Алексей Бёрбут – Братство (страница 4)

– Признаемся честно. – Продолжал Ава, – Тут надо честно, без вранья. – Личное счастье…  не для меня. Я всегда был тихим. Тихим и останусь. Значит всё, что могу, – стать кому-то нужным.

– А что я умею? – Он прикусил губу, – Ничего. Разве что рассказывать истории… да, рассказывать я похоже умею неплохо. Ну это уже что-то.

Яснее как дальше жить не стало, но стало легче. Как будто он наконец развернул карту реальности, на которую давно закрывал глаза.

Последующие недели прошли в раздумьях. Ава мучительно размышлял куда себя приложить… и ничего.

Как будто почувствовав его метания родители завели разговор о будущем.

– Ав… – начала мать, осторожно. – Куда тебе учиться? Поступать… экзамены… Это не для тебя. Иди лучше на завод. Там зарплата. Будешь с нами, рядом.

Ава поднял глаза.

– Я не буду работать на заводе, – сказал он спокойно, но твёрдо. – И мне надоело, что всё решают за меня. Раньше – Кай. Теперь вы …

Подошёл отец. Он явно не ожидал от Авы отказа.

– Ав… будь реалистом … —авторитетно заявил он. – Что ты будешь делать? Послушай мать.

– Нет, – стоял на своем Ава. – Я не буду этим заниматься.

Отец нахмурился. Он был удивлен такой твердостью сына.

–Это реальная жизнь, а не фантазии. Будь практичнее.

– Нет, – повторил Ава, – Я буду поступать.

– Куда? – насмешливо спросил отец.

– В университет. На исторический, – Выпалил Ава первое что пришло в голову.

Отец безнадежно махнул рукой и отошёл – младший всегда был непутевым, а теперь, совсем отбился от рук.

Мама сидела тихо и думала, – Поучится и бросит. Сам со временем все поймет.

Но Ава ничего уже не собирался понимать. Ава был в восторге. Он только что случайно определился с выбором.

Глава третья.

Учёба далась Аве неожиданно легко. Сработал тот же принцип что и с книгами. Если был на лекции и писал – пересказать не трудно. Достаточно было запомнить логику, а детали всплывали сами. Даты и имена давались сложнее, но Ава научился справляться и с этим. Он выучил несколько опорных дат и имен, а потом привязал к ним всё остальное.

На экзаменах это выглядело почти вызывающе.

Вся группа в коридоре – напряжённая, взвинченная, особенно девочки, с тетрадями, исписанными мелким почерком, и подчёркнутыми датами, определениями. Никто не хотел идти первым. Все ждали, смельчака, который проверит, как сегодня настроен преподаватель.

– Ты учил? – спрашивали у Авы.

– Нет, – честно отвечал он. – Даже не открывал.

Ему не верили и считали это лукавством.

– Ну конечно! Ава в своем репертуаре. Ты всегда так говоришь.

Пока очередь спорила, Ава просил пропустить его вперед. Шёл спокойно и получал пять.

Это повторялось, пока его слова о том, что он не учил не превратились в коллективную шутку. Однокурсники уверены, – Ава изображает лёгкость, а сам по ночам сидит с книгами. Он не спорил. Доказывать что-то не имело смысла.

Только два предмета – сухие и формальные – дались ему тяжело. Там надо было зубрить. Ава запутался, сбился, пересдавал несколько раз, и остался без красного диплома. Но Аве было всё равно. У него другая цель.

После вручения дипломов все вместе пошли в кафе – шумной, разномастной группой. Ава сначала хотел отказаться. Он не любил такие посиделки. Слишком много людей и разговоров ни о чём. Но это было в последний раз, и он пошёл.

Кафе было шумное, тесное, с музыкой громче, чем нужно. Ава сел с краю, взял себе пиво, сделал пару глотков и больше к нему почти не притрагивался.

Разговоры быстро скатились к будущему. Кто куда. Когда очередь дошла до Авы, и он сказал, что в школу, за столом повисло молчание. Один из однокурсников, Сергей уже хорошо подвыпивший – громко рассмеялся.

– В школу? Ав, ты серьёзно сейчас?

Ава кивнул.

– Подожди, подожди… – Сергей поднял руку. – Ты же у нас один из самых головастых на курсе. Тебе бы в науку, в архивы, в экспертизу. Там твой уровень. А школа… – он махнул рукой. – Зачем тебе гробить себя с детьми?

– Хочу, – ответил уже закипающий Ава.

– Нет, ну если ты так любишь образование, – не унимался Сергей, – иди в институт. Взрослые люди, уважение, статус. Преподаватель! А школа – это же адский ад. Бумажки, раболепие, интриги. Да ещё и дети! Зачем это?

Ава чуть не выпалил в ответ, – Учить их быть не такими, как ты. – Но сдержался.

– Это моё решение.

Сергей пожал плечами, и потерял интерес. Разговор пошёл дальше, но остался осадок – плотный и неприятный. Ава встал и пошёл к выходу.

Тут же к Аве подскочил другой однокурсник – Паша. Пашка верный друг, с чувствительностью английского барометра всегда моментально вычислял настроение Авы.

– Не обращай на него внимания, – сказал он вполголоса. – Как был идиотом, так и останется.

Ава слабо улыбнулся.

– Но, – продолжил Пашка, почесав затылок, – если честно… мне это тоже не совсем понятно. Школа – это же… ну, ты там ничего не добьёшься. Будешь учить детей, а потом они будут навсегда уходить. Ты даже не узнаешь, что с ними дальше стало. Годы идут, и всё – уроки, уроки, уроки. Так и пролетит жизнь.

– Ты правда можешь больше, – добