хотели расходиться, как Драм в приказном тоне сказал всем остановиться.
- Многие погибли, - начал он, - кто-то потерял отцов, кто-то потерял детей, но славный наш защитник, Вольга, спас всех от неминуемой погибели. Поэтому я предлагаю объявить Вольгу первым среди нас и удостоить нас чести, стать над нами головой.
- Драм, ты опять за свое, - отвечал воин. – Какой из меня голова?
Народ зашумел, что они не видят никого кроме него, достойным быть старосты деревни. Вольга сначала отнекивался, после согласился. На этом и порешили.
Девятая глава
После страшных событий прошло несколько лет. За это время деревушка обросла частоколом из толстых бревен и небольшой дозорной вышкой. Именно тогда, два года назад мужчины и юноши деревни поспросили Вольгу обучить их ратному делу. Они все как один добровольно хотели защитить свой дом, своих родных, чтобы такого больше не повторялось. На вышке практически всегда кто-то из них дежурил, не то, чтобы они ждали нападения, а так, на всякий случай. Вельс немного подрос, освоился. Теперь он не был тем испуганным мальчишкой, хотя первые месяцы жизни в деревне не давались ему легко. Он ни на шаг не отходил от Вольги, везде следовал за ним и практически не разговаривал. При малейшей попытке с ним заговорить Вельс зажимался и прятался за воина. Многие тогда его звали Малой, но полгода спустя, когда они с Вольгой ужинали, он произнес:
- Вельс, меня зовут Вельс! - еле выдавливая из себя слова, хоть старый воин и рассказал деревенским, его все равно по привычке звали Малым.
Витязь обучал Вельса все тому, что он знал, но Вольга был воином, поэтому сам, когда был юнцом, мало уделял внимания грамоте, тем более, когда у него был такой друг, как Рун. Они вместе часто прогуливали занятия и много времени уделяли воинской подготовке. Поэтому Вельс уже в двенадцатилетнем возрасте хорошо стрелял из лука, но довольно плохо владел мечом. Да и не хотел. А вот грамоте обучить в деревне его было не кому.
Как-то поздно вечером шел проливной дождь. Почти вся деревня собралась в большом доме, который построил Сом. Там селяне праздновали день сбора урожая. Мед тек рекой и уже весьма захмелевший народ радовался обильным дарам природы.
- Слушай Вельс, - приставал к нему пьяный ремесленник, - а ты знаешь, что твой отец сильный, как медведь?
- Да знаю я! - снимая руку с плеча, неохотно отвечал юнец.
- А знаешь, что, когда строили стену, он в одиночку таскал тяжеленные бревна? – никак не мог угомониться Драм, но юноша не стал отвечать и просто убежал от него на улицу.
- Вольга! - подойдя к воину, - я, наверное, напугал твоего сына! – заплетающимся языком говорил ремесленник.
- Да не переживай ты! - успокаивал старый солдат, - он уже давно хотел сбежать отсюда.
- Ну, тогда пойдем, Сома напоим! – предложил Драм, сверкая редкозубой улыбкой.
- Пойдем, конечно! - смеялся Вольга, - он такой забавный, когда хмельной!
Вельс же, выбежав на улицу, направился к вышке. Он всегда любил забраться на нее и в тишине наблюдать за ночным небом.
- Ты чего быстро с праздника то сбежал, обидел кто? – спросил лекарь.
- Нет, - отвечал юноша, - я послежу, иди празднуй со всеми дядя Мирин.
- Ты точно хочешь остаться? Тут довольно холодно, - переспросил знахарь.
- Конечно, нужно же кому-то за батей проследить! - смеялся Вельс.
- Хорошо, держи теплую одежу я тогда пошел, - проговорил Мирин, и медленно спустился по лестнице, оставив юношу одного.
