Алексей Домбровский – Дворцовая и Сенатская площади, Адмиралтейство, Сенат, Синод. Прогулки по Петербургу (страница 43)
— Земский и уездный суды;
— Уездное казначейство и денежная кладовая;
— Архивы Губернского правления, Казенной палаты и судебных палат;
— Гауптвахта и арестные помещения;
— квартиры чиновников и обслуживающего персонала.
Заседателем уголовной палаты с 1821 по 1824 г. служил декабрист К. Ф. Рылеев. По соседству служил еще один декабрист — И. И. Пущин.
В 1830-х гг. к перечисленным учреждениям добавились:
— Губернское рекрутское присутствие;
— Дворянская опека;
— Губернский прокурор.
В 1876 г. здание занял петербургский градоначальник Ф. Ф. Трепов, который до этого занимал пост обер-полицмейстера. Губернские и земские учреждения перебрались отсюда в «дом Хованской» на Екатерингофском проспекте (ныне дом № 35 по проспекту Римского-Корсакова). До этого там располагалась Собственная Е. И. В. канцелярия по делам Царства Польского.
В 1877–1880 гг. в здании, занятом градоначальником и его аппаратом, архитектором К. К. Андерсеном произведен капитальный ремонт и переделка интерьеров. Двор заасфальтировали и устроили систему подземных ливневых водостоков. Вокруг дома уложили тротуары из путиловской плиты. Со стороны двора надстроили пятый этаж. Тогда же из дома военного губернатора (дом № 38 по Большой Морской улице) сюда перевели домашнюю церковь, освященную в сентябре 1877 г. во имя Святителя Николая Чудотворца. Она заняла угловые помещения на четвертом этаже здания.
Согласно «Положению о Градоначальстве», Ф. Ф. Трепов, находившийся на посту градоначальника в 1873–1878 гг., обладал правами губернатора. Много пересудов вокруг Трепова ходило в связи с тем, что он внезапно оказался обладателем значительного состояния. Поговаривали, что он являлся внебрачным сыном немецкого императора Вильгельма I.
В январе 1878 г. на прием к Ф. Ф. Трепову пришла В. И. Засулич, активно участвовавшая в движении «народников» и являвшаяся сторонницей проведения террористических акций. Войдя в кабинет градоначальника, она вынула из сумочки револьвер и, дважды выстрелив, тяжело ранила Трепова. Поводом для этого послужил приказ Трепова о наказании в июле 1877 г. розгами заключенного народовольца А. С. Боголюбова, не снявшего перед ним шапку.
Формально этот приказ нарушал закон 1863 г. о запрете тяжких телесных наказаний. Но запрет этот был неполным. Телесные наказания сохранялись в армии, для крестьян по приговорам волостных судов, для бродяг и ссыльных, а также в ремесленных училищах. Поскольку Боголюбов к моменту его порки находился в Доме предварительного заключения в ожидании суда, т. е. не был осужден, то наказание его поркой розгами действительно являлось противозаконным. Но все-таки отнять жизнь за порку— обмен явно неравноценный.
В. И. Засулич была тут же, в кабинете, арестована и в марте 1878 г. предстала перед судом присяжных. Председатель суда — А. Ф. Кони, обвинитель — прокурор К. И. Кессель, защитник — П. А. Александров. Суд полностью оправдал Засулич. Это решение вызвало бурное одобрение со стороны либералов и негодование со стороны министра юстиции графа К. И. Палена по адресу Кони. Вскоре Кони перевели в гражданский департамент судебной палаты, а Палена император отправил в отставку «за небрежное ведение дела В. Засулич».
На следующий день приговор опротестовали, но Засулич успела скрыться и вскоре смогла перебраться в Швецию.
Часть помещений в бывшем «доме Фитингофа» в 1876 г. выделили Петербургскому охранному отделению, которое находилось здесь до 1901 г. Его «гостями» в разное время побывали народовольцы А. К. Соловьев, Н. Н. Кибальчич и Н. И. Рысаков, эсдек В. И. Ульянов (Ленин), эсэр О. Ю. Цедербаум (Мартов).
Последний ремонт до событий 1917 г. в здании проходил в 1890 г. Ими руководил городской архитектор А. П. Максимов. В феврале 1917 г. здесь располагался возглавляемый тогдашним градоначальником А. П. Балком штаб, пытавшийся выполнить переданное из Ставки распоряжение Николая II о прекращении в городе беспорядков. Кончились эти беспорядки, как известно, Февральской революцией и отречением императора.
В декабре 1917 г. вместо Охранного отделения в доме на углу Адмиралтейского проспекта и Гороховой улицы расположилась Всероссийская чрезвычайная комиссия по борьбе с контрреволюцией и саботажем (ВЧК), возглавляемая Ф. Э. Дзержинским. Она покинула это здание в марте 1918 г. в связи с переездом правительства из Петрограда в Москву. В память о ее недолгом пребывании в бывшем «доме Фитингофа» Гороховую улицу в октябре 1918 г. переименовали в Комиссаровскую улицу, а в январе 1927 г. — в улицу Дзержинского. Историческое название ей возвращено в октябре 1991 г.
