Алексей Дягилев – Противотанкист. Книга 1 (страница 3)
Вот тут-то всё и началось! В голове зашевелились чьи-то чужие мысли, в теле стали возникать непонятные ощущения, поток неведомой ранее информации обрушился на мою больную голову. Как будто два мозга слились в один (одна голова хорошо, а две – это уже мутант)!
От объема информации моя голова начала вздуваться, как воздушный шар! Бац! Шар лопнул, и я провалился в небытие. Я падаю и падаю в этой сплошной темноте, не лечу, а именно падаю! Страх удара о землю сковывает меня, да что там страх, ужас! Я распахиваю рот в беззвучном крике и просыпаюсь…
Мдаааа…Тот еще сон! Испарина на лбу, холодный пот по всему телу, но голова моя теперь ясная и практически не болит, только кружится немного. Я прислушался к своим ощущениям – живой!
Теперь я Доможиров Николай Никанорович, двадцать третьего ноября тысяча девятьсот восемнадцатого года рождения. Родился в деревне Куликово Челябинской губернии. В октябре тысяча девятьсот тридцать девятого года был призван Белозерский райвоенкоматом на действительную военную службу в кадровую армию. И начал я служить в 365-м стрелковом полку 119-й стрелковой дивизии в городе Красноярск. Сейчас я сержант, по должности – командир отделения, командую расчётом противотанковой пушки-сорокапятки в противотанковом взводе нашего второго батальона. Кого знаю из командиров? Да практически всех! Комдивом у нас Берёзин Александр Дмитриевич, начштаба – полковник Бычков Василий Лаврентьевич, военный комиссар – Шершин Дмитрий Иванович, командир нашего полка – полковник Кузьменко, комиссар – Куприянов.
Ну, и в какое место послать всех этих либерастов-писателей, которые утверждают, что бойца РККА мало чего знали и даже не умели пользоваться своим оружием! Прослужив почти два года в кадровой дивизии, Николай Доможиров много чему научился, особенно в полковой школе, чему я теперь несказанно рад. Сначала там преподавали общевойсковую подготовку, а уже потом, после сдачи всех нормативов и уставов, обучали основной специальности: пехота, артиллерия, сапёры, связисты и так далее.
Поэтому теперешний я знаю и владею всеми видами стрелкового и артиллерийского вооружения полка! Из карабина, винтовки Мосина, СВТ, АВС стреляю хорошо, а из своего карабина – просто отлично! Наган и ТТ знаю, разбираю и собираю, с попаданием в цель, правда, сложнее, все-таки короткоствол это не мое, но нормативы сдал на «хорошо». Стрельбе из пулемёта нас специально не обучали, но устройство показали, и каждый, кто хотел, пострелял – патронов в учебке для этих целей не жалели. Хотя и пришлось потом под руководством инструктора разбирать, чистить и смазывать оружие – что пулемет Дегтярёва, что Максим, но Николай был не один, кто хотел получше узнать это вооружение, потому большой и дружной компанией справлялись быстро, и настрелялись от души!
Далее – артвооружение. Николай, а теперь уже и я, мог заменить любого номера расчета своего орудия, тем более, что начал свою службу в этом же огневом взводе. Еще нас обучали стрельбе из минометов: 50-миллиметровых ротных, 82-миллиметровых батальонных 120-миллиметровых полковых стволов. Кроме того мы изучили 76-миллиметровую пушку и выпустили из нее по три снаряда каждый. А больше на вооружении полка ничего и не было. Да, чуть не забыл про гранаты – их мы не ели, в Красноярске они не росли! Если серьезно, то ручные гранаты метать нас тоже учили, а так как взвод, в котором служил мой предшественник, был противотанковым, то и «ворошиловский килограмм» тоже не обошли вниманием. А в самом конце сорокового года в часть стали поступать автоматы, а если точнее пистолеты-пулеметы ППД-40, и на очередных учениях Николай вдоволь из них настрелялся.
Так что хорошо владеть своим личным, да и коллективным оружием, умел практически весь личный состав нашей кадровой дивизии. Этому здесь довольно хорошо учили, что и показала очередная осенняя проверка, по результатам которой дивизия получила оценку "удовлетворительно", а её артиллерийские и сапёрные подразделения – "хорошо". Как раз в это время в сентябре 1940-го года в дивизию с инспекторской проверкой прибыл маршал Советского Союза Кулик.
