Алексей Доцент – Второй сезон моих сочинений (страница 2)

На следующий день повторилось всё то же самое. Но уже в среду наш рабочий маршрут несколько поменялся – мы поехали с телегой затариваться на знаменитый Апраксин Двор. Вот с этого дня для нас с корефаном и началось самое интересное.

На легендарном рынке Санкт-Петербурга мы провели примерно часа три. Апраксин Двор – это чудовищный термитник с непомерной динамикой, где все подряд занимаются всем подряд. Кого там только нет: и русские, и цыгане, и вьетнамцы, и китайцы, и таджики, и казахи, и азербайджанцы с армянами и грузинами – каждой твари по паре. Тут тебе и простые барыги, и торговцы оружием, и наркодилеры, и проститутки, и мошенники, и карманники… Короче говоря, – клочок ада на Земле обетованной, где купить и продать можно всё на свете, даже свою душу. А так же запросто можно там остаться без штанов. В прямом смысле слова, из-под твоей задницы на Апрашке могут незаметно вытащить даже стул, а ты останешься так же сидеть, но уже на каком-нибудь ящике.

Подобное со мной и произошло в этот день. Заехали мы на рынок со стороны Апраксиного переулка и направились по разным точкам закупаться. Меня с телегой, при этом, оставляли где-нибудь в сторонке, а Шафа и мой друг ходили за товаром, приносили (точнее Саня приносил), складывали на телегу и снова уходили за следующей партией. Это были разные там коробки с шоколадками, с консервами, с напитками, а также печенье, макароны, крупы и многое другое. Было среди этого и кофе в банках – друг принёс целую коробку (банок 30 хорошего дорогого кофе) и сказал:

– Шафа передал, чтобы ты на эту коробку сел и не вставал, поскольку она очень дорогая и её тут могут стырить.

Всё понятно, я положил коробку с кофе на телегу и уселся на неё сверху, а Саня снова ушел за товаром. Была ещё пара ходок кореша, после чего они вернулись к телеге уже вместе с Шафой.

Прошло где-то около получаса не больше до того времени, как они пришли. Всё это время я сидел на кофе и, покуривая сигареты, зырил по сторонам, слушал доносившиеся из точки с аудиокассетами песни Кай Метова7. Я даже не подозревал, что может произойти что-то невероятное.

Подойдя к телеге, Шафа обвёл взглядом весь находящийся в ней товар, затем остановил его на мне, точнее на том, на чём я сидел, и вдруг с ошарашенным лицом проревел:

– Гдэээ? Гдэ кофе?

Не врубаясь о чём он говорит, я глянул под свою задницу и… охренел! Я сидел всё так же на коробке, но эта коробка была уже другая, не с кофе, а вся грязная из-под бананов, набитая какой-то хренью. Я вскочил на ноги и стал озираться по сторонам, в надежде на то, что произошла какая-то ошибка, ведь такого не могло быть… НО КОРОБКИ С КОФЕ НЕ БЫЛО! Меня от волнения начало всего трясти, кореш тоже смотрел на меня непонимающим взглядом, а Чарли Чаплин продолжал орать:

– Алэксей, ты же сидэл здес, никуда нэ ходил? Как у тэбя могла пропаст цэлая коробка кофе? Кто мог вытащить? Что ты мнэ мозги полощишь?

Я просто не знал, что на это всё ответить. Прооравшись, Шафа велел ехать назад на Плеханова, дескать, ладно, разберёмся дома.

Добравшись до склада, мы с Сашкой разгрузили телегу и уселись в одной из комнат, молча переживая произошедшее. Мой друг тоже не понимал, как из-под меня незаметно могли вытащить коробку с кофе, и мне показалось, что он уже недоверчиво на меня поглядывает. Однако мы – друзья, и перешёптываясь с ним, пришли к выводу, что это, скорее всего, какая-то подстава. Плохо, что это было с нами впервые, поэтому мы понятия не имели, что делать в таких ситуациях. Это уже сейчас ясно, что надо было просто послать этого Чаплина в пи… рожковую ещё на Апрашке и свалить подобру-поздорову, но тогда мы почему-то растерялись. Может быть и к счастью.

Шафа ушел к Мише в комнату, и они о чём-то там долго разговаривали на своём ахалай-махалайском. О чём они базарили было непонятно, но минут через двадцать оба вышли к нам, гадко лыбясь. В это же время пришла и бухгалтер Надя. Говорил с нами Шафа.

– Значыт так, воры, – начал он. – Сегодня ви оба нас хорошо кинули. Мы с Мишей думаем, что у вас был сообщник, которому вы отдали коробку кофе. Кофе очень дарагое, ви это знали. Хотели нас обмануть, якобы вас обокрали…

Мы с корешем было начали возражать, что и в мыслях такого не было, что мы сами сидим, очкуем, но Миша повысил голос:

– Молчите! Не надо врат! Значит так, сейчас кто-то из вас едет домой и несёт сюда хотя бы один паспорт. Потом ви атрабатываете у нас это кофе два месяца и идёте ко всэм чертям! Всё ясно?

