Алексей Дзюба – Однажды в сказке: Мрак над Златоградом (страница 24)

Муромец передал по цепочке, чтобы по его сигналу готовились к штурму корабля. Все воины, кто не мог идти, передавали свои щиты простым горожанам, которые вызвались встать вместе с дружиной. Таких оказалось предостаточно. Пущенный слух о том, что им придётся сражаться с легендарным Муромцем, придавал людям решимость, поэтому каждый считал за честь биться под его началом.

Алёша не спешил с выстрелом: катапульта заряжалась медленнее, чем стреломёт, но била по навесной траектории, поэтому им бояться было нечего, будучи вне досягаемости от удара врага, тогда как они могли поражать врага сколько угодно. Однако каждый промах мог стоить многих жизней. Неподвижные корабли у причала были отличной мишенью. Второй выстрел катапульты попал рядом со стреломётом, но вполне удачно, разметав заряжающих и пробив палубу.

− Атаман, они сейчас нас разнесут с башни! − крик одного из разбойников заставил Косого обернуться и, вытащив меч, он проткнул паникёра.

− Кто ещё так считает? − обвёл он взглядом свою команду.

Желающих больше не оказалось.

− Собери две сотни не прошедших посвящения, пусть докажут свою преданность Повелителю! − приказал Косой одному из помощников, затем подозвав второго отдал другой приказ. − Собери верных людей, нужно захватить как можно больше судов.

Второй выстрел с корабля, пусть и с запозданием, сделал своё чёрное дело. На этот раз разлетелась телега рядом с Муромцем. Видя, как корчится от боли пожилой мужчина, витязь, забыв об осторожности, кинулся ему на помощь, но острая боль обожгла его руку. Стрела, пройдя по касательной, разрезала кожу. Дотащив раненого до укрытия, витязь зажал рану. Какая-то женщина, дотронувшись до его руки, предложила перевязку. В пылу боя он и не видел, что нашлись отважные люди, перебегающие от повозки к повозке, занимаясь лечением раненых. Наложив повязку Муромцу, женщина без страха побежала к следующим, нуждающимся в её помощи.

Третьего выстрела стреломёт не успел сделать: камень, выпущенный точно из катапульты, разбил его в щепки, пробив палубу. Достигнув цели, стрелки на башне теперь хотели довести дело до конца и, зарядив ещё один выстрел, попали в пробитую палубу, прошив судно насквозь. Корабль начал проседать вниз, утягивая за собой соседние. Заработали топоры, обрубая канаты. Люди перепрыгивали на соседние суда, спасаясь от крушения, и вскоре повреждённый корабль исчез из виду, падая со скалы в пропасть.

Муромец, наблюдая за противником, не заметил, как рядом с ним оказался человек.

− Что, Илья, как тут у вас дела? − раздался знакомый голос.

Повернув голову, Муромец с удивлением увидел весёлое лицо Сбыни, который прикрывался от стрел своим старым щитом.

− А ты для дела спрашиваешь, или так, подзаработать решил?

− Да так, думал, может, помощь нужна.

− Ну, если у тебя есть сотня − другая воинов, то можно было бы и помочь.

− Пары сотен, Илья, хватит? За воротами стоят, сигнала ждут.

− Очень даже хватит, благодарствую! − от неожиданности Муромец не знал, что ответить. − Тогда как только мы встанем и выстроим щиты, вы за нами идите, под щитами, да подпирайте, чтобы не опрокинули.

− Илья, смотри! − Сбыня привлёк внимание Муромца к действиям, которые стали разворачиваться на площади.

Глава 10-2. Цена слова

Алёша, стоя на башне, видел, как из трюмов кораблей на палубы выбегали воины в чёрных повязках на шее и на голове. Приказав камнемётной команде бить по кораблям разбойников, он поспешил к лучникам и уже со стены заметил, как эта чёрная толпа ринулась на защитников. Однако это было ещё не всё. Часть разбойников, перебравшись на другие корабли, нападали на прятавшихся там людей, завязывая с ними бой.

Взглянув на витязей, он увидел, как по приказу Муромца, воины со щитами, поднявшись и пригнувшись, вереницей бросились к воротам, выстраиваясь перед ними в линию, сомкнув щиты. Остальные воины возле телег, вынув мечи, готовились отразить атаку разбойников из укрытия. Попович не сразу разгадал действия Ильи. Однако, когда он заметил, как по команде человека, в котором он узнал корчмаря Сбыню, из ворот в тыл защитникам ринулась вооружённые горожане, ему всё стало ясно. Это рабочие, бежавшие кто с дубиной, кто с кольями, а кто и с топорами, пришли на выручку защитникам.

Муромец дал сигнал щитовикам двинуться вперёд, и они побежали навстречу противнику, держа ряд, и остановились у границы, после которой уже начинались мёртвые тела на площади. Витязь с силой воткнул острый конец щита в каменистый грунт. Как по команде, вся дружина сделала то же самое. Навалившись плечом на верхнюю часть щита, спрятав головы, воины упёрлись ногами, глубоко врезаясь сапогами в грунт. Подбежавшие горожане также руками подпёрли витязей сзади, упёршись им в плечи, спину.