Тут-то и произошел с ним довольно курьезный случай. На территории военного городка "жил да был козёл, роги длинные", и звали его Васька. Весёлым и резвым козлёнком он бегал по всей воинской части и только одним своим видом вызывал умиление и радость на лицах солдат и командиров. Призывники по большей части были из сельской местности, и почитай у каждого дома остался такой Васька, Яшка, или Кешка. Потом козлик вырос, но весёлого нрава и дружелюбия не утратил. Красноармейцы подкармливали и угощали его, научили кивать головой, смолить цигарки, и выделывать другие забавные и не очень номера. Васька бегал по территории части, присутствовал на построениях личного состава, стоял в сторонке важный, тряс своей бородой и кивал рогатой башкой, любил участвовать в разводе часовых по местам несения службы, идя впереди разводящего. Приходя на пост, Васька вёл себя как сторожевая собака, оббегая всё вокруг, и как бы принюхиваясь к окружающим. Если никого из чужих поблизости не было, он вставал во главе караула, дожидался смены часового и продолжал свой обход дальше. Днём разводов он не проводил, а вот в ночное время всегда дежурил возле караульного помещения, бойцы даже сколотили ему конуру, и козлик прятался там от дождя и сильного снега зимой. За это красноармейцы ещё больше любили, и что там не говори, уважали Ваську.
И вот как-то раз после сдачи проверки вся дивизия выстроилась на плацу, и как принято в таких торжественных случаях, маршал Кулик выступил с речью. Вот тут-то козёл и проявил свою козлиную «сучность». Как только Кулик начал говорить, Васька подошёл к маршалу сзади, понюхал у него штанину, сказал бе-е-е, разбежался и ударил рогами под зад маршалу. От неожиданности Кулик упал, успев упереться руками, в ярости вскочил, но увидев неподалёку хитрую козью морду, показал ей кулак, отряхнулся и как ни в чём небывало продолжил. Что творилось в это время на плацу, какие усилия потребовались от красноармейцев и их командиров, чтобы не засмеяться, только одному богу известно!!
Был бы это рядовой Пупкин, ржач поднялся бы не слабый, но тут-то целый маршал Советского Союза. К чести самого маршала Кулика надо сказать, что никаких последствий от этого инцидента для руководства дивизии не последовало. Но, видимо, подхалимы из комиссии подправили оценки, и общий балл с «хорошо» поменялся на « удовлетворительно». А насчёт козла поступили указания – убрать. И больше Ваську в дивизии никто не видел. Так что за козла ответил только сам козёл. Куда девали животное – пустили на мясо или увезли подальше от части, об этом история умалчивает, но красноармейцы ещё долго с ностальгической грустью вспоминали своего рогатого разводящего. И даже поговаривали, что видели его на выгоне, где пасся дивизионный гурт скота, который Васька пас вместе с пастухами. Правда это или нет, неизвестно.
Ладно, всё это лирика, в теории я, получается, подкован хорошо и памятью Николая владею полностью, а вот как всё это применить на практике? И сколько у меня еще есть времени, чтобы спокойно, без спешки и боевых действий врасти в реалии? Думаю, что около недели у меня все-таки есть, а там, как говорится, война план покажет! Да и на самом деле покажет… Короче, приплыл я и влип по самое «не балуй»! Главный вопрос – что делать, я вроде бы прояснил. Теперь предстоит понять, как себя вести?
Во-первых, меньше говорить и больше слушать. Во-вторых, "следить за базаром", то есть разговаривать на нормальном русском языке и выкинуть из своей речи все эти сленговые словечки моего времени. Да уж, задачка не из лёгких, ведь за последнее время мы так замусорили свой родной русский язык, что отделить зёрна от плевел будет не так уж и просто. А с другой стороны, основные команды я знаю, да и читать люблю, и не только современных мне авторов. В крайнем случае, если что-то и ляпну, всегда можно прибавить к этому пару ласковых, уж русский-то командный из пяти слов и словосочетаний и за несколько веков не изменился.
Дальше мне нужно прояснить обстановку на сегодняшний день, ну это уже с Жанкой. А с ней мы действительно уже год, как знакомы. В сороковом она устроилась к нам в часть фельдшером сразу же после окончания своего медицинского училища, хорошая, общительная и обаятельная девушка. После окончания школы Жанна поступила в Красноярское медучилище, закончила его и по распределению попала в нашу дивизию. Николай, как и многие, был в неё тайно влюблён, а тут ещё и помог один случай. Как-то сильно простыв, он свалился с высокой температурой, и его положили в лазарет. Целую неделю Жанна его лечила и выхаживала. Николай искренне подружился с этой простой и весёлой хорошенькой девчонкой, тем более, что они были одного года рождения. А с началом войны Жанне присвоили воинское звание и призвали в кадровую службу, а так же пополнили батальонный медсанвзвод до полного штата. Но в суете сборов и подготовки к отъезду на фронт Николаю было уже не до санитарного взвода, со своим бы хозяйством разобраться. Ведь отмобилизовывалась и пополнялась до полного штата практически вся дивизия. Ему ещё повезло, что подразделение было боевое и расчёт полностью сформирован, поэтому получали только недостающее имущество, боеприпасы и сухой паёк на двое суток.