Алексей Даньшин – Минимальное воздействие. Книга 2 (страница 9)
– А потом?
– А потом они нам людишек своих кого не жалко дадут для свидетельских показаний. Запишем всё, и разъедемся полюбовно.
– И всё?
Владимир прищурился и поглядел на молодого волкодава, как на несмышлёныша.
– А потом к ним люди от деда Тихона придут. Скажут, что не по понятиям это, клиентов денежных мусорам сдавать. Мол, нарушили они там чего-то по их законам, и предложат Сеньке властью поделиться, коли не захочет на перо сесть, как суке.
– Ух ты! – Васька слушал, открыв рот, как пересказ краткого содержания какого-то реально крутого криминального боевика. Такой сценарий замутить за пару часов, как Васька поделился с ним данными допроса Катьки-Ромашки. Во майор, в смысле, капитан, и умён!
– Короче, собирай дружину, едем на стрелку с псковскими через три часа. Ну, как солнце на закат пойдёт. Часов-то тут и правда нет. Надо бы заказать в Европе что ль? И, да, царю скажем что мол пока следствие ведём, проверяем мол всё, чтобы всё достоверно было. Ну недельку потянешь, а потом и вторая часть марлезонского балета уже наступит.
…
Записки по будущим историческим событиям Илья стал вести сразу по приезде в усадьбу, как и обещал Ибрагиму с Володей.
Он уже делал это два года назад для иезуитов, но тогда это было скорее краткое изложение. Он там расписывал в основном что-то из далёкого по нынешним временам восемнадцатого века. Про Анну Иоановну правда написал немного, но в основном про Екатерину вторую и Наполеона.
А теперь вот сидел уже вторую неделю, старательно вспоминая и расписывая детали основных значимых Российских и мировых событий на ближайшее время. И про имена личностей, оставивших какой-то след в истории. Он понимал, насколько важны его знания сейчас для всех попаданцев, чтобы не наступить им случайно на эту грёбаную бабочку, не дай Бог. А потому очень старался. Почти три с половиной года жизни в этом времени слегка проредили его память, но сейчас он как будто феникс из пепла восстанавливал всё по крупицам воспоминаний. Без исторических документов, книг и википедии под боком это было трудно, но он всё-таки историк, и про этот период много чего читал.
Но вот в интервале 1690-1694 годы он смог вспомнить только про смерть вдовой царицы Натальи Кирилловны зимой 1694 года. И всё. Хоть убей, но до начала Азовских походов Петра в 1695 году никаких других значимых дат и событий он вспомнить так и не смог. И имена сподвижников Петра у него почему-то всплывали только начиная с его возвращения из великого посольства в 1698 году. А до этого, как будто корова языком слизнула. Будто и не занимался ничем Пётр первый первые пять лет, как на престол взошёл. Ну, занимался конечно, и скорее всего какие-то исторические документы того времени об этом точно писали. Но вот Илья ничего так вспомнить и не смог. Не его это был профиль.
Вот и сидел теперь единственный историк будущего всея Руси и крепко думал, а не выпить ли ему пойти с Серёгой и Димитрием. Илья был совсем не пьющим, но тут, похоже, без пол-литра точно уже никак…
…
Сашка Меншиков сидел за столом и старательно делал вид, что очень увлечён чтением какой-то церковной книги.
Пётр ходил по комнате из угла в угол и диктовал очередное письмо, которое, сидевший в углу старый дьяк аккуратно записывал набело на дорогущем листе гербовой бумаги.
Меншиков когда-то очень удачно открестился от чистописания под диктовку царя, изобразив неграмотность в письме. Ну не будет же он показывать, что может строчить пером, как пулемёт, но без этих местных ятей и ижиц. Или как они тут называются? Короче, ну его нафиг, палиться так. Он ещё семь лет назад понял, что чем меньше он свою грамотность выпячивать будет, тем жить легче.
– … а буде она ослушается, то поступить с ней нечестно. – Пётр выдохнул. Говорить длинные речи было для него ещё сложновато, но дыхательная гимнастика Попова помогала в этом знатно. Раньше-то, бывало, он и пяти минут с бумагами усидеть не мог, а теперь вот по полдня с ними возится и ещё и на тренировки силы остаются.
– Кого пошлёшь с сим письмом, государь? – дьяк аккуратно присыпал на подпись царя песочком и начал скатывать его в свиток.
– Троекурова пошли. Он тут как раз вчера вызывался службу служить. Вот и послужит.
– А если заупрямится сестрица? – Сашка поднял глаза от книжки. И так там ни черта не разберёшь в этих буквицах, а тут ещё свечка на столе какая-то дохлая, еле светит, все глаза сломал уже.
– Тогда, как говорит Попов, будем работать по второму варианту. Отряд Семёновцев пусть Яков отрядит с ним. И из Преображенского её дале не пускать. Пусть в Новодевичий едет сразу, и не давать ей говорить ни с кем. И так полки взбаламутила уже. Хватит. Наговорилась.
