Алексей Чернявский – Писатель, который писал себя (страница 4)
Алексей посмотрел на него.
●
Я просто работаю.
Сергей кивнул.
●
Да, но раньше ты работал как человек, который думает. А сейчас как человек, который просто делает.
Эта фраза должна была прозвучать нейтрально. Но она не была нейтральной.
Алексей хотел возразить, но не нашел точки входа в этот разговор.
Потому что Сергей был прав в описании, но неправ в выводе. И это создавало странное напряжение, которое нельзя было разрядить словами.
Он вернулся к экрану.
И снова начал работать.
Но теперь внутри появилось странное ощущение, что это состояние не совсем его.
Как будто кто-то другой умеет жить в нем проще, чем он сам.
И этот кто-то не спрашивает разрешения.
СЦЕНА 5
Дом встретил его тишиной, которая не была ни спокойной, ни тревожной. Это была обычная вечерняя тишина квартиры, в которой никто не ждет ничего особенного от происходящего. Алексей Викторович закрыл за собой дверь и на секунду остановился, не снимая куртку, просто прислушиваясь к тому, как исчезают звуки подъезда.
Он прошел на кухню, налил воды, но не выпил ее. Стакан остался в руке, как предмет, который выполняет функцию только наполовину. Мысли не спешили возвращаться. Они как будто оставались где-то снаружи, вместе с рабочим днем, и не торопились заходить обратно.
Он сел за стол и только тогда почувствовал усталость, но не физическую, а более сложную - ту, которая не проходит после отдыха, потому что не связана с телом напрямую.
Ноутбук стоял в комнате, открытый, как всегда в последнее время. Он не помнил, когда перестал его закрывать. Это стало чем-то вроде привычки, в которой было больше ожидания, чем действия.
Он сел перед экраном и некоторое время просто смотрел на него. Файл был открыт. Текст был на месте. Курсор мигал спокойно, как будто ничего необычного не происходило ни в этом дне, ни в нем самом.
Он медленно вдохнул и открыл документ.
И почти сразу понял, что что-то изменилось.
Строки были те же. Но ощущение от них стало другим.
Он прокрутил текст вверх и остановился на фрагменте, который не помнил, чтобы писал так, как он был написан сейчас. Формулировки казались слишком точными, слишком завершенными, как будто текст не искал мысль, а уже знал ее заранее.
Алексей нахмурился. Он попытался вспомнить момент написания, но в памяти не было этого участка работы. Там было пусто, как будто кто-то пропустил страницу его собственного дня.
Он провел рукой по тачпаду, выделил абзац и нажал delete.
Текст исчез.
Он выдохнул.
И в ту же секунду строка появилась снова.
Не там же. Ниже. Но та же самая по смыслу.
Он замер.
Долго смотрел на экран, не двигаясь.
Потом медленно откинулся на спинку стула.
●
Это уже не смешно, - сказал он вслух, но голос прозвучал неуверенно, как будто он обращался не к ситуации, а к себе.
Он снова удалил строку.
Она вернулась.
На этот раз он не стал сразу реагировать. Он просто сидел и смотрел, как курсор мигает под текстом, который не подчиняется удалению.
И впервые за все это время у него появилось ощущение не странности, а присутствия.
Как будто в комнате, кроме него, действительно кто-то есть.
Он медленно закрыл ноутбук.
Но даже через закрытую крышку ощущение текста не исчезло.
Оно осталось в голове, как продолжение страницы, которую он больше не контролирует.
И в этот момент он впервые подумал, что, возможно, пишет не текст.
А текст пишет его.
СЦЕНА 6
Ночь не принесла отдыха. Она просто сменила декорации дня, оставив то же внутреннее напряжение, только более тихое и плотное. Квартира погрузилась в темноту, в которой привычные предметы теряли форму и становились частью неопределенного пространства.
Алексей Викторович долго не мог уснуть. Он лежал, слушая собственное дыхание, и понимал, что это не усталость, которая требует сна, а состояние, которое сон не решает. В какой-то момент он просто сел на кровати, как будто решение было принято не им, а чем-то внутри него.
Он встал и пошел в комнату.
Ноутбук был там же, на столе, открытый. Экран светился мягко, без резкости, как будто не ждал, а просто существовал в этом состоянии постоянно.
Алексей остановился перед ним и несколько секунд не двигался. Потом медленно сел.
Файл был открыт.
Текст был на месте.
Он не сразу прикоснулся к клавиатуре. Сначала просто смотрел, как будто пытался понять, с чем именно имеет дело: с собственными мыслями или с чем-то, что уже давно вышло за их пределы.
●
Ты здесь? - сказал он вслух.
Голос прозвучал странно в пустой комнате. Слишком живо для этого времени суток.
Он не получил ответа сразу. Но курсор мигнул чуть иначе, как будто реакция уже произошла до того, как была оформлена.
И затем на экране появилась строка.
«Я здесь, когда ты перестаешь спорить.»
Алексей Викторович медленно вдохнул. Он не был удивлен так, как должен был бы быть. Удивление как будто уже было израсходовано раньше, в момент, когда текст впервые начал вести себя самостоятельно.
●
Что ты? - напечатал он.
Пауза.
Ответ появился не сразу.