Вельс посмотрел на ночное небо, которое было затянуто облаками. Шел плотный ливень, а большие капли дождя громко падали и разбивались об мокрую землю. Юноша смотрел куда-то вдаль и мечтал о приключениях, чтобы быть таким же сильным, как Вольга. Вельс просидел довольно долго и от однообразной картины тянуло в сон. Он практически засыпал и клевал носом. Где-то там в дали яркая точка света, жадно пожираемая ночной тьмой, медленно начала приближаться. Сначала Вельс не обратил на нее внимания, думая, что это ему чудится, но яркий свет приближался и даже кроны вековых деревьев не могли его спрятать. У него была только одна мысль – «что это?» Ведь впереди только лес. Там нет ни дороги, ни тропинки для людей, лес непролазный. Вельс знал это, так как с Вольгой они облазили чуть ли не каждый куст. В округе не было ни посёлка, ни избушки. Теперь уже все видно было отчётливо, страх окончательно прогнал сон. Свет исходил будто из земли, освещая ту часть леса и становился все ближе. Мурашки пробежались по коже, но юноша не мог даже пошевелиться, так и застыл на месте.
Вскоре из леса показалась темная фигура, укрытая плащом от дождя, а когда она приблизилась к деревне, Вельс смог разглядеть его. Высокий старик, из-под капюшона выглядывал длинный седой волос и длинная борода. Старик тащил большой сверток за спиной, а по его походке и не скажешь, что он был тяжелым. Но более всего, что заворожило паренька, это то, что старец нес огонь в открытой ладони. Огонь не тушил холодный ветер, ни сильный дождь. Он также не обжигал ладонь старика и очень хорошо освещал его путь. Наконец-то старик дошел до тяжелых ворот. Он сжал ладонь с огнем и яркий свет мгновенно погас. Этой же рукой он постучал в дверь. Немного прогнав свой страх Вельс хотел спуститься, но никак не мог решиться на это. Старик за воротами постучал громче, вроде бы не приложив усилий, но тяжелые ворота чуть ли не слетали с петель. Вольга выбежал из домика Сома, и, подойдя к воротам, отворил их. Старец зашел в деревню. Они с воином поговорили о чем-то, но Вельс не смог ничего расслышать из-за дождя. Вольга же сходил за мешком, а после как вернулся и отдал его старику. Старец же в свою очередь, передал ему свой сверток. Они пожали руки, и старик пошел обратно своей дорогой. За воротами он снова разжал ладонь и тот самый свет снова появился в его руке, который потихоньку исчезал в дали. Юноша на вышке все еще как заворожённый смотрел на уходящего вдаль старца и его не покидало ощущение, что они знакомы. А в это время, Вольга же убрал сверток странного старика в амбар, запер ворота и уже собирался уходить, как увидел идущего сына бортника.
- Любомир, - начал воин, - как там твой отец? Жив еще? - в пьяной улыбке растекался он.
- Ну и на хрюкали же вы его! – возмущался юноша, но заметив, как воитель ухмыляется, добавил: — вот вы смеетесь, а нам еще его пьяные бредни слушать!
- Да ладно ты! – говорил хмельной Вольга, - дай старику отдохнуть! Он там еще?
- Нет, - сказал Любомир, - я его отвел домой и уложил спать.
- Жаль… - сказал витязь, и шатаясь побрел домой.
- Давай я постерегу, продрог, наверное, уже? – сказал Любомир, поднимаясь на башню.
- Есть немного, - ответил юноша, - да и отец, наверное, заждался.
- Ага, зажрался, - смеялся сын бортника, намеренно коверкая слова, - опустошили недельные запасы!
- Да видел я, - ответил Вельс. – Ты извини, я пойду, продрог что-то, - пытаясь уйти как можно скорее, и расспросить о загадочном госте. – Доброй ночи!
- Доброй! - ответил Любомир, укутываясь в куртку лекаря.
Юноша что есть сил побежал домой. Открыв дверь, он увидел, как Вольга растопил печь и сидит у огня. Яркие языки пламени потрескивая, плохо освещал комнату. Воин сидел и думал о чем-то, но тут же посмотрел на названного сына.
- Лихо я печь переделал? – спросил он. – Смотри, теперь не нужно выходить из дома, чтобы все протопилось, дым выходит теперь прямиком наружу!