Алексей Дунев – Проблемы формирования лингвокультурной компетенции. Сборник научных статей. Выпуск 4 (страница 2)

Антитеза в романе носит концептуально двойственный характер: с одной стороны, это оппозиция «одаренный человек – обычный человек», с другой – это противоречия во внутреннем мире самой одаренной личности.

С первых страниц романа читатель начинает замечать, что главная героиня Анна оказывается обладательницей , но в то же время глаз ([Рубина 2016: 31]). Это, несомненно, подчеркивает одновременно присущие ее характеру решительность и отчужденность, что происходит отчасти потому, что приведенные прилагательные в контексте воспринимаются почти как контекстуальные антонимы. ярких тревожных, страннических «…красивой она не была. Обычная внешность: нос как нос, лоб как лоб… Глаза были , да. И …» яркими тревожными, странническими

Несмотря на способность предвиденья, на футбольном матче (так героиню называли в детстве) [Рубина 2016: 106]. Употребление сложноподчиненного предложения с уступительным придаточным свидетельствует о том, что героиня, заранее понимая, каков будет исход матча, все равно [Львов 1988: 55]. Таким образом, знание Анны противопоставляется ее внутреннему желанию быть в неведении и наслаждаться жизнью сиюминутно вместе с другими людьми. Нюта «, с каким счетом закончится матч, и кому сейчас забьют гол, и кому судья назначит штрафной» честно „болеет“, хотя всегда знает остро переживает успехи и неудачи команды

Одаренность героини проявляется не только в способности к пророчеству, но и в физических и интеллектуальных умениях. Однако абсолютная талантливость организма Анны противопоставляется ее фатальной неспособности к музыке, что осмысляется рассказчиком как парадоксальное явление: [Рубина 2016: 304]. Помимо того, что антонимичной парой в данном контексте являются слова «талантливость – неспособность», намеренно добавленные автором усилительные эпитеты ( [Ожегов, Шведова 2006: 15]) и ([Ожегов, Шведова 2006: 849]) также вступают между собой в оппозитивные отношения. «К музыке она была  – и это при организма: фантастической координации и быстром, ярком, многовариантном уме» фатально неспособна абсолютной талантливости абсолютный совершенный, полный фатальный предопределённый роком, загадочно-непонятный

Следует отметить, что каждый жизненно важный выбор героини обусловлен ее мировосприятием: [Рубина 2016: 308 – 309]. В данном случае можно говорить о сюжетной антитезе, которая раскрывается на протяжении всего романного действия. Мир в восприятии героини оказывается разделен на две противоположности: добро и зло. «В ней всегда поражала чистота реакции, беспримесное , как будто она была первым человеком, еще не тронутым омерзительной и трагической историей человеческой морали» разделение мира на добро и зло

В создании противоречивого образа Анны используются не только отдельные лексические единицы, но и фразеологизмы: [Рубина 2016: 380 – 381] «Она вообще имела обыкновение пропадать. Знаете, поговорка такая есть: … Вот она и канула в конце концов… в воду… <…> Главное что: она же ненавидела все эти звонки, письма, телеграммы… Всю жизнь , когда хотела» „как в воду канула“ сваливалась на голову .

Героиня изображается человеком, способным внезапно [Ожегов, Шведова 2006: 264] и так же [Федоров 2008: 596]. бесследно исчезнуть внезапно появиться

Противоречивые особенности личности героини с самого детства вызывали неоднозначную реакцию окружающих: [Рубина 2016: 69]. «Анатолий действительно поначалу не мог смириться, что девочка, мгновенно запоминавшая наизусть любой текст, никак не может научиться складывать буквы»

Следует отметить: помимо того, что девочка при рождении была одарена (что подразумевает необходимость меньших способностей обычным людям), сама природа решила выделить героиню, наделив Анну «зеркальным» зрением («[Рубина 2016: 70]) и «сделав» из нее левшу, впоследствии переученную и получившую научное название «амбидекстр» ( [Дудьев 2008: 20]): чем-то большим, чем нужно человеку для счастья Она читает справа налево…» человек, одинаково хорошо владеющий правой и левой рукой

«[Рубина 2016: 31]. Тело у нее было безумно талантливое. И сумасшедшая реакция: при обеих занятых руках успевала поймать падающий стакан и поставить на место. Мне один знакомый, он физиолог, объяснял, что это люди : у них распределение функций в полушариях мозга. Название есть научное: ам-би-декст-ры. И, мол, недавно австралийские исследователи выявили, что быстрее оценивают ситуацию и быстрее принимают решения, и в спорте, и просто в жизни» такие, переученные левши другое такие люди

В данном контексте актуализируется оппозиция «одинаковые – другие», и Анна становится противопоставленной большей части обыкновенных людей не только на сверхчеловеческом, но и на генетическом уровне.

