Алексей Чернявский – Писатель, который писал себя (страница 2)

Он опустил взгляд.

●

Я работаю.

●

Ты пишешь.

●

Это одно и то же.

Ольга коротко усмехнулась, но без злости.

●

Нет, - сказала она. - Это ты так называешь это, чтобы не признавать очевидное.

Чайник щелкнул, но никто не пошевелился.

●

Я не против того, что ты пишешь, - продолжила она тише. - Я против того, что ты исчезаешь из жизни.

Эта фраза повисла в комнате дольше, чем остальные.

Алексей Викторович почувствовал, как внутри что-то сдвинулось, но не в сторону решения, а в сторону усталости от любых решений вообще.

●

Я не исчезаю, - сказал он.

Ольга посмотрела прямо.

●

Ты здесь физически. Но тебя здесь нет.

Он не ответил.

И впервые за разговор ему нечего было добавить не потому, что он не знал, что сказать, а потому что любое слово звучало бы как попытка защитить то, что уже трещит.

Ольга вздохнула и отвернулась к окну.

●

Я не знаю, как с тобой разговаривать, когда ты живешь в чем-то своем, - сказала она.

Он медленно встал.

●

Это не «что-то свое».

Она не повернулась.

●

Тогда что это?

Он хотел ответить. Долго. Но не смог найти формулировку, которая не звучала бы как оправдание.

●

Я пытаюсь понять, - сказал он наконец.

●

Поздно, - тихо ответила Ольга.

И это слово ударило точнее, чем все остальное.

Поздно.

Она взяла сумку.

●

Я заберу Михаила вечером, - добавила она уже на выходе.

Дверь закрылась.

Алексей Викторович остался стоять в кухне, где чайник уже остыл, а воздух стал чуть плотнее, чем был до разговора.

И впервые за день он почувствовал, что проблема не в тексте.

А в том, что текст больше не был отдельным от него.

СЦЕНА 3

Михаил пришел домой тихо, без привычного для подростков обозначения своего присутствия. Он просто оказался в квартире, как будто не входил в нее, а возвращался в уже знакомое состояние пространства, где взрослые живут своей отдельной, непонятной жизнью.

Алексей Викторович услышал его не сразу. Он сидел в комнате перед ноутбуком, который был открыт, но не использовался. Текст на экране не двигался, курсор мигал равномерно, и в этом ритме было что-то упрямое, как будто он ждал решения, которое никак не принималось.

Михаил появился в дверном проеме и на секунду остановился, оценивая обстановку так, как это делают дети, которые слишком рано научились замечать несоответствия.

●

Привет, - сказал он спокойно.

●

Привет, - ответил Алексей Викторович, не сразу отрывая взгляд от экрана.

Михаил вошел в комнату и сел на край дивана, не спрашивая разрешения, но и не нарушая ничего важного, как будто проверял не пространство, а состояние отца.

●

Ты работаешь? - спросил он.

Вопрос звучал просто, но в нем не было наивности. Скорее попытка понять, что именно здесь считается работой.

●

Да, - ответил Алексей.

Михаил кивнул, но его взгляд остался внимательным.

●

Странно выглядит работа, - сказал он.

Алексей Викторович поднял глаза.

●

Почему?