Алексей Дунев – Когда часы быстрей минут. Нехронологический роман (страница 11)
– И через горе это найдешь ты свою любовь. Только и с ней счастлив не будешь, – тараторила сумасшедшая, едва поспевая за ускорившимся Севой.
– Да, отстань ты! – отмахивался парень.
– Всё ещё исправить можно. И беды избежать, и любимую удержать. А не ведаешь ты, что творишь. Не знаешь, как соединить прошлое и будущее с настоящим.
– Вот ведь доставучая! – Сева оттолкнул закатывающую глаза и странно подвывающую навязчивую бабу. А она продолжала кричать ему в спину:
– Перед смертью стоять будешь, а ничего не поймешь, как дитё неразумное! Память свою открой, память!
Он поделился этой историей с мамой, та грустно покачала головой: встреча с гадалкой никому ничего хорошего не сулит.
Сева всей душой ненавидел книги. Он сам не помнил, когда эти странные чувства появились. Рос тихим и незлобливым мальчишкой. Уважал старших, избегал конфликтов со сверстниками, здоровался с соседями. Маму слушался до определённого возраста. При всех этих достоинствах вроде должен был любить учиться и читать книги. Своими заячьими повадками оставаться незаметным и умением бесшумно сидеть на уроках Сапожников походил на
Сева не любил гулять, ходить пешком по городу и покидать квартиру. Он учился в школе, которая находилась практически около дома, пока был маленький, играл с мальчишками. Правда, и с соседями по двору отношения как-то не сложились. В общем, сначала Сапожников боялся выходить во двор, потому что ребята могли побить, а потом просто не хотел. Кому-то нравится гулять по улицам, а кому-то нет. На вкус и цвет, как говорится.
Жили они с матерью в Калининском районе в старой пятиэтажке, построенной ещё в советское время по типовому проекту. Дома, рассчитанные на 30—40 лет эксплуатации, в третьем десятилетии ХХI века представляли собой жалкое зрелище.
Если бы Сева сфотографировался около дома, то вряд ли кто-нибудь по городскому ландшафту догадался, что Сапожников находится в Санкт-Петербурге. Ничего, напоминающего культурную столицу в ближайшем окружении Севы не наблюдалось: ни дворцов, ни соборов, ни набережных с мостами – всего, чем славится град Петра.
В Эрмитаже Сева был в детстве на школьной экскурсии, и больше туда не хотелось. Лучше в игре многократно проходить один и тот же сложный уровень, чем бродить по одним и тем же залам. Музеи и другие культурные учреждения паренька нисколько не интересовали.
– Мальчик лишён чувства прекрасного, – со вздохом сетовала классный руководитель.
Сильное впечатление в детстве произвёл цирк. Когда ему исполнилось десять лет, мама в подарок, вместо игрушки, купила билеты на цирковое представление. Севка сначала расстроился, потому что мечтал тогда о новом компьютере, но, когда оказался в необычном здании на набережной Фонтанки, был потрясён. Ему понравилось всё: и забавные клоуны, падавшие на арене, и дрессированные тигры, и умные слоны. Поразили детское воображение эквилибристы, летавшие под куполом. А ещё был фокусник, распиливавший людей. После цирка мама с сыном гуляли в Летнем саду, ели мороженое. И Севе как никогда в жизни хотелось рассказывать о том, что он в тот день увидел. Надолго в памяти осталась яркая вспышка радости, которую хотелось повторить, вот только молодой человек не знал, как. Он даже собирался купить билет в цирк, но, узнав цену, передумал. «Что я – маленький? – рассуждал он. – На эти деньги можно взять столько пива и чипсов!»
В общем, старинного Петербурга, ради которого миллионы людей приезжают сюда со всего мира, Сева не знал. Город был ему неинтересен, и отвечал своему неблагодарному жителю тем же. Разве мог Всеволод Сергеевич Сапожников, 24 года, образование 8 классов, безработный, быть интересен Петербургу?
Недавно после очередного трудового дня Инна Петровна покормила сына ужином, помыла посуду и подсела к своему чаду, терпеливо ожидая, когда Император закончит проходить очередной уровень игры. Вот он щёлкнул пальцами и благодушно откинулся в кресле. Видимо, этот раунд завершился победой. Женщина заговорила:
– Севочка, у меня на работе открылась вакансия системного администратора.
– Мам, ты опять за своё? – улыбка исчезла, уступив выражению досады на лице геймера. – Ползать с проводами под чужими столами и выслушивать бред тупых чайников? Это без меня!
