Алексей Дальновидов – Прах будущих императоров (страница 2)

Солдаты хмыкнули.

Марк молчал.

– Ладно, Марк Рудин. Так как ты сам пришёл на рынок и не пытаешься бежать, я предлагаю тебе выбор, – децурион откинулся назад. – Либо тебя запишут как подозрительного пришельца, и тогда ты пойдёшь под надзор. Либо… – он взглянул на солдат, затем снова на Марка. – Либо вступишь во вспомогательную службу. Ненадолго. Пока мы не выясним, откуда ты и что тебе надо.

Слова децуриона ударили Марка неожиданно сильно.

Служба? В Риме?

Он – археолог, который всегда смотрел на римских солдат как на фигуры из учебников… теперь сам мог стать одной из них?

Но выбора, фактически, не было.

И Марк знал: любое преступление здесь заканчивалось плохо. Очень плохо.

Он глубоко вздохнул.

– Я согласен.

Децурион кивнул удовлетворённо.

– Хорошо. Тогда я отправлю тебя к офицеру, который решит, чем ты можешь быть полезен. Ты говоришь на латинском неплохо. Может, и впрямь будешь кому-то нужен.

Солдаты вывели его наружу. На солнце Марк зажмурился, вдохнул раскалённый воздух и почувствовал, как дрожат колени.

«Я сделал первый шаг», – подумал он.

Но куда именно этот шаг ведёт – он пока не имел ни малейшего понятия.

Когда его вели к казармам, Марк вдруг услышал над площадью крик глашатая. Тот стоял на возвышении и размахивал свитком.

– Срочное объявление! Весть из Рима! – кричал он. – Император болен! Власть в столице ослабла! Сенат расколот!

Толпа загудела. Люди переглядывались, шептались.

Легионер рядом с Марком тихо произнёс:

– Скоро начнётся. Все знают.

У Марка внутри всё похолодело.

Он слишком хорошо знал, что начнётся. Он помнил фамилии будущих императоров, даты переворотов, убийств, восстаний. Это был один из тех годов, которые историки называли «смутными»… и которые современники вспоминали как кошмар.

Но сейчас всё было иначе. Не запись в книге. Не дата на табличке.

Это – его реальность.

И теперь он должен выбрать сторону.

Пока есть кому выбирать.

Глава 3. Тень сената

Казармы оказались куда менее впечатляющими, чем Марк ожидал от римской военной машины. Низкие каменные корпуса, широкие дворики, покрытые жёлтым песком, грубые деревянные навесы, под которыми сохли щиты. Но главное – люди. Легионеры и вспомогательные солдаты из разных провинций, некоторые говорили на латыни с тяжёлым акцентом, другие спорили о чём-то, размахивая руками, третьи просто сидели, точили мечи и бросали на Марка любопытные взгляды.

Все они были частью огромного механизма, который однажды подчинит себе большую часть мира. Сейчас же – просто усталые мужики в кожаных ремнях и металлических сегментах доспехов.

Его привели к офицеру. Не к трибуну и не к центуриону – судя по виду, к опыту, к манере говорить – это был старший воин, оптио. Он стоял у деревянной стойки, проверяя списки, и лишь едва поднял взгляд, когда увидел Марка.

– Ещё один? – устало произнёс он. – Имя.

– Марк Рудин.

– Провинция?

– Дальняя.

Оптио фыркнул, но больше расспрашивать не стал. Он пригляделся к одежде Марка, к его фигуре, к отсутствию оружия.

– Ты не похож на воина. И не пахнешь земледельцем, – заметил он. – Откуда ты взялся в таком виде?

Марк уже приготовил фразу, которую собирался повторять снова и снова, как мантру.

– Заблудился. Потерял всё. У меня… – он замялся, – у меня есть знания.

Оптио вскинул бровь.

– Знания? Ты ученик? Писец?

Марк глубоко вдохнул.

– Я… хорошо читаю и пишу. И немного знаю о… – он на секунду задумался, – о строительстве. О металлах. О городах.

Это тоже была не ложь. Он правда знал об этом – лучше многих местных.

– Значит, грамотный, – оптио кивнул. – А если умеешь писать – будешь полезен. В казармах всегда не хватает людей, которые знают, куда ставить буквы.

Он сделал пометку на табличке, затем поднял глаза.

– Но прежде чем я решу, куда тебя определить, тебе надо увидеть кое-кого.

Оптио кивнул двоим легионерам.

– Отведите его к статии. Пусть сам решит, что делать с этим «путешественником».

Марка привели в соседнее здание, намного тише и чище казарм. Внутри пахло маслом для ламп и свежим папирусом. На стенах висели карты: чёткие линии дорог, маленькие значки крепостей, ряды гор, похожих на зубцы. Марк узнал их почти сразу. Это были карты, которые он видел в музеях – только новыми, свежими, живыми.

У стола стоял человек в белой тунике и красном плаще – чиновник, статий, местный представитель администрации, подчинённый сенату. Он писал что-то быстрыми, уверенными движениями.

Когда Марка подвели поближе, чиновник поднял голову и посмотрел на него так, будто сканировал.

– Ты и есть тот странный чужак? – спросил он без приветствия.

– Да.

– Говорят, ты грамотный.

– Да.

– А говоришь на латыни как свободный уроженец. Но выглядеть как варвар – тоже надо уметь.

Марк не решился ответить.

Статий сделал шаг, внимательно глядя в лицо Марка, словно пытаясь прочитать его мысли.

– Сейчас очень… непростое время, – произнёс он тихо. – У нас нет роскоши – просто отпускать чужаков и надеяться, что они harmless. Несмотря на твою одежду… – он ткнул пальцем в Марка, – ты кажешься не идиотом. Глаза у тебя острые. А это уже повод задуматься.

Он прошёлся по комнате. Лампа отбрасывала на стены дёрганые тени.

– Император болен. Сенат спорит. Кое-кто в столице уже готовит письмо в легионы, – статий бросил взгляд на карту. – В такое время чужак может оказаться шпионом. Или… – он посмотрел на Марка снова, – просто человеком, которому не повезло.

Марк почувствовал, как внутри холодеет.

– Поэтому я хочу услышать от тебя одну вещь, – чиновник приблизился, став почти вплотную. – Что ты хочешь?

Вопрос был почти интимным. Почти опасным.

Марк понял: это момент, который может определить всё.