Алексей Дунев – Когда часы быстрей минут. Нехронологический роман (страница 9)

Сева не спешил взрослеть. Ночами входил в виртуальную реальность и становился абсолютно другим, не таким, каким отображало его скучное зеркало. Сливался со своим персонажем. Жил так, как складывалась игра.

Мать уже с ног сбилась, обращаясь к знакомым с просьбами найти для сына хоть какое-нибудь занятие, приносящее деньги. Прокормить детинушку становилось всё труднее…

Пришлось долго уговаривать, но, в конце концов, сын согласился пройти собеседование.

Крупный мужчина с ёжиком седых волос и большим квадратным подбородком сверлил пронзительными глазами листок с напечатанным текстом. Это было резюме Сапожникова.

Оторвавшись от шаблонного жизнеописания, хозяин помещения посмотрел на стенку, увешанную сертификатами и дипломами. Для директора крупного магазина кабинет был удивительно небольших размеров и очень скромно обставлен.

– Значит, на складе Вы работать не можете, так как у Вас сколиоз… нельзя поднимать тяжести и вообще физический труд под строжайшим запретом?

– Получается, так, – отозвался молодой человек.

Директор потёр свой массивный подбородок и посмотрел Сапожникову в глаза:

– Нам нужны люди на складе, в офисе и в торговом зале вакансий нет.

Сева поёрзал на стуле.

– Но так как я давно знаю Вашу маму как исполнительного работника и хорошего человека, – продолжил мужчина, – я решил лично с Вами поговорить, возможно, что-то и придумаем…

– С-спасибо, – глухо выдавил из себя проситель.

– Обычно отдел кадров даёт заполнить анкету с разными коварными вопросами, но я не сторонник сложных тестов. Поступим по-другому.

При этих словах хозяин кабинета вытащил из подставки обычную шариковую авторучку, протянул её гостю:

– Простая игра: я покупатель, Вы продавец. Продайте мне этот аксессуар.

Сапожников взял ручку, повертел её в руках, как бы отыскивая подвох, и нерешительно начал:

– Ну… это очень хорошая авторучка, купите её у меня… пожалуйста.

– А чем она лучше других, аналогичных? – равнодушно откликнулся директор.

– Э-э… ну, я не знаю, но если Вы купите её у меня, то правильно сделаете. И не пожалеете.

– Ясно, – вздохнул «покупатель» и отклонил «аксессуар», который попытался вернуть Сева, – оставьте себе, на память. Не смогли Вы меня убедить.

– Но ваша компания ведь не авторучками торгует, – вяло возмутился соискатель.

– Да, в нашем магазине продаются строительные товары. Но я уверен, что если попрошу Вас продать мне рулон рубероида, у Вас не получится лучше, чем с авторучкой. Потому что не знаете, какой он бывает, этот рубероид, и на фиг он, вообще, нужен! Верно?

Сапожников молчал.

– Инна Петровна говорила, что Вы ходили на другие собеседования, и чаще всего Вас не устраивала зарплата. Значит, хотите хорошо зарабатывать?

– Ну, я же не таджик какой-нибудь?

Хозяин кабинета недоумённо посмотрел на своего визави:

– У нас работают таджики, узбеки и люди других национальностей. Причём они трудятся, как говорится, не покладая рук, ответственно относятся к своим обязанностям и поэтому достойны уважения… и хорошей зарплаты.

Сева опять промолчал. Что он мог сказать?

– Ладно, – директор отодвинулся вместе с креслом от рабочего стола, давая тем самым понять, что разговор окончен. – Если в течение суток Вам не перезвонят, значит, Вы нам не подошли.

Когда Сапожников был уже в дверях, его снова настиг голос директора:

– С авторучкой – это известный фокус, много лет используется на тренингах и собеседованиях. Могли бы глянуть в интернете, перед тем, как идти на соискание должности менеджера.

Когда дверь захлопнулась, оставшиеся по разные стороны: хозяин кабинета и его посетитель – уже понимали, что никто никому не перезвонит.

Инна Петровна в молодости была красива, но молодость быстро проходит. Сергея она полюбила, как только увидела и сделала всё, чтобы увести крепкого широкоплечего и видного во всех отношениях парня у подруги. Любовь закрутилась быстро. Молодые люди словно потеряли ощущение реальности. Для них не существовало ни времени, ни пространства, ни других гомосапиенсов. На всё им было наплевать, кроме друг друга. Учёбу в институте Инна забросила, с подружками рассорилась, никого не замечала. Закончилось это, когда девушка поняла, что ждёт ребенка. Она была красива, молода и неопытна. А ещё была влюблена, и это делало её вдвойне безумной. Реакция Сергея на новость о беременности подруги была бурной:

– Почему ты так спокойно об этом говоришь?

– А как я должна сказать? Торжественно, с трибуны? Или плача и ломая руки?

– Как это могло случиться… мы же предохранялись!

– Серёженька, это иногда случается. Не понимаю, почему ты так расстроен? Это не болезнь. Это ведь частичка тебя… во мне.

