Алексей Бёрбут – Братство (страница 2)

Потом пришло время слезать. Кай спустился первым и, оказавшись на земле, посмотрел на Аву.

– Давай, – крикнул он. – Прыгай.

Ава посмотрел вниз. Высота вдруг стала огромной, а земля – слишком далёкой.

– Я не могу, – сказал он тихо.

Ава сел, попробовал повернуться и спустить ноги, но ничего не выходило. Крыша была слишком высокой и ноги не доставали до земли.

– Просто не бойся и спрыгни, – сказал Кай. – Это не страшно.

Ава покачал головой. У него всё сжалось в груди от одной мысли о прыжке. Горло перехватило от страха.

– Я боюсь.

Кай молчал. Ава всхлипнул. Слёзы выступили сами собой, без спроса.

– Хорошо, – успокоил его Кай. – Не плачь.

Он снова залез на крышу.

– Давай так, – сказал он. – Я тебе помогу: ты просто перейдёшь на другую сторону, а потом я позову маму, и она поможет нам слезть.

Ава вытер нос рукавом и кивнул.

– Хорошо.

Кай подошёл ближе. Взял его подмышки. На секунду Ава почувствовал знакомое спокойствие: брат рядом, он поможет. А потом земля резко пошла вверх. Кай просто сбросил его.

Упал Ава неудачно – нога ударилась о корень, боль прошла по телу горячей волной. Он сел на землю и заревел уже по-настоящему – но не столько от боли, сколько от неожиданности и обиды. Не хотелось верить в вероломство того, кому так доверял.

– Кай… – сказал он сквозь слёзы. – Ты же обещал… Ты же сказал, что поможешь.

Кай не ответил. Лицо у него было спокойное и сосредоточенное.

Он постоял ещё немного, а потом спрыгнул к Аве. Кай знал – всё сделано правильно. Он помог брату побороть его страхи. Ава не смог сам и нужно было его заставить. Это обязанность старшего.

– Я просто помог, – повторил он Аве свою мысль.

В тот год у Кая в школе появилась новая мода. Её называли «полицейские дубинки». В магазине покупали плотные пластиковые обложки для дневников. Дома их сворачивали в тугую трубку, а потом обматывали по краям изолентой – так получалась тяжёлая, упругая палка. Била она больно, почти как настоящая резиновая.

Кай принёс такую обложку домой и сразу понял – одному ему не справиться.

– Ава, – позвал он брата. – Подойди.

Ава сидел на полу и возился со своими фигурками. Услышав просьбу, он подошёл. Кай скрутил обложку в плотный рулон.

– Держи, – попросил он Аву. – Крепко.

Ава взял.

Слабым детским пальцам трудно удержать тугой рулон. Ава держал, стараясь изо всех сил, но пластиковая трубка медленно развернулась. Дубинка быстро потеряла нужную плотность.

– Ты чего? – раздражённо спросил Кай.

Выдернул обложку, и снова скрутил – сильнее, плотнее.

– Держи нормально.

Ава снова берет рулон. Он напрягает руки изо всех сил, так что белеют пальцы. Но всё бесполезно – рулон опять разворачивается.

– Да что с тобой не так? – уже кричит Кай на Аву.

Забрав обложку, он скручивает её в третий раз. Но на этот раз Кай не даёт её в руки Аве, а смотрит на него внимательно, оценивающе.

– Выставь руки.

Ава не понимает, чего хочет Кай.

– Зачем?

– Просто выставь.

Ава вытягивает руки вперёд, ладонями вниз, и сразу следует боль – горячая, жгучая. Удар пластиковым рулоном – короткий и резкий. Ава вскрикивает, отдёргивает руки и громко плачет.

– Теперь держи нормально! – холодно говорит Кай. – Держи своими руками! Крепче! И не реви!

Ава плачет уже без звука, текут слезы, дрожат губы. Он снова берёт рулон, снова пытается удержать. Но пальцы скользят, руки трясутся, и обложка распускается.

– Выставь руки, – повторяет требование Кай.

– Не надо… – шепчет Ава без всякой надежды.

В ответ – всё тот же взгляд Кая. Даже не злость, простая строгость.

– Выставляй!

Ава покорно вытягивает руки.

Удары продолжались один за другим – короткие, точные. Боль накатывала волнами; пальцы немели, кисти горели, будто их ошпарили.

Когда дубинка была готова, Кай удовлетворённо покрутил её в руках. Она была ровная, плотная, тяжёлая – как настоящая. Спустя минуту ему стало не по себе: слишком грубо вышло. Но, обдумав понял – это было для пользы дела. Он просто сделал то, что должен, чтобы брат стал мужчиной.

Ава сидел на полу свернувшись и прижав руки к груди. Он рыдал – горько, без остановки. Тело было измучено, голова гудела. Но Ава не позволял себе обижаться – брат наказал, значит виновен.

Кай подошёл ближе. Сел рядом и положил руку на плечо Авы.

– Не плачь, – сказал он уверенно. – Я должен был это сделать.

Ава всхлипнул, посмотрел на него заплаканными глазами и покорно кивнул. Он ещё верил – так было нужно.

Глава вторая.

О том, что впереди армия, в доме начали говорить, когда Каю исполнилось семнадцать. Отъезд брата немного пугал. Потому что ничего похожего в их жизни не было. Но два года пролетят незаметно, это совсем недолго, и связь с Каем от этого не пропадёт. Ава был в этом уверен.

День отъезда неожиданно серый. Кай – собранный, серьезный, о чём-то постоянно думает. Расставание у военкомата. Сумка с вещами, набитая слишком плотно. Мать твердит Каю где что в сумке, просит чаще писать. Беспрестанно поправляет – воротник, ремень, лямку. Отец рядом, молчит, лишь изредка выдает короткую, неловкую шутку. Воспитание не его дело – так в семье было заведено.

Много призывников. Родители толпятся, волнуются. Разговоры о разном, но в интонациях, в жестах у всех что‑то общее.

Призывники уже внутри, автобус трогается. На душе у Авы становится тяжело.

Кай машет из окна и улыбается. Ава бежит, машет в ответ и тяжесть уходит. Ерунда, детская слабость. Просто автобус скрылся за поворотом.

Домой шли уже молча. И только вечером, в общей комнате, Ава осознал, что остался один. Такого не было никогда. Теперь он сам по себе. Это ново.

Ава пишет письма. Сначала два раза в неделю. Потом один. Про мелочи – события, школу, книги. Кай отвечает, но кажется, что писем Авы он не читает. Или читает наискосок.

Потом письма от Кая всё реже, всё короче. Только короткие фразы что всё нормально. Ава тоже чувствует —излагать мысли все сложнее. Слова не рождаются так как раньше. Их жизни расходятся – постепенно и навсегда.

 Без брата жизнь Авы начала меняться. Он вырос за лето, вытянулся, похудел. Клеймо «урода» изрядно потускнело. А тут ещё в школе расформировали классы и у Авы новые одноклассники. Подростки сбиваются в группы. Возраст. К своему удивлению, Ава в одной из них. Это место в маленьком мирке впервые в жизни дарит Аве уверенность. Он уже не безгласный ребёнок, над которым издевался весь класс. Здесь Ава впервые нашёл друзей. Это не бунтари и не отличники – группа обычных ребят, «середняков». Но его слово теперь имеет вес. Его слушают, просят совета, а иногда им даже восхищаются.

Сначала он говорил в компании редко. Больше слушал. Потом начал вставлять короткие замечания, и разговор неожиданно менял направление. К нему стали прислушиваться.

– Откуда ты это знаешь? – спрашивали его.

Ава пожимал плечами.

– Читал.