И тут уже мы стали убеждаться в своих догадках – это их самих работа! Скорее всего, таким образом азера обходятся бесплатными грузчиками и фасовщиками уже который год подряд! Вот, чурбаны! Находят молодых ребят, подставляют их на Апрашке, или ещё где, а потом те работают на них бесплатно месяц-два. После чего всё повторяется. Мы же, идиоты, добровольно в эту херню влезли!

Я и Саня решили поговорить об этом с бухгалтершей Надей, однако лишь поняли, что надо скорее валить отсюда. Как я уже писал выше, Надя рассказала нам с Сашкой историю про Мишу, что, дескать, какой он крутой и беспощадный мафиози, что даже милиция его боится, и что лучше отработать и не связываться. Чувырла, она была с чурками заодно!

Когда мы с друганом было собрались уже уйти вдвоём, нас в дверях нагнал Миша, вытащил свой кинжал (настоящая сабля, бля!) и заорал:

– Я же сказаль, кто-то один идёт! Второй сидит здэс до его приезда! Крисы, умеете воровать, умэйте и отвечать! Кто поедет?

Саня вызвался остаться, так как его паспорт находился в это время в паспортном столе – он проходил процедуру оформления каких-то там жилищных документов. За своим паспортом поехал я.

– Если черэз три часа тебя нэ будэт, я отрежу твоему другу яйцо! – сказал азер Миша и добавил, – А пойдёшь к мэнтам, то отрэжу оба. Мне похрен мэнты! А потом я и тэбя найду! Поняль?

Я, конечно, всё понял. Долго ли запугать молодых, воспитанных в мирных советских семьях, и ещё не знающих чёрной агрессии?!

Обернуться мне удалось быстро, матери моей дома не было, а батя спал пьяный. Я зашел в комнату, вытащил из секретера свой паспорт и помчал обратно. Если бы хоть кто-то дома спросил меня, зачем мне паспорт, то может быть я и рассказал. Тогда наверняка всё закончилось бы милицией и, скорее всего, яйца никто ни кому бы резать не стал. С другой стороны, времена были страшные.

Когда я приехал на Плеханова, на часах было уже пять вечера – час работы и домой. Этот час мы с корешем фасовали сахарный песок с сухим молоком, и в голову пришла гениальная мысль. Удивительная вещь – этот мозг, где-то он совершенно не желает соображать, а где-то подбрасывает потрясающие вещи! Однако реализацию своей мысли мы отложили до следующего дня – надо было всё хорошенько обсудить, обдумать.

ГЛАВА III. Даги, или Мы из Кронштадта

Ехали домой мы, конечно, в очень плохом настроении, и в этот вечер нас с другом ждал еще один неприятный сюрприз. Возле метро Сенная площадь к нам подошли два наглых… чурбана и потребовали денег, иначе, дескать, они нам «атрэжут яйца». Мы с Саней тогда ещё так переглянулись, ведь вроде бы пасха ещё не скоро, чего это вдруг такой ажиотаж вокруг наших яиц? Промелькнула мысль, а не Шафой ли с Мишей подосланы эти чурки-придурки, но подобное было весьма нелогично, поэтому мысль эту мы сразу отмели – просто хреновое совпадение.

Самое же смешное (и счастливое для нас) здесь было то, что всё происходило прямо перед входом в вестибюль станции метро, на ступеньках. Вокруг уйма народу! Светло! Мы начали забалтывать этих чугреев всякой всячиной про тяжелые времена, про голодных родителей, ждущих нас дома, а сами потихонечку отходили внутрь вестибюля. Вот мы уже вошли в двери и, глядим, а в трёх шагах от нас – пикет милиции с открытой дверью. Я и кореш вновь переглянулись и, кивнув друг-другу головами, схватили двоих чурок за грудки и втащили в пикет с воплями:

– Дядя милиционер, эти два дятла нас на деньги кидают!

Неруси было хотели шугануться обратно, но на их пути в дверях встал мент, появившийся откуда-то снаружи. Он и говорит:

– А я ещё на улице заприметил, что тут проблемы у кого-то.

Короче, дело здесь закончилось тем, что двоих бандитов заперли в обезьянник, а мы с Саней написали заявления о том, что нас хотели ограбить. Думали, на этом дело и завершится вовсе. Ан нет, сотрудники органов попросили нас подождать и потом поехать в отделение милиции, где необходимо поговорить уже со следователем, который этим сверхсерьёзным делом займётся. Скоро, мол, придет машина и нас всех туда отвезут.

Минут через пятнадцать подъехал УАЗ (козелок), в задок которого затолкали чурок, а нас усадили на заднее сидение. Я тогда ещё обратил внимание, что в «козелке» у стражей порядка играл мой любимый «Сектор Газа»8 с песней «Мент». Во, думаю, какая ирония судьбы!

В отделении с нами в кабинете действительно трещал следак. Он нам с деловым видом объяснил, что ребята, которые пытались нас обчистить, – матросы, родом из Махачкалы, уже второй год служат в Кронштадте, в какой-то там морской части. Они были сегодня отпущены в увольнение, и видимо так решили подзаработать себе деньжат. Дело же сие очень важное – разбой как-никак, поэтому разбойниками будет заниматься военная комендатура, сотрудники которой уже к нам выехали. Нам – потерпевшим обязательно нужно будет ехать с ними, и дать показания уже там.