Второй вариант предусматривал брать врага в плен только живым. Третий – на степень сохранности врага можно было и наплевать. А вот четвёртый однозначно не предусматривал живых врагов вообще. Так что, Софье ещё повезло …
…
В конце августа в Троицу приехал Франц Лефорт в компании трёх стрелецких полковников. То, что стрельцы, оголодавшие за время стояния в Преображенском, без жалования и без понимания ситуации решили взбунтоваться, то Пётр уже знал хорошо. Были у него там свои люди, которые и докладывали о состоянии дел.
Агитация силами местного населения среди стрельцов была весьма удачной, не зря Сашка с Ибрагимом готовили там почву для будущего противостояния. Весь сценарий правда чуть не пошёл коту под хвост, когда в Преображенское вдруг раньше времени не рванул Шакловитый. Но обошлось, перехватил его Васька по дороге. И далее уже всё шло, как по маслу.
Софья сама приехала в Преображенское, когда полки стрельцов оттуда уже вышли к Троице. Шли давать присягу истинному царю.
И вот теперь, получив послание от братца, Софья металась по дому и кусала себе руки. Бросили! Все бросили, твари неблагодарные! И говорил ведь ей Вася, чтобы не ехала никуда. Надо было в кремле запереться и ополчение созывать. Глядишь и отвоевала бы!
Да кого обманываю-то? Повоевала уже, хватит!
Мысли метались по классике: от шока до принятия. Но ей всё же пришлось ехать в Новодевичий монастырь. Татищев, злыдень, ей даже письмо в дороге написать не дал. Хотела Васю предупредить. Но теперь уже что? Всё?
И она опять, в который раз, заревела, как простая русская баба.
…
– Учитель младших классов… , – Пелагея как будто смаковала это на языке, – а сколько всего классов у вас там?
– В школах детей одиннадцать лет учат. С семи до восемнадцати.
– Это царь у нас, выходит, по-вашему, школяр ещё? – хихикнула боярыня.
– Ну, по возрасту как бы да. Хотя он и женат уже и дитё скоро будет. Времена другие. Тут взрослеют скорее всего раньше.
– Ну, это да. Я в шестнадцать понесла. – И женщины опять загрустили.
– У нас грамоте вообще всех детишек учат. Первые четыре года младшая школа. А потом уже более сложные предметы идут.
– И крестьян?
– Вообще всех. Даже детдомовских. Это у который родителей нет, их в специальных учреждениях собирают и там за государственный счёт содержат и обучают.
– То дело богоугодное! У нас тоже такие есть. Софья лет шесть назад сделала в Москве два таких воспитательных дома. Что там с ними сейчас не ведаю, но думаю, что дело то доброе.
– А в усадьбе у вас что? Учат детишек?
– Есть при церкви школа. Там деток мастеровых по воскресеньям отец Иннокентий читать учит.
– Мастеровых?
– У мастеров и математика, и чтение в ходу. А крестьянам-то и некогда. Все работают, а летом, почитай, что и до ночи. Тут день год кормит. А зимой тут так заметёт бывало, что и на коне не проедешь. Когда учиться-то?
– А можно посмотреть, как тут детишек учат? – Наталья вдруг подумала, что и она, выходит, пользу тут может приносить. Ибрагим ей ведь говорил тогда, что обучать детишек им ещё тут многому чему предстоит. Так чего бы и не попробовать тут?!
…
– Глашка! – заорала вбежавшая в амбар девка, – ты пошто нечестно так сделала?
Из сеновала под крышей амбара показалась голова Глафиры, вся в сене и взлохмаченная.
– Не ори, токмо заснул, – шёпотом зашипела девка.
– Мы же договаривались! – Полька воззрилась на соперницу сдвинув брови и начала шарить по сторонам в поисках чего потяжелее.
– Ну так вышло! Не виноватая я! Он сам… – и они вдруг услышали, как из сена раздался тихий мужской смех.
– Ага… он сам пришёл? – Сергей уже ржал в голос.
Глашка повернулась к лежащему рядом с ней мужчине с выражением удивления на раскрасневшемся лице. Он что, над ней смеётся? Губа у девки начала мелко подрагивать, а из глаз вдруг брызнули слёзы.
– Ну что ты, милая, – Сергей понял, что это его косяк, и принялся успокаивать барышню. – Это я просто анекдот вспомнил смешной. А ты ж у меня такая хорошая! – и он ласково приобнял и чмокнул рыдающую девку в надутые губки.
Полька, разинув рот, смотрела на эту картину и не понимала, что тут происходит. Она шла сюда с твёрдым желанием повыдирать космы этой разлучнице, а теперь ей вдруг Глашку стало жалко. Может обидел её Сергей чем? Да нет, вон и в губки целует, и обнимает ласково так!
И Полька начала подниматься к ним на сеновал, с намерением разобраться в ситуации. А пока Глашка продолжала реветь, она начала тоже её поглаживать по волосам, приводя растрёпанную причёску в что-то отдалённо похожее на прямые пряди. Ну и тут руки мужчины как-то так случайно столкнулись с Полькиными. "Я тоже не виноватая", – подумала девка, и, отодвинув в сторону рыдающую подругу, всем телом, истосковавшимся по мужской ласке, набросилась на Сергея.