Алексей Дягилев – В дивизионе (страница 25)

— Тогда даже не знаю, что тебе предложить, товарищ старший сержант. — Разводит руками старлей. — Есть у тебя что на примете, Иван Капитоныч? Ты же у нас начальник штаба. — Обращается он, к сидящему рядом с ним лейтенанту.

— Да есть одна должность. Командир отделения разведки дивизиона. Но там же Гургенидзе командует. — Отвечает начштаба.

— Гургенидзе простой ефрейтор, и командует временно. А должность сержантская. Так что подвинется. Пойдёшь разведчиком, товарищ старший сержант? Будешь правой рукой начальника штаба. — Почему-то начинает уговаривать меня комдив, вместо того, чтобы просто назначить.

— Раз других вариантов нет. Значит пойду. — Не стал я ломаться. — Только что будет входить в мои должностные обязанности? Я ведь до сих пор разведкой не занимался. Орудийными и миномётными расчётами командовал.

— Не боги горшки обжигают. Раз командовать отделением ты умеешь, значит решено. А про твои должностные обязанности, тебе всё начальник штаба расскажет. Так что вы тут беседуйте, оформляйтесь, а я пойду, посмотрю, чем личный состав занят.

Командир дивизиона уходит, и пока штабной писарчук оформляет на меня все бумаги, начштаба вводит меня в круг моих должностных обязанностей.

— А с этим Гургенидзе особо не церемонься, и постарайся сразу поставить его на место. Разведчик он неплохой, но и только, да и с дисциплиной у него проблемы. Хотя везучий, трёх командиров отделения пережил. — Предупреждает меня Иван Капитонович, который даже в военной форме похож на пожилого бухгалтера.

— Надеюсь, меня не переживёт. — Немного двусмысленно отвечаю я.

— Дай бог. — Как-то не по-военному говорит начштаба.

— А где я могу боевое оружие и недостающее снаряжение получить, товарищ лейтенант? — задаю я основной, интересующий меня вопрос.

— А это в хозотделении у старшины. После завтрака я пришлю за вами посыльного, как раз и с оформлением всех бумаг закончим. Пойдёмте, товарищ старший сержант, представлю вас личному составу. — Поднимается со своего места начштаба в завершении разговора.

Одеваемся и выходим на улицу, причём движемся в уже знакомом мне направлении. Я как верблюд таскаю на своём горбу вещмешок, но там у меня не только «деньги, часы и документы», но ещё и боевое оружие. А если конкретно, то котелок, полотенце, смена белья, мыльно-рыльные, а также немного гранат и патронов к двум трофейным стволам, и так, кое-что по мелочи. Однако вещмешок не казался объёмным, зато весил прилично. В общем, подошли мы к тому самому амбару, в котором я ночевал, и все мои подозрения подтвердились.

— Гургенидзе, строй отделение. — Увидев грузина, командует Иван Капитонович.

— А зачем? — привстаёт с чурбака бородатый амбал, даже не сделав попытки, отдать воинское приветствие старшему по званию.

— Быстро построились, я сказал! — повышает голос начальник штаба.

— Атдыления, в адна ширенга станавись! — громко кричит Гургенидзе, с диким басурманским акцентом коверкая слова. Хотя утром он со мной разговаривал почти без всяких акцентов, и только ругался по-грузински.

Несмотря на расхлябанность командира, отделение довольно быстро построилось, причём в полной боевой экипировке, с личным стрелковым оружием и шашками. И только у храброго грузина на поясе болтался кинжал, а на боку висела кобура с маузером.

— Атдыления, равнясь! Смирна! — снова командует джигит и, звеня шпорами на сапогах подходит с докладом.

— Товарищу летинант, атдыления па вашему приказу пастроен. Камандир атдыления ефрейтор Гургенидзе. — Приложив руку к лихо заломленной набок кубанке, докладывает он.

— Встать в строй. — Возвращает его на место начштаба. Развернувшись через правое плечо, ефрейтор занимает своё место правофлангового.

— Здравствуйте, товарищи красноармейцы! — здоровается с разведчиками начштаба.

— Здравия желаем, товарищ лейтенант. — Чётко отвечают бойцы, все, кроме грузина, который только открывает рот «под фанеру».

