Алексей Ефимов – Аз воздам (страница 2)

Бухгалтер Катя, женщина с бледным лицом, какая-то замученная, с усталостью во взгляде, от работы и от жизни, наверняка одинокая, с неустроенной судьбой, подошла к Нике:

– Хочешь кофе?

– Не отказалась бы.

Сопровождаемые взглядами курочек, они прошли в комнату приема пищи, так называемую «кухню», и сделали себе кофе из кофе-машины. Сели за стол. Кроме них, здесь никого не было, холодильник тихо гудел фоном, и Ника, приготовившись к исповеди Кати о том, как тут работается, о местных порядках и начальнице Свете, не ошиблась.

– Я послезавтра увольняюсь, – сказала Катя. – Нашла другое место. Ты раньше где работала?

– На хлебозаводе.

– Понятно. Там вообще мрак, как я слышала. Если выдержала там, то сможешь и тут.

– Все настолько плохо?

– Ну как тебе сказать. Начнем с того, что тебе будут платить меньше, чем обещали. Каждый раз, когда открываешь конверт, тебя ждет сюрприз, всегда неприятный, а на все вопросы тебе дадут тысячу ответов, только денег не дадут. При этом многие батрачат здесь годами, и я тоже батрачила.

– Почему?

– Привыкла. Страшно что-то менять, когда привык, даже если не нравится, – проще оставить как есть. Хочешь совет?

Ника кивнула.

– Беги отсюда, пока не поздно. Не бери пример с меня и с тех, кто в той комнате. – Катя кивнула на дверь.

Осмотревшись по сторонам, она придвинулась ближе к Нике и продолжила почти шепотом:

– Гнилая контора, чернушная, налоговая по ним плачет, но их прикрывают сверху. Шутов. Слышала про такого?

– Да.

– Он поставил сюда Свету смотреть за потоками. Свечку не держала, но, говорят, что она его…

– … любовница?

– Угу. В бухгалтерии ноль, но для бухгалтерии есть мы, а она для другого.

Слушая Катю, Ника не верила своему счастью, как пишут в книжках. Света – любовница Шутова? Почему бы и нет? Звучит правдоподобно. Шутов – владелец ликеро-водочного комбината и одноименного торгового дома, а Света, красивая женщина и главный бухгалтер торгового дома, следит за его деньгами, белыми и черными. Все сходится.

– Думаешь, правда? – осторожно спросила Ника в надежде на подробности.

– Видела кольцо у нее? Бриллиант на карат. А ездит на черном «мерсе». На зарплату купила? Ну-ну. Еще их видели пару месяцев назад в ресторане. По мне так, все очевидно. У Шутова есть жена, двое взрослых детей, но жене полтинник, а Свете тридцать три, почувствуйте, как говорится, разницу.

– В общем, совет я тебе дала, – подытожила Катя, – а ты сама решай.

– Спасибо, – сказала Ника.

Она давным-давно все решила и теперь, после рассказа Кати, продумывала на ходу план действий с учетом вновь открывшихся обстоятельств.

Через минуту, когда допили кофе, план был готов.

Возвращаясь в общую комнату, Ника внутренне улыбалась улыбкой-оскалом, не для местных ревнивых курочек, и чувствовала, как демоны вторят ей внутри, требуя сатисфакции. Они дети насилия, зачатые в Ангарске. Фантомные существа, которых она чувствует как живых.

Света, я иду к тебе. Я иду через тебя.

Мне нужен Шутов.

2. Дружба

– А как тебе это? – подав быстро и низко, Света приняла ответный удар, подкрутила, отправила мяч под самую сетку противнице, бросилась навстречу, отбила – и мяч, ударившись о край стола на стороне Ники, ушел в пике. Такие не берутся.

– Пять – пять! – озвучила счет Света, довольная отыгрышем. – Всё, держись!

Битва продолжилась.

Дело происходило в фитнес-клубе в центре Иркутска, в пятницу, в десять вечера, после двухчасовых измывательств над собой с помощью тренера-изверга и интервальных нагрузок. Десять лишних кило дают о себе знать, но их нельзя сбрасывать, вот в чем сложность. Много занимаешься – много ешь для сохранения массы. «В тебе столько энергии! – удивлялась Света, намекая на лишний вес Ники в сочетании с ее силой и выносливостью. – Машина!» Когда Света выдыхалась, Ника продолжала. Мышцы под слоем жира делали свое дело, цель придавала сил.

