Алексей Доцент – Второй сезон моих сочинений (страница 3)

С дагами9 они, судя по всему, тоже разговаривали, так как, когда мы с дружбаном шли в туалет мимо камер предварительного заключения, из-за решетки в нашу сторону неслось уже жалобное:

– Слишь, пацаны, а на хрен ви это всё замутыли то? Давайтэ дагаворымся! Заберыте заявы…

И это мы-то замутили?! Мы ещё утреннюю хрень размутить никак не можем, куда уж нам ещё-то одну мутить!

Я не помню даже адреса той комендатуры, куда мы поехали на подошедшем только через два (!!!) часа УАЗе (воронке), но тоже где-то в центре города – ехали не долго. Час с лишним провели в комендатуре, где какой-то капитан какого-то ранга нас с другом расспрашивал. Составив протокол, он нас отпустил. Уходя, мы спросили у капитана, что ждёт этих двух моряков? На что капитан строго ответил:

– Тюрьма!

Спустя две недели мне домой звонили из Кронштадта, сказали, что из Махачкалы приехали родители бандитов и хотят переговорить с потерпевшими, т.е. с нами. Нас просили приехать. Ездил Саня один (я работал), мы договорились, что он заберёт заявление, потому что даги и так были достаточно напуганы, просидев две недели на гауптвахте с перспективой на зону. Для них на этот раз всё обошлось. Но наши с друганом приключения продолжались.

ГЛАВА IV. Тайная операция

К 9 утра следующего дня мы снова были на работе. На этот раз нам предстояло провернуть тайную операцию, а если всё пройдёт благополучно, то и продолжать в том же духе до конца отработки. Но изначально нужно было переговорить с продавцом азеровского ларька, куда мы возили товар, в том числе фасованные сахарный песок и сухое молоко. Задумка же была следующая.

Когда мы фасовали, например, сахар, то мы совочком брали его из открытого 50-ти килограммового мешка и рассыпали по приготовленным 1—2 килограммовым целлофановым пакетам, предварительно взвешивая на весах. Затем мы укладывали пакеты в освободившийся пустой мешок из-под сахара так, чтобы в нём тоже получилось ровно 50 кг. Так велели азера. С сухим молоком мы поступали точно так же, только мешки с молоком были не по 50, а по 30 кг.

Потом, после обеда, когда уже всё расфасовано, мы складывали укомплектованные мешки сахара и молока на телегу, и вместе с другими продуктами везли в ларёк. Там продавец ларька всё это реализовывал. Самыми популярными у покупателей всегда были именно сахарный песок и сухое молоко.

Мы же с Саней решили во время фасовки укладывать в мешки не по 50 и 30 кг фасованного сахара и молока, а по 60 и 40 соответственно, благо мешки это позволяли. С продавцом ларька мы хотели договориться, чтобы излишек от продажи делился на троих. За день обычно уходило почти по мешку и того и другого, поэтому дело стоило свеч. А поскольку азера всегда затаривали склад под завязку, то недостача вскрылась бы ещё не скоро. К этому времени мы бы успели отработать это грёбанное кофе и свалить.

Как я уже писал, продавец ларька – это 20-ти летняя русская девчонка по имени Света, работала одна, почти без выходных (Шафа подменял её иногда, когда той нужно было отдохнуть денёк-другой). Деньги ей по-любому не помешают, лишь бы не струсила. Поговорить с ней – значит рискнуть, так как может и заложить, но риск, как говорится, дело благородное.

Данный день мы решили посвятить именно этому разговору, и… Света с радостью согласилась! Не было ни минуты раздумья. А ещё она добавила:

– Ну, наконец-то! Сколько у Шафы с Мишей работаю, ни с одними грузчиками не удалось ни на что договориться. Все какие-то ссыкливые. Я и вам-то уже не собиралась предлагать. На другой точке, до этого, мы с ребятами мутили – неплохо выходило… пока не попались.

– А когда попались?

– А когда попались, то разбежались в разные стороны. Пацаны на Звёздную, а я – сюда, к этим лохам чернож@пым. Мне сюда ближе из дома ездить.

И тогда мы поняли, что с продавцом у нас проблем не будет. Свою тоже весьма лоховскую историю с кофе мы ей рассказывать не стали. Договорились, что завтра привезём первую партию товара.

На следующий день с утра мы нафасовали себе приличной «халтуры». Чтобы нам лучше пахалось, азера поставили в нашу рабочую комнату небольшой мафон10, куда мы заряжали свои кассеты и работали под крутой музон. В свой первый день миссии «кинь хача» мы, помню, крутили альбом M.C. Hammer11 «Please Hammer Don’t Hurt «Em» – любимую вещь Сани.

Во второй половине дня мы отвезли товар Свете, и к 6 часам вечера Света нам уже отсыпала нехило денег.

У нас пошло-поехало!

