Алексей Черепанов – Труба! (страница 5)

Тишина стала физической. Давящей. Ветер выл за стенами насосной, напоминая о свободе, которая останется снаружи. Цифры висели в воздухе: 15 км, 800 мм, 20 часов, 12.5 м/мин, 0.1 атм, CH4, H2S, 100% темнота, 80-85% смертности.

Капитан Громов подал вперед увеличенную распечатку аэрофотосъемки, сделанную разведывательным дроном вчера, на пределе его радиуса действия. Снимок был зернистым, но на нём была четко видна линия слегка проседающего грунта, уходящая от насосной станции в сторону города, теряясь потом под развалинами.

– Состояние: Прямых пробоин нет. По данным сейсморазведки (бросили пару зарядов рядом неделю назад) – сплошная труба, без крупных разрывов. Но… – Громов вздохнул, – это не значит, что там чисто. Риски: Локальные завалы от просадок грунта или близких разрывов. Ледяные пробки – весна, тает снег, вода стекает в низкие точки трубы, замерзает ночью. Мусор – десятилетиями туда могло что-то набросать: кирпичи, арматура, тряпье. Остаточное давление газа. Да, компрессорную разбомбили, магистраль стравлена, но в низинах, в "карманах" – газ мог остаться. Метан. Сероводород. Без ароматизатора – не ощутите, пока не будет слишком поздно. Одна искра – от удара металла, от разряда статики – и… – Он не стал договаривать, просто провел пальцем по горлу.

Диаметр. Хасавов поднял голову, его взгляд скользнул по лицам бойцов, задержавшись на мощной фигуре "Бизона".

– 800 миллиметров. Восемьсот. – Он произнес цифру с леденящей чёткостью. – Теоретически – человек пролезет. Практически… – Майор сделал паузу, давая осознать. – Это не коридор. Это не тоннель. Это труба. Круглая. Гладкая изнутри? Нет. Ржавая. Со швами. С возможными неровностями. Вам предстоит ползти. Не на четвереньках. На животе. Или на спине. Подтягиваясь локтями и пятками. Отталкиваясь пальцами ног в ботинках. Головой вперед. В абсолютной темноте. С рюкзаком, оружием, аварийным запасом. Представьте: вы лежите на спине. Над вашим лицом – 80 сантиметров до холодного, ржавого потолка. По бокам – по 40 сантиметров до стен. Вы – в горизонтальном гробу. На пятнадцать километров. Любое движение – скрежет, царапанье. Любая попытка перевернуться – риск застрять намертво. Особенно тебе, "Бизон".

Старший сержант "Бизон" сглотнул. Его широкие плечи казались вдруг непозволительно огромными, обреченными. Он машинально потер грудь, представляя, как его мощная грудная клетка будет цепляться за швы трубы. Восемьсот миллиметров. В теории. На практике – меньше из-за ржавчины, наплывов металла. Гроб.

– Ориентация, – продолжил Хасавов, словно не замечая реакции сапера. Он взял со "стола" небольшой, похожий на толстые часы прибор с миниатюрным циферблатом и светящейся в темноте стрелкой. – Гирокомпас ГК-1М. Малошумный. Батареи – на 30 часов минимум. Ваша путеводная звезда. Он будет показывать магнитный азимут. Точка ввода – азимут 275 градусов. Держите его. Первые 3.2 км – строго 275. Потом поворот – новый азимут 260 градусов. 8.1 км. Потом – 287 градусов. Последние 3.7 км. – Майор передал компас Волкову. – "Скат", ты ведешь группу. Твой компас – закон. Ошибка в пару градусов на пятнадцати километрах – это сотни метров в сторону. Мимо завода. В никуда. Или прямо в расположение их ДЗОТа. Запоминайте азимуты как "Отче наш".

Громов разложил еще одну схему – детальный разрез трубы с отметками глубины залегания.

– Рельеф: Труба идет не прямо. Есть уклоны. Вниз к середине маршрута – перепад около 15 метров. Потом – подъём к "Красному Молоту". На спуске – легче. На подъеме… – Инженер покачал головой. – Будет ад. Особенно под конец, когда силы на исходе. Глубина: от 1.8 метра в начале до 4.2 метра в самой низкой точке. Над вами – тонны грунта. Или руин. Никакого "света в конце тоннеля". Только тьма.

Хасавов собрал все бумаги в плотную папку, застегнул ее. Действие было финальным, как захлопывание крышки.

– Карты и схемы – это все, что у нас есть. Тропы нет. Дороги нет. Есть только стальное чрево длиной в пятнадцать километров. Оно ждет вас. Оно не прощает ошибок. Оно не знает жалости. Ваша задача – не сбиться. Не застрять. Не задохнуться. Не сойти с ума. Доползти. Это – ваш мир на ближайшие сутки. Примите его. Или умрите в нём. Готовьтесь. Час "X" через сорок минут.

Он резко развернулся и отошел к разбитой стене, оставив группу наедине с бумагами, схемами и холодным ужасом осознания. "Бизон" взял в руки распечатку сечения трубы, его пальцы дрожали. Он примерил ширину своих плеч к цифре "800 мм". Молча покачал головой. "Айболит" изучал отметки о возможных газовых карманах, его лицо было сосредоточенным, профессиональным, но в глазах читался ужас перед неотвратимым отравлением без возможности помочь. "Сойка" тупо смотрел на схему маршрута, его взгляд блуждал по извилистой линии, теряясь в ее абстрактности. Как держать азимут в кромешной тьме? Как не сойти с ума без точки опоры для взгляда?