– Я не готов стать отцом, – он вскочил и начал мерить шагами комнату, – Мы ещё молоды и… не нужен сейчас этот ребёнок.

– Ты за нас двоих так решил? – холодно произнесла Инна.

Она ясно увидела, что огонь любви погас в его глазах так же внезапно, как вспыхнул. После ухода Сергея вернулась реальность и обрушилась на молодую беременную женщину градом проблем. Она твёрдо решила оставить ребёнка. От Инны отвернулись многие, в том числе родители. Они были жёсткими людьми с консервативными понятиями о семейной жизни.

– Ты променяла образование на какого-то мерзавца, обрюхатившего тебя и слинявшего в неизвестность, – ледяным тоном констатировал отец. – Значит, это твой выбор и твоя судьба. Можешь переехать в бабушкину квартиру, ты же теперь самостоятельная.

Бабушка Инны скончалась три года назад от пневмонии, успев перед смертью завещать свою «однушку» на Гражданке любимой внучке.

Инна перебралась на новое место жительства и осталась вдвоём сначала со своим горем, а потом со своим сыном. Об институте пришлось забыть, найти работу… и начать всё как бы сначала.

Постепенно жизнь устроилась, но любовь к Инне больше не приходила. У ещё молодой и привлекательной женщины «случались» ухажёры, но она никогда не приводила их в свою скромную квартирку на северной окраине Питера, где ждал уже всё понимающий Сева.

Маршрут от дома до работы и обратно резко сократил её жизнь, значительно уменьшив плотность событий. Когда Инна Петровна посмотрела в печальное зеркало, то увидела, что от былой красоты мало что осталось. Сын вырос, но перестал обращать на неё внимание, как и другие мужчины. Хотя она ходила на работу, покупала в магазине продукты, готовила еду и всё же знала, что жизнь её закончилась. Умерли желания и надежды, а без них словно и нет человека. Инна Петровна, бесспорно, хотела сыну добра, только не знала, как ему помочь. Севочка давно считал себя умнее матери и не желал прислушиваться к её нравоучениям.

– Когда уже ты перестанешь скрипеть? – нередко обрывал неблагодарный сын материнские упрёки.

Та замолкала и отворачивалась. Вырос сын, и воспитывать его уже поздно.

Если приходил Игорь – Севин товарищ по компьютерным играм – парни нередко вели беседы о своём, молодёжном:

– Игорёк, вот ты в университете учился аж до второго курса, много чего, наверное, узнал? – начинал подтрунивать над школьным другом приятель.

– Ну, хватит, ёк-макарёк, прикалывать-то. Чё надо?

– Вот скажи, почему весь мир разделился на геймеров и чайников, которые только и могут, что пасьянс разложить или тетрис по полю гонять? Некоторые, – Сева выразительно посмотрел в сторону кухни, – даже комп включать правильно не умеют. И они друг друга терпеть не могут, потому что не понимают. Живут в параллельных мирах, говорят на разных языках, но иногда сталкиваются на одной кухне.

– И что тебя удивляет? Да, появление компьютеров и интернета изменило мир. Теперь мы первые среди равных. Я считаю, квесты16 и файтинги17 круто прокачивают скилы18. Учиться не надо, переживать разные сложные жизненные ситуации тоже. Игра всему научит. Легко и быстро.

– Но это совсем другое и никак с реальностью не вяжется. Тут монстры и рейдбоссы19, а там мать ворчит, деньги где-то брать надо. Если бы можно было нажать «искейп»20 или перезагрузиться.

– Кто тебе мешает, ёк-макарёк! Нажми кнопку входа, надень шлем, возьми джойстик, войди в виртуал – и ты в другой реальности, повелитель матрицы.

– Как у тебя всё просто…

– Ты много паришься, смотри, философом заделаешься, книжки начнёшь писать, мозг в черепную коробку перестанет помещаться.

– Вот отключили бы меня от этой реальности и оставили в виртуальной, – мечтательно произнёс Сева, – там можно перерождаться и начинать всё сызнова..

– Хэ! Ёк-макарёк, был уже в мифологии такой, которому боги в наказание оставили жизнь и заставили юзать одну и ту же игру. И звали того героя Сизиф, и катал он свои камушки, как шарики в лайнсе21, целую вечность и хотел только одного – смерти, как у обычного человека.

– Ну, и к чему эта твоя поучительная история?

– Мы боги, пока можем жить и творить сразу в двух мирах: реале и виртуале. Помнишь, два года назад, когда началась эта пандемия, всех посадили на карантин, а потом ещё на целую неделю вырубился интернет, вот тогда и была засада, казалось, что мир рухнул. Кругом сбои в работе всех служб! Да, никто без интернета ничего не может. Вся сила в глобальной сети!

– Ты, конечно, загнул, но я эту неделю помню. Жестокое попадалово.

– Ладно, ёк-макарёк, надеюсь, больше такого не случится… лучше не вспоминать. Как говорил наш препод по психологии: «Только не думайте про белого кролика». Это, поди, из какой-нибудь книжки или фильма. И как после такой фразы про него не думать? Наши девчонки потом долго вспоминали этого кролика.