Визуальное восприятие мира у героини тоже представлено не таким, как у всех: [Рубина 2016: 267] Одаренность Анны проявляется не только в знании будущего, но и в способности увидеть «картинку жизни» во всех измерениях, что оказывается недоступным глазу непохожих на нее людей: все, что для других было сложным, для Анны являлось простым. «. Вязание запуталось, цепочка там какая-нибудь – она видит нитку в клубке, мгновенно распутывает» Все, что у других плоское, она видела объемным .

Однако наибольшие противоречия представлены в характеристиках героини со стороны общества. С одной стороны, Анна изображается ; с другой – героиня уподобляется чудовищем, сивиллой, странным существом, черной злобной ведьмой, от которой исходит смерть ангелу, улыбке Создателя, надежде на будущую жизнь.

Неоднозначное отношение окружающих к человеку, заранее знающему развитие чужих судеб, обусловлено всеобщим неведением, от какой именно силы получен этот , но  и даже дар: [Рубина 2016: 82] хрупкий опасный жутковатый «Это неЭто он, леворукий, наплодил своих последышей…»  божий промысел, а дьяволовы забавы. .

Однако, несмотря на владение неимоверной силой, Анна оказывается способной (в отличие от большинства людей) , чем вызывает безмерное удивление и восхищение у повествователя: отказаться от всех выгод своего изумительного дара

[Рубина 2016: 463] «Я пытаюсь понять, откуда у Тебя уже в юности , Кинулись бы показывать на публике ярмарочные чудеса в передвижном балагане: в конце концов, почему бы не , или на советах – как обойти и обжулить или просто в поисках пропавшего кошелька» взялись силы отказаться от всех выгод своего изумительного дара отвернуться от того, чем десятки людей на Твоем месте распорядились бы изрядной торговой хваткой. заработать на чтении чужих мыслей провидение, .

Таким образом, одним из наиболее важных средств, используемых в романе Д. Рубиной для создания образа одаренной личности, становится антитеза, заключающаяся в противопоставлении, доводимом до антонимического характера, контрастных по своему характеру словесных образов. В оппозитивные отношения вступают единицы, характеризующие противоречивое мироощущение самой героини, а также неоднозначное отношение к ней других персонажей, тем самым противопоставляющие ее «другой» части человечества.

Литература

 Словарь лингвистических терминов. – М., 1966. Ахманова О. С.

 Психомоторика: Словарь-справочник. – М., 2008. Дудьев В. П.

 Русская антонимия и ее лексикографическое описание // Львов М. Р. Словарь антонимов русского языка. – М., 1988. Новиков Л. А.

 Толковый словарь русского языка: 80 000 слов и фразеологических выражений. – М., 2006. – 944 с. Ожегов С. И., Шведова Н. Ю.

Почерк Леонардо. – М., 2016. Рубина Д.

. Фразеологический словарь русского литературного языка. – М., 2008. Федоров А. И

Галустьян Л. С., Сергеева Е. В.

Мотивированность употребления сниженной лексики в современном художественном тексте (на материале повести Владимира Сорокина «День опричника»)

Основной функцией художественного дискурса является эмоциональное и эстетическое воздействие на читателя. Традиционный подход к анализу художественного текста предполагает изучение лексических единиц, грамматических категорий и стилистических средств, употребляемых в нем. К их числу относятся и пейоративы. В произведениях художественной литературы авторы употребляют стилистически сниженную (пейоративную) лексику с целью показать читателю картину мира героев и определенную социальную среду, а также создать особую экспрессивность. Под пейоративами понимаются слова или словосочетания, выражающие негативную оценку чего-либо или кого-либо, неодобрение, порицание, иронию или презрение.

В повести В. Сорокина «День опричника» рассказчик употребляет большое количество стилистически сниженных лексических единиц.

Теперь пора точку ставить. Поднимаю дубину:

– На колени, сиволапые! <…> Падает челядь на колени.

В данном контексте автор употребляет устаревшее отрицательное оценочное прилагательное «сиволапый». , -ая, -ое. 1. Неуклюжий, неловкий. 2. Грубый, плохо воспитанный; свойственное неотесанному, плохо воспитанному человеку. Сиволапый Устар. Пренебр.

Сиволапый за морду резаную схватился, сквозь пальцы – кровушка пробрызгивает. <…> Выкатываются китайцы с мордами перекошенными.

В этом примере существительное «морда» намеренно используется автором с целью охарактеризовать внешний облик одного из слуг в первом случае и китайцев во втором, причем в сочетании с оценочным прилагательным «перекошенный». Ср.: , -ы; ж. 2. Лицо (1 зн.). 3. О ком-либо, вызвавшем неудовольствие, раздражение, гнев [Кузнецов 2008]. Морда Грубо. = Бранно.