Волков ("Скат") взял гирокомпас. Тяжелый, холодный. Маленькая стрелка дрожала, показывая север. Он представил себя в трубе. Темнота. Холодный металл под спиной. Скрежет локтей по ржавчине. И только этот прибор, этот крошечный кусочек света, указывающий направление в вечной ночи. Карты и схемы лежали перед ними, подробные, детальные, как чертежи их собственных гробов. Они знали маршрут до метра. Они знали диаметр до миллиметра. Они знали риски. Они знали, что шанс дойти – призрачен. Но назад пути не было. Только вперед. По этой линии на бумаге. В стальное чрево. Навстречу тьме.

Экипировка Смертника

После леденящих душу расчетов настало время последней, почти кощунственной подготовки. Не в теплом ангаре, а прямо на промерзшем ветру, у разбитой стены насосной, группа "Кроты" выложила содержимое своих рюкзаков и подсумков на кусок брезента. Это был не разбор снаряжения перед рейдом. Это был выбор того, что возьмешь с собой в могилу.

Майор Хасавов и капитан Громов наблюдали, их лица были непроницаемы. Инженер держал в руках безмен – безжалостный судья веса.

– Принцип один: – голос Хасавова резал воздух. – Минимум металла. Минимум объема. Максимум воли. Каждый лишний грамм – это минута вашей жизни в трубе. Каждый выпирающий угол – это зацеп, царапина, риск застрять. Каждая лишняя деталь – повод для паники в темноте. Выбирайте как на Страшном суде. Потому что он у вас начнется через пятнадцать минут.

Что взять? Что оставить? Вопрос висел над каждой вещью.

Оружие:

АКСУ-74: Укороченный автомат. Главный аргумент на выходе. Но тяжелый (2.7 кг без патронов). Громоздкий. Цепляется за все. Решение: Брать. Но снять магазин, нести отдельно. Пристегнуть к ноге или груди, чтобы не потерять в темноте.

Патроны: Всего два магазина (60 патронов). Не больше. Остальное – мёртвый вес. На бой в тесноте цехов – хватит. На перестрелку на открытом пространстве – вы все равно уже мертвы. Приклад сложить. Лезвие штык-ножа снять – лишний острый выступ. Риск пораниться самому или порвать обмундирование.

Пистолеты ПМ: Оставить. Бесполезны после выхода против автоматов. Лишний вес и объем.

Гранаты: РГД-5 или Ф-1? Взять. Но по две штуки на человека. Ф-1 ("лимонка") мощнее, но больше и тяжелее. РГД-5 – компактнее. Решение: Кому что удобнее. Но обязательно снять предохранительные чеки! В тесноте трубы зачекованная граната – смертельная ловушка. Можно зацепить чеку и выдернуть ее случайно. Носить голыми (без предохранительной чеки), но крайне осторожно, с предохранителем, снятым только перед броском. Риск: Любая встряска, удар – и взрыв в замкнутом пространстве. Адреналин + неловкость в тесноте = гарантированный подрыв группы. Но без гранат штурмовать ДЗОТы на выходе – самоубийство. Выбор между смертью от взрыва в трубе и смертью от пули на выходе.

"Гром", пехотинец, тупо смотрел на свои две Ф-1. Он представил, как ползет, прижимая к животу эту круглую, холодную, разобранную смерть. Его пальцы дрожали.

Инструменты и Оснащение:

Ножи: Взять обязательно. Не оружие – инструмент. Прорубка ледяных пробок, расчистка мусора, прорезание тряпок или страховочных ремней, если застрянешь. Какой? Крепкий, с коротким (10-15 см) и неломающимся клинком. Без гарды – чтобы не цепляться. Ножны – мягкие, пришитые к ноге. Нож должен быть частью тела. Риск: Острый металл. Одна неловкость, паника – и можно поранить себя или товарища впереди. Искра при ударе о сталь? Возможно. Но без ножа – гарантированная смерть при завале.

Малая пехотная лопатка (МПЛ): Спорный вопрос. "Бизон"-сапер настаивал: незаменима для копания в ледяной пробке или завале. Громов возражал: Громоздкая. Тяжелая. Острые углы. Риск пораниться или зацепиться. Решение: Взять одну на группу. Несет "Бизон". Прикрепить плашмя к спине, обмотав тряпьем. Остальным – не брать.

Фонарики: Тактические налобные? Хасавов покачал головой. – Запрещено. Свет – ваш враг в трубе. Во-первых, дымка от дыхания в холодной трубе рассеет луч, ослепив вас самих. Во-вторых, свет предаст вас, если труба где-то повреждена и есть щель наружу. В-третьих, батареи сядут через час-два. А главное – свет разрушит ночное зрение и усилит ужас абсолютной темноты, когда он погаснет. Брать только аварийные химические "светлячки". Два на человека. Только для ЧП: Если застрял, ранен, отравился. Оглушающий яркий свет в темноте может спровоцировать панику. Это свет отчаяния, а не помощи.