Однако скоро нам стало этого мало. Мы начали таскать сахар, молоко и некоторые другие продукты и домой, где совершенно успешно втюхивали их соседям, соседям соседей, соседям друзей и друзьям этих соседей. Бизнес процветал. Теперь мы могли себе позволить по дороге домой, недалеко от Апрашки, купить новый (один или два) денди-картридж, и рубиться в приставку целыми вечерами, под крутой музон новой же аудиокассеты! Кроме того, мы перестали кушать дома скудную родительскую еду – отныне наше питание было примерно таким: кура гриль, копченая колбаса, соус Uncle Ben’s с белым вином и ананасами, а также вкусные немецкие сосиски в консервных банках (название не помню). Курили мы теперь не Союз-Аполлон с Беломором, а Camel с Marlboro, пили водку Absolut и запивали её Zuko (краденным у азеров)12.

На работе в обед, однако, мы имитировали приём пищи – разогревали на сковороде просроченную гречку с мясом, накладывали в тарелки и… смывали всё в унитаз. Всё было, как по правде, чтобы азера не заподозрили нас ни в чём – пусть думают, что мы всё ещё нищие.

ГЛАВА V. Большая афера

Две недели спустя Света нам с утра говорит:

– Ребята, нужно 6 мешков сахара и 4 мешка молока. Есть люди, которые возьмут это сразу и бабло на руки.

Мы с Саней призадумались. В принципе это можно было провернуть, поскольку как раз на днях мы с Шафой хорошо затарили склад мешками – азера взяли сразу 70 и 50 мешков сахара и молока соответственно по дешевке. Удачный момент – склад снова забит так, что пропажи не заметят. Но как вынести, ведь если Шафа целыми днями где-то ходит, то Миша, сцука, почти всегда сидит дома, видимо с документами что-то не так, или прячется от мусоров.

Об этом мы поговорили со Светой. Она день думала, потом выдала:

– Есть идея, но тогда придется поделиться наживой. У меня есть две подруги, я с ними трещала, они согласны потолкаться у ларька пару дней. Шафа заметит, они захотят познакомиться, он поведёт их на квартиру к Мише. Дальше договорятся погулять на ночь в каком-нибудь баре. Вам за это время нужно будет вытащить мешки в подошедшую машину.

Заманчиво и складно. Мы с Саней осмотрели окна на складе. Из полуподвального помещения вытащить через окно мешки – проще пареной репы. Главное оставить окно не закрытым на шпингалет в эту ночь.

Следующие несколько дней мы работали как обычно, ничем не привлекая к себе внимания. Дня через три после разговора со Светой у ларька стали ошиваться две симпатичные девчонки лет по 20—25. Мы с корешем – люди приходящие-уходящие, и как там всё развивалось – не видели. Потом эти же девчонки стали днём наведываться к азерам на квартиру. И в один прекрасный момент Света сказала:

– Ребята, этой ночью надо делать.

Очко затрепетало, конечно, но дело есть дело. В шесть вечера мы закончили работу, и пошли шляться по округе, не забыв при этом оставить открытым окно. Темнело долго – так всегда, когда чего-то очень ждёшь и на нервах. Будто бы само провидение тебе даёт больше времени на то, чтобы всё ещё раз хорошенько обдумать, перепроверить и… отказаться. Но отказываться от такого шанса, в такое тяжелое время – было бы слишком глупо.

Когда, наконец, небо стало чёрным, а улицы окрасились в жёлтый, мы подошли к складу – в окнах ещё горел свет, и из комнаты азеров доносились «Два кусочека колбаски…» группы «Комбинация»13. Забравшись в парадную напротив, откуда были видны окна азеров, я и Саня стали высиживать время, дымя крутыми цигарками и смачно потягивая пивко.

Где-то немного за полночь свет погас. Долго никто не выходил. Мы уж было с кентом решили, что что-то пошло не так. Но минут через двадцать из дома вышли Шафа, Миша и две девчонки. Что-то варкуя и хихикая, они пошли по улице Плеханова в направлении Казанского собора.

Мы выскочили из парадной и встали на Плеханова так, чтобы было видно, если к арке подъедет машина, и через некоторое время подъехал фургон «ГАЗ-53»14. Мы подошли к водиле:

– От Светы?

– Да.

– Хорошо, заезжайте в этот дворик и задом налево.

Всё, операция началась. Водила сказал, что можно грузить больше, насколько мы сможем – он заплатит за всё.

За полчаса мы погрузили 12 мешков сахара и столько же молока. Водила с нами рассчитался и уехал. Мы прикрыли окно и быстро ретировались. Вот уж где ценно людское равнодушие – никто из жильцов дома даже не выглянул, не спросил, что происходит. Хотя, времена были такие, что лучше ничего ни у кого и не спрашивать.

Деньжат мы срубили о-го-го! Я специально не озвучиваю тут суммы, поскольку многим, кто будет читать этот текст сейчас, такие цифры не скажут ни о чём – инфляция съедает миллионы. Но для нас тогда эта афера принесла хорошие деньги – мы даже смогли несколько приодеться и весьма порадовать предков. Стоит учесть – был 1994 год!

Заранее оговоренную сумму мы с Саней передали Свете, и она уже там сама рассчитывалась с девками. Кстати, по её словам, эти девахи кинули азеров в ту же ночь под утро, выпорхнув из бара и исчезнув из их жизни навсегда.