В Петрограде осталось оперативно созданное местное отделение ЧК, которое возглавил М. С. Урицкий. Оно перебралось на Дворцовую площадь, в помещения восточного крыла здания Главного штаба. А в «доме Фитингофа» в 1920-е гг. работала Комиссия по гражданским делам, возглавляемая К. Е. Ворошиловым. В 1930-е гг. здание стало жилым домом, на стене которого со стороны Гороховой улицы в 1959 г. установили памятную доску, посвященную Ф. Э. Дзержинскому. Авторами доски, изготовленной из известняка и гранита, являлись архитектор М. Ф. Егоров и скульпторы А. И. Даниленко, В. И. Татарович и Г. Д. Ястребенецкий.
В 1930-е гг. здание стало жилым домом. Затем, в 1970–1980-е гг., здание передали «Главленинградстрою», которое разместило здесь свое структурное подразделение — Управление автоматизированной системы планирования, контроля и регулирования строительства с ИВЦ и центральной диспетчерской. Часть здания заняло Управление судебного департамента по Ленинградской области.
В 1974 г. в «доме Фитингофа» на втором этаже открылся для посетителей мемориальный кабинет Ф. Э. Дзержинского. В 1975 г. мемориальный кабинет реорганизован в филиал Музея Великой Октябрьской социалистической революции (ВОСР). С 1994 г. это Музей политической полиции, филиал Государственного музея политической истории России (бывшего ВОСР).
На сегодняшний день от дореволюционных интерьеров в «доме Фитингофа» сохранились отделка вестибюля, ведущая на второй этаж парадная лестница, паркетные полы и карнизы в бывших парадных помещениях второго этажа. Вестибюль декорирован четырьмя колоннами дорического ордера, а его стены украшают барельефы. Еще одна пара барельефов находится на улице, над парадным входом в здание со стороны Адмиралтейского проспекта.
Следующий дом по Адмиралтейскому проспекту некоторое время принадлежал графу И. П. Кутайсову, обер-шталмейстеру Павла I.
В 1780–1790-х гг. на этом участке построили дом для некоего Г. И. Щербакова. Кто являлся автором проекта, неизвестно. Но известно, что уже в 1796 г. дом подарен только что взошедшим на российский престол Павлом I своему фавориту, личному камердинеру и брадобрею И. П. Кутайсову.
В 1770 г. при штурме Бендер русскими войсками был взят в плен мальчик в возрасте 10 лет. Генерал-фельдмаршал Н. В. Репнин отослал его в Петербург в подарок императрице Екатерине II. Та определила турчонка в услужение к своему сыну Павлу Петровичу, рядом с которым мальчик и вырос. После того как Павел Петрович стал императором, он произвел своего слугу сначала в баронское, а затем и в графское достоинство, жаловал землями, крепостными крестьянами и недвижимостью, наградил высшими орденами Российской империи, присвоил придворный чин обер-шталмейстера.
В день убийства Павла I граф И. П. Кутайсов в домашней одежде вынужден был бежать. Руководивший заговором граф П. А. Пален наметил И. П. Кутайсова в числе первых подлежащих аресту приближенных к императору лиц. Однако арестовать его не смогли. Кутайсов успел спрятаться в доме Ланского в Литейной части. По этому поводу генерал-майор Н. А. Саблуков, относившийся к убитому императору с уважением, заметил: «Пронырливый Фигаро скрылся по потайной лестнице, забыв о своем господине, которому всем был обязан».
Кстати, сам Николай Андреевич Саблуков, потрясенный убийством Павла, подал в отставку и уехал в Англию. В 1806 г. он вернулся в Россию, прослужил три года по Морскому ведомству и вновь уехал. Еще раз он возвратился на родину во время нашествия Наполеона, но затем опять продолжил жить в Лондоне, где и умер в 1848 г.
При Александре I граф Кутайсов был отставлен от службы и уехал за границу. Вернувшись в Россию, он поселился в Москве, поскольку жить в Петербурге ему запретили. Но в Петербурге остались его сыновья — Павел и Александр. Младший сын графа, Александр, дослужился до чина генерал-майора и геройски погиб в 1812 г. во время Бородинского сражения (в бою за батарею Раевского) в возрасте 29 лет. Широко известны его слова, сказанные перед боем: «Подтвердить от меня во всех ротах, чтобы они с позиций не снимались, пока неприятель не сядет верхом на пушки. Сказать командирам и всем офицерам, что, отважно держась на самом близком картечном выстреле, можно только достигнуть того, что неприятелю не уступить ни шагу нашей позиции. Артиллерия должна жертвовать собою; пусть возьмут вас с орудиями, но последний картечный выстрел выпустите в упор, и батарея, которая таким образом будет взята, нанесет неприятелю вред, вполне искупающий потерю орудий».