— Представляю вам нового командира разведывательного отделения. Это старший сержант Доможиров Николай Никанорович, на фронте можно сказать с первого дня. Имеет боевые награды, орденоносец. Любить его не обязательно, а вот подчиняться извольте. Всем всё понятно?

— Так точно. — Хором отвечает строй.

— Знакомьтесь с личным составов, товарищ старший сержант, а я пойду. — Обращается уже ко мне Капитоныч и попрощавшись со всеми, уходит.

Обменявшись воинскими приветствиями со старшим по званию, снова поворачиваюсь лицом к строю и произношу вдохновенную речь.

— Бойцы, меня вам представили, поэтому давайте продолжим знакомство. Я подойду к каждому, а он назовёт мне свою должность, звание и фамилию. Всем понятно?

— Так точно.

Начинаю обход с левого фланга строя, чтобы оставить главную проблему на закуску и подхожу к самому крайнему и низкорослому бойцу.

— Коновод-разведчик, красноармеец Баранов. — Представляется мне молодой тщедушный парнишка, лет наверно семнадцати или чуть больше.

— Овца тупой. — Комментирует представление отважный грузин. Пока не реагирую, не с ним разговор.

— Оружие кроме шашки есть? — задаю я интересующий меня вопрос, так как карабины были не у всех.

— Не выдавали, сказали, что не положено, — почему-то отводит он взгляд. Ладно, сделаю вид, что поверил, смещаюсь я на полшага влево и киваю следующему бойцу.

— Разведчик-наблюдатель, красноармеец Чеботарь. — Говорит, поощрённый моим кивком, коренастый, но невысокий мужичок.

— Мамалыжник. — Снова отпускает колкую остроту шутник.

— Румынским владеете. — Спрашиваю я молдаванина.

— Да. — Следует короткий ответ. Возьму на заметку, мало ли что. У этого с оружием всё в порядке, карабин, гранаты, так что ещё полшага влево.

— Разведчик-наблюдатель, красноармеец Удальцов. — Ещё один молодой, но крепенький парень, немного смуглолицый, но вроде русский.

— Коногон. — Следует подсказка с правого фланга.

— Шахтёр? Местный? — уточняю я его биографию.

— Из Горловки. Там наша шахта. — С гордостью отвечает боец.

— Родные под немцем остались?

— Да. — Вздыхает он.

— Разведчик-наблюдатель старший, красноармеец Наливайко. — Представляется мне следующий боец, с усами как у Тараса Бульбы.

— Кукарача. — Добавляет штрихов к портрету остроумный грузин.

— Разведчик-наблюдатель, красноармеец Ростов. — А вот это поворот. Фамилия бойца русская, но стоит передо мной вылитый ара. Парадокс?

— Набичвани. — И подсказка комментатора мне ни о чём не говорит.

— Сам ты ублюдок. — Шепчет, играя желваками, высокий, но хилый армянин.

— Как зовут? — не стал я одёргивать Ростова.

— Фрунзик.

— Из детдома? — хочу подтвердить я свою догадку.

— Да. Детдом наш в Ростове был. — Уточняет Фрунзик.

— А почему был?

— Сгорел. Фашисты разбомбили.

— Разведчик-наблюдатель старший, ефрейтор Джафаров. — Представляется ещё один нацмен, высокого роста. На этот раз комментариев не последовало, так как азербайджанец стоял рядом с грузином и почти не уступал ему в габаритных размерах.

— Обзовись. Что ты молчишь, как говна в рот набрал? — останавливаюсь я напротив бывшего «комода», расслабленно стоящего в строю.

— Командир отделения, ефрейтор Гургенидзе. — Лениво выговаривает он.

— Как? — переспрашиваю я.

— Камандир атделения, ефрейтор Гургенидзе! — повышает он голос, снова добавив акцент.

— Не понял, кто командир отделения? — поворачиваюсь я левым ухом к оппоненту, приложив руку, чтобы лучше слышать.

— Старший разведчик, ефрейтор Гургенидзе! — На этот раз правильно представляется он.

— А дальше? Какую кличку ты себе придумал, товарищ ефрейтор? — начинаю я троллить комментатора.

— Никакую.

— Как так, у всех есть позывной, а у тебя нет. Давай вместе придумаем. Маймуло виришвило подойдёт? — продолжаю я начатое.

— Э, это неправильный позывной слюшай. — Возмущается Гурген.