− Да откуда же столько разбойников в городе? − удивился корчмарь, стоящий со щитом рядом с Муромцем, глядя на набегавшую волну.

− Отсюда, Сбыня, из числа горожан, − мрачно ответил витязь.

Толпа бегущих разбойников, заметив строй витязей и изменив направление, налетела на защитников, не видя численность скрывшихся за щитами. Когда первые ряды осознали серьёзность препятствия и попытались остановиться, задние, напирая, вдавили их в строй дружины, прикрытой щитами. Обрубленные концы стрел, торчащие из щитов, рвали руки, лица разбойников, раздались крики. Дружина выдержала удар. Острия стрел, торчащие с обратной стороны щитов, до крови впивались в плечи воинов, от натиска противника, мужественно терпевших причиняемую боль. Разбойники, находящиеся в последних рядах, пытались отойти, чтобы снять давление с первые, но лучники со стены по приказу Поповича пресекали эти попытки, расстреливая одиночных бандитов, заставляя сильнее вжиматься в толпу. Со стороны телег во фланг лиходеям ринулись укрывшиеся там вооружённые воины и простые горожане, нанося смятение в их рядах.

Часть нападавших, которым не повезло быть в первом ряду, налетевшем на щиты, упала, растерзанная обломками стрел и своими соратниками, напиравшими сзади. Остальные, развернувшись, вступили в бой с защитниками. Отбросив уже не нужные щиты, дружина во главе с Муромцем ринулась на врага.

Видя со стены, что ряды смешались, Алёша перевёл стрельбу лучников на корабли, где бои всё ещё шли. Обороняющиеся команды кораблей были весьма малочисленны и не имели такого вооружения, как у разбойников, поэтому вскоре часть кораблей была захвачена командой Косого.

Главарь, стоя на палубе своего судна, руководил захватом кораблей, не обращая внимания на бой с защитниками города на площади.

− Всё, уходим! − проорал он приказ, когда сопротивление на кораблях было подавлено.

− Этих здесь бросаем? − уточнил один из помощников, указывая на площадь.

− Да! Не велика потеря, скоро у нас будет во много раз больше, − осклабился главарь. − Сожгите пристань!

Попович видел, как почти два десятка кораблей сбросили сходни, и суда начали медленно отходить от стенки. Камнемётчикам удалось пробить ещё один корабль, но в отплывающие суда попаданий стало гораздо меньше. Отведя корабли на расстояние, разбойники выпустили град зажжённых стрел по деревянным настилам и разнообразному скарбу, разбросанному в пылу боя. Огонь не хотел разгораться, но добравшись до бочек с маслом, он с жадностью стал лизать их стенки, добираясь до содержимого. И когда огню это удалось, вся пристань заполыхала от расползающегося по доскам масла. Поднявшийся дым и копоть скрыли отходящие корабли от лучников Поповича, и витязь перевёл выстрелы под стены, поражая одиночные цели.

Имея численное превосходство, защитники города были вооружены гораздо хуже разбойников, поэтому бой разгорался не шуточный. Не видя отход своих кораблей, нападавшие бились со всей яростью, перемешавшись с защитниками. Вскоре жар от пылающей пристани заставил задние ряды обернуться. Будучи брошенными своим предводителем, для них сражение потеряло смысл. Скорее они бились сейчас из-за страха. Муромцу удалось создать строй из числа дружинников. И теперь они умело теснили противника к краю, где бушевал огонь. Тогда как разбойники, набранные из простых людей, бились разрознено, и вскоре, бросив оружие и упав на колени, воздев руки вверх, сдались защитникам города.

Попович, заметив утихающее сражение, приказал лучникам спуститься и выйти на площадь. Пленных разбойников связывали и усаживали на колени у стены под охраной подоспевших лучников.

Все, кто был не сильно ранен, занимались тушением пожара на пристани. Вскоре стало понятно, что тушить огонь невозможно, поэтому люди просто подрубали доски, скидывая горящие части вниз со скалы. Мелкие возгорания удалось потушить. Сам город уже был в тени вечнодуба, но пристань все ещё была хорошо освещена, ловя последние лучи заходящего солнца. Из оставшихся досок по всей площади разожгли костры, сжигая обломки имущества и иной мусор. Тела убитых защитников и горожан грузили в повозки для прощания с родными и погребения. Убитых разбойников сбрасывали вниз со скалы, найденных раненых перевязывали и усаживали к пленным.

Муромец в помятых латах, залитых кровью своей и чужой, медленно шёл по рядам пленников, вглядываясь в их лица. Они сидели, опустив головы, не в силах смотреть на мёртвые тела соплеменников, которых вывозили на повозках десятками с площади. Жители, найдя среди жертв родных и близких, не могли сдерживать своё горе, и подходя к пленникам, бросали в них разный мусор. Попытки самосуда предотвращались стражниками.