– Но это ведь работа с компьютерами, тебе вроде нравится…
– Сейчас любая работа с компьютером. На дворе XXI век! А сисадмином не стану, – раздражённо отрезало чадо.
– Но ты же не ищешь работу, целыми днями сидишь у экрана монитора, я боюсь за твоё зрение, за твой сколиоз, за твоё психическое состояние, в конце концов!
– Ну, понеслось… мам, я нашёл себе работу в сети, «прокачиваю» супергероев.
– Что же ты тогда на чипсы у меня деньги стреляешь?
– Потому что это пока не очень прибыльно, – Сева отвернулся к стенке и разговаривал сквозь зубы, явно тяготясь диалогом. – Но мы с Игорьком скоро замутим стартап, у нас идей масса!
Инна Петровна сокрушённо покачала головой. Сын решил, что если быстро свернуть этот разговор не получится, надо перевести его в другое русло:
– Ладно, мать, не парься, скажи лучше, я там коробку под шкафом нашёл. В ней какие-то фигурки, керамические… типа тётки в старинных платьях и зверушки всякие…
– А зачем ты туда лазал? Там
– Я свой старый плэй стэйшн искал, хотел продать на Авито…
– Это старинные статуэтки, сделаны из настоящего фарфора, они мне от моей прабабушки достались, поэтому я не держала их на видном месте… когда ты маленький был, боялась что разобьёшь или обменяешь.
– Ну, теперь-то я не маленький, можешь выставлять своё сокровище напоказ, мне ваще они по барабану, я же не девчонка. А прабабка твоя их откудова взяла? Может это, как его… антиквариат китайский?
– Да нет, это местного производства. Один матрос, когда национализировали какую-то мастерскую на Петроградской стороне, рассовал по карманам бушлата «безделушки» и потом раздаривал их детям. Вот и моей прабабушке несколько штук досталось… она же ещё ребёнком тогда была. Так что вот. Семейная реликвия, получается. Не трогай их, пожалуйста, я ими дорожу.
– Да больно надо, было бы что! – он придвинул кресло к компьютерному столу.
Это был самый длинный их разговор за последние десять лет.
На днях Игорёк принёс новость, появилась новая игра NW, геймеры называли Невой, только ударение в слове не как в названии реки. New World, или по-русски Новый мир, был квестом с элементами шутера23 и файтинга. Можно и пострелять, и подраться… Неплохо детализированный мир, где оболочка персонажа выбирала тебя после небольшого теста. Раньше Сева играл в разные игры. Начинал с ДУМа и ГТА, потом подсел на доту. Другие: ролеплей, роблакс, майнкрафт – были лишь проходным моментом. И вот теперь перед ним открывается Новый Мир. Всё тело напряглось, сердце ускорилось, руки его задрожали в предвкушении игры. Сева надвинул на глаза VR-очки, которые до этого располагались на лбу, и ушёл в дивную, цветную реальность.
Император был счастлив.
Этот миг был прерван зазвонившим смартфоном. Звук мешал сосредоточиться на игре. Сева хотел сбросить, но машинально нажал кнопку ответа.
– Алло, это Всеволод? Инна Петровна Сапожникова кем Вам приходится? Ах, мама… Ваша мама… она попала в аварию, – произнёс незнакомый холодный голос.
Через час он уже был в больнице, и узнал, что мама не дожила до его приезда.
XVIII век
Гончар:
пора ученичества
Данила плёлся домой измотанный за день, но почти счастливый. Сегодня его опять похвалили, но не этому он радовался. К добрым словам мастера уже привык, но, помня его же наставление: «Никогда не останавливайся на достигнутом», – Данилка не зазнавался, а работал с ещё б
А улыбка на его лице играла потому, что сегодня был его последний день в учениках – завтра предстоит экзаменация. Долгие месяцы обучения закончились, и наконец должна решиться его судьба – ехать домой к матери или стать настоящим подмастерьем, а потом, даст бог, и мастером. И с настоящим жалованьем, а не с похлёбкой два раза в день, как положено ученику…
Сегодня вечером, при тусклом свете керосинки, он ещё раз просмотрит эскизы, они у него с собой. Там, в большой картонной папке, обтянутой потёртой жёлтой кожей, примеры того, что делали ученики на прошлых экзаменациях… Данила Бирюков сейчас волновался и радовался одновременно. Завтра всё решится!
Бледно-оранжевый солнечный диск стремился спрятаться за крыши петербургских домов. К вечеру противный дождь со снегом прекратился, немного подморозило, и Данька иногда ускорял шаг, чтобы проскользить на прямых ногах по ровному участку мостовой…