Шел пятый месяц ее работы в торговом доме ИЛВЗ. В трудовой книжке появилась запись «старший бухгалтер» вместо «бухгалтер», а в друзьях – главбух Света, оценившая личные и деловые качества новой сотрудницы. Не сказать, что они были подружками, нет, но вместе ходили на фитнес, играли в настольный теннис, обедали, изредка ужинали. Света нуждалась в Нике, Ника ее приручила. На одном из этапов сближения, после третьего бокала красного сухого, Света, не сдержавшись в порыве девичьего откровения, призналась, что «дружит» с Шутовым. «Не знаю, этой ли жизни я хочу, – сказала она, – но пока так». Далее последовал рассказ об истории их знакомства. Встретились они два года назад на свадьбе местного бандита и троюродной сестры Светы. Шутов приехал с кортежем и охранниками, оказывал знаки внимания Свете, и она, свободная женщина, не отказывалась от них. Попросил номер телефона – дала. Она знала, кто он, знала, что он женат, но знание не остановило ее, как и разница в возрасте в двадцать лет. «Я зажмурилась и прыгнула с обрыва, – призналась она. – Дух захватило». Теперь она живет в коттедже, который он купил для нее; ездит на черном «мерсе» с водителем-охранником и носит кольцо с большим бриллиантом. Они встречаются пару раз в неделю, и изредка он ночует у нее, но жениться не спешит. Света уверена, что его жена в курсе и закрывает на это глаза. Noblesse oblige1. Шутов с супругой через многое прошли вместе. Когда в мужа стреляли в девяносто восьмом, она ночами сидела у его постели в больнице. Когда Федя, старший сын, заболел в семь гриппом с осложнениями и едва не умер, они вместе молились богу о его здоровье и Шутов дал обещание построить церковь, если сын выживет. Федя выжил. Шутов построил церковь, и не одну. Он рассказал об этом в интервью местной газете несколько лет назад, перед какими-то выборами, – так трогательно, что на мгновение Ника забыла, что за страшный человек Игорь Шутов. Неужели это он отдал приказ избить и изнасиловать ее?

Да, это был он. Любящий отец, верующий, главарь ОПГ.

Но вернемся к Свете.

«Я не форсирую события, – сказала она. – С мужчинами так нельзя, они не любят, когда на них давят, тем более такие, как он».

Да, Шутов не из тех, на кого можно давить. Тридцать лет назад он крышевал рынки, позже отсидел пять за тяжкие телесные, а после отсидки пошел вверх, легализовался, стал хозяином заводов-пароходов, местным депутатом, меценатом – уважаемым, одним словом, человеком, известным в узких кругах под кличкой «Камень». Ника не знала этимологию клички, открытые источники об этом умалчивали, а закрытых пока не было.

Какой он, Игорь Шутов? Не наседая на Свету, дабы не вызвать подозрений, она мягко и осторожно поддерживала разговоры о Шутове, когда та их заводила, и с готовностью слушала, давая возможность выговориться.

Шутов ни шагу не делает без охраны. Когда приезжает к Свете, его бойцы дежурят снаружи по периметру дома, берут под контроль улицу, один сидит внутри, двое – на крыше, – маленькая вооруженная армия готова дать бой за жизнь хозяина. Выживший в девяностых знает цену безопасности. В лоб такую броню не пробить, но Ника и не торопится, она играет вдолгую, у нее есть время.

Что еще?

Шутов на короткой ноге с губернатором, мэром, прокурором, прочей местной элитой – для Ники это не было секретом, слухами земля полнится, но одно дело слухи, а другое – рассказы Светы. Шутов со всеми на «ты» и ведет себя как хозяин области, что близко к истине. Губернаторы приходят и уходят, а Камень был, есть и будет, крепкий, твердый, надежный. Его любит народ, он здесь нужен, он важная часть политики, экономики, социальной сферы – выбей его и нарушишь гармонию, начнется хаос, а кому это надо? Власть имущие всё понимают, в Иркутске и в Москве. Шутов прикрыт. Устраиваясь в его структуру, Ника надеялась найти информацию для использования против него, не мелочи, но серьезную, бронебойную – и что с ней делать, с информацией, если найдешь? Куда идти? Везде схвачено, везде свои люди, Левиафан сожрет всякого, кто посмеет бросить ему вызов. Что есть у Ники сейчас? На первый взгляд, немало, но всё слону дробина. В торговом доме ИЛВЗ ведут двойную бухгалтерию, недоплачивают налоги, выдают зарплату в конвертах – сообщи об этому куда следует, с доказательствами, фамилиями и именами, и что дальше? Шутова так не достанешь, не этого она хочет. Девять лет назад она думала, что создала Шутову большие проблемы, но сейчас понимала, что это были не проблемы, а сложности, поэтому ее не убили, а лишь избили и изнасиловали.

«На что надеешься? – порой спрашивает она себя. – У него охрана, связи, он неуязвим. Не хочешь ли сдаться, выйти из игры, вернуться в Москву? Нет? Тогда действуй. Ты внутри первого круга системы, у тебя есть Света – двигайся дальше, все получится, на тебя играют время и репутация. И – ненависть».

На днях она сменила квартиру в Иркутске. Из-за Жени, ее бывшего парня. Брошенный за ненадобностью как использованный реквизит, он терпел какое-то время, звонил, силился встретиться, не понимал, что случилось, – а потом пришел к ней вечером, пьяный, злой, требуя объяснений.

Она открыла ему, хотя могла бы не открывать.

«Здравствуй, что ли, – сказал он, покачиваясь в дверном проеме. – Поболтаем?»

Не дожидаясь ответа, он оттеснил ее и вошел.

«Давай, – ответила она. – Будешь чай?»

Он не хотел чаю, он хотел выяснить отношения.