Алексей Дягилев – Противотанкист (страница 35)
— Товарищ лейтенант, личный состав противотанкового взвода по вашему приказанию построен. — Козырнув мне в ответ, Иван здоровается с людьми и, сказав несколько слов, передаёт мне бразды правления, сам же удаляется в направлении штаба. Я же начинаю свою речь с классики.
— Итак, граждане алкоголики, дебоширы, тунеядцы. Кто хочет поработать? — строй молчит. Поэтому продолжаю.
— Сегодня в нашем взводе парко-хозяйственный день, поэтому второе отделение отвечает за баню и территорию, первое занимается ремонтом техники и лошадьми.
— А дневалят сегодня два танкиста два весёлых друга, которые пролюбили физзарядку. Разойдись, приготовиться к приёму пищи.
Сначала я хотел просто набить морду повару, но потом передумал, и решил сперва во всём разобраться, а уж потом набить. Никуда эта жирная харя от нас не денется. Построив свою банду, вооружённую немецкими трофейными котелками и ложко-вилками, даю команду.
— С места, с песней. Шаго-ом. Марш.
И мы идём штурмовать полевую кухню. Посмотрев на колонну взвода со стороны, я ощутил себя командиром партизанского отряда, или точнее — шайки дезертиров. Потому что половина людей была в гражданской одежде, а вторая половина в военной форме, причём немного рваной и не совсем чистой. Видимо такие как моя Алёнушка, попались не всем, и бойцы хоть и зашили форму, но вот на постирушки времени уже не осталось. Единственной деталью одежды, которая объединяла нашу форму, были надраенные до блеска кирзовые сапоги. А то, что шли мы строем, да ещё и с песней, отличало нас от шайки разбойников. Поварёшка сначала решил залупиться, и даже замахнулся на нас черпаком, со словами.
— А это что за банда? Гражданских мы не кормим. — Но когда вперёд вышел бывший молотобоец, а теперь заряжающий из Мишкиного расчёта Емельян Малышкин и, погрозив указательным пальцем, сказал незабываемую фразу.
— Что это вы, тётенька, людей забижаете, и ни какая мы не банда, а взвод противотанкистов, а в вашем положении ругаться вообще нельзя, ребёночек может нездоровый родиться. — Повар сразу сдулся как проколотый презерватив и приступил к раздаче пищи. Поварёшка и впрямь выглядел женоподобно, с грушевидной фигурой, обвисшими грудными мышцами, или что там у него, большим животом и толстой мордой в поварском колпаке, а в нагрузку ещё и с голоском как у кастрата. Такого мужика, простой деревенский парень видел впервые. А если на мужика не похож, значит баба, да ещё и беременная (мало ли как беременность, повлияет на фигуру) а так как женщина ещё и не молодая, то и беременность не первая. Примерно так Емеля и рассудил, и по простоте душевной высказал вслух. Позавтракав, довольно неплохо приготовленной овсянкой, и запив всё армейским чайком, устраивать разборки мне расхотелось и, прихватив с собой три порции каши и буханку хлеба, я просто сказал, что за обедом пришлю людей с термосами, построил бойцов и увёл в расположение.
Распустив взвод, я сказал ездовым, чтобы они приготовили один передок к транспортировке орудия, а потом шли отдыхать. После перекура построил свой расчёт и поставил им задачу по чистке орудия, а так же по сортировке трофейного стрелкового оружия. Отдельно пулемёты, карабины, пистолеты-пулемёты и пистолеты, назначив старшим Задору. Сам же, взяв с собой Фёдора, занялся миномётами.
Расставив пять штук в ряд, осмотрели их. Визуально всё было в порядке, так что больше пока ничего делать не стали и присоединились к сортировщикам. А через полчаса, приехал ротный старшина с миномётчиками, и эти ухари стали отбирать себе стволы. Самого же старшину в первую очередь интересовали повозки и лошади. Была б его воля, он бы вообще миномёты не брал, но нет «самоваров», нет и транспорта, любишь кататься, люби и саночки возить. Покрутив, маховички и внимательно изучив прицелы, а также поподнимав стволы и укупорки с минами, эти фраера стали крутить носами, да ещё и возмущаться, что оружие не почищено.
— Старшина. — Повысил я голос. — Дарёному коню, под хвост не заглядывают. Я эту технику с боя взял, а кое-кто благодаря этим миномётам в живых остался и боевую задачу при этом выполнил, так что не хочешь, как хочешь, можете быть свободны. — После внушения старшины, сговорились на паре стволов, ну и на паре повозок соответственно. Можно было и одну отдать, но в результате такого гешефта, я развёл старшину на пять комплектов красноармейской формы, правда без сапог и шинелей, но пока лето, это и не страшно, а сапоги у мужичков свои. Загрузив в повозки сотню мин и оба миномёта, я отправил Емельяна с двумя вещмешками вместе с ротным старшиной, сказав, что нужно забрать. Ничего, парнишка исполнительный, так что выполнит всё, что сказали, да и у компаньона никаких шкурных мыслей не возникнет. Потом на тачанке, запряжённой парой лошадей, приехали комбат с Ванькой. Майор собирался обратно в часть, так что приехал попрощаться.
А вот тут уже я, начал пробивать насчёт обмундирования и вещевого имущества, для «молодого» пополнения. Со жрачкой вроде разобрались, а вот с имуществом, дивизия хоть и одна, но батальоны-то разные. В общем, договорились на завтра, что пару бойцов со мной отпустят, и всю вещёвку я заберу. Ну и то хлеб, поэтому установив в тачанку трофейный МГ-34 и пару патронных коробов с лентами, мы попрощались с комбатом. Своё орудие мы отвезли в артмастерские разведбата и, отдарившись трофейным маузером, оставили. Нашей пушкой там обещали заняться в первую очередь. После обеда была баня, а так как помещение было небольшим, то и парились по очереди, по три человека. Воду же грели прямо во дворе, в бочке из под бензина, так что все желающие постирали свою форму.
Отбились мы на сухую, так что с утра пробуждение было просто отличным. Озадачив ездовых подготовкой к дороге, стал готовиться сам, отобрав для гешефтов три пистолета, флягу шнапса, несколько несессеров с бритвенными принадлежностями, ещё всякой разной блестящей трофейной фигни, а также два Вальтера РР для наших медичек. С собой я взял Фёдора, Задору, ну и друга Емелю Малышкина, чтобы подобрать на него новую форму. Парень был безотказный, и в работе заменял троих крепких мужиков, так что форма на нём снашивалась быстро, а с такими размерами как у него, всегда были напряги.
Я не буду вдаваться в подробности и рассказывать, сколько нервных клеток я потерял, пока получил всё имущество и снаряжение на пятнадцать человек личного состава. Но в конце я уже закусил удила и пошёл на принцип, выбив из чмошников всё, вплоть до знаков различия, петлиц и ниток с иголками, а также материала на подшиву. В общем, выехав 25-го утром, и рассчитывая обернуться за день, мы приехали только 26-го за полчаса до полуночи. Емелю с ездовыми отпустили и, раздавив на троих пузырь водки, завалились спать.
На следующий день сразу после завтрака, организовали помывку личного состава, Мишаня «приволок» со станции парикмахера, всех подстригли и переодели в новую с иголочки форму, причём не только новичков, а весь лишний состав, включая танкистов-«вредителей». Так что когда после обеда наша преобразившаяся «банда», проследовала к зданию штаба, где новички должны были принять воинскую присягу, печатая шаг и горланя песни, на нас смотрели и, оборачиваясь, провожали взглядами все местные жители, встречающиеся на нашем пути. Сама процедура много времени не заняла, комиссар просто зачитывал текст присяги, а красноармейцы повторяли за ним каждое предложение. Потом он правда постарался, и задвинул речь на полчаса, так что через час мы были дома, где и встретили посыльного с известием, что моё орудие отремонтировали. Быстро переодевшись в своё старое обмундирование, заводим броник и едем за пушкой. Ремонтники постарались, и после починки орудие стало как новое. Нам заменили разбитый прицел, запояли пробитый накатник, залили все недостающие жидкости и даже покрасили. Поблагодарив артремонтников, цепляем к бэтэру орудие и мчимся на базу. Вот теперь можно вплотную заняться тренировкой личного состава, с выездом на пленэр да и пристрелять нашу пушку, пожалуй не помешает. Возле орудия собрался весь мой расчёт, поэтому беру краску, кисточку, и рисую на стволе силуэт бронетранспортёра и пушки, подписав рядом соответственно цифры 10 и 2. Мотоциклы и прочую мелочь рисовать не стали, потому что дальше планировалось рисовать танки, самолёты и пароходы.
Так как все официальные мероприятия завершились, и лишний состав был готов к труду и обороне, то и затягивать с обучением мы не стали, а запрягли передки и, прицепив орудия, всем взводом выехали на «пикник», оставив на хозяйстве только танкисто-водителей-артиллеристов, для обслуживания техники. По дороге взводный заскочил в штаб и пояснил, куда мы направляемся, а также сказал, что мы немного постреляем, поэтому шли с полной выкладкой, загрузив в повозки и зарядные ящики полный возимый боекомплект снарядов, а это 200 штук на орудие. Так же не забыли и про патроны, ну и прихватили парочку пулемётов, и вообще все образцы стрелкового вооружения, которые у нас были, по нескольку штук. Патроны, как и оружие у нас было трофейное, так что за перерасход боеприпасов, мы отвечать не боялись, ну а снаряды к сорокапяткам, которые мы собирались расстрелять, Ванька уже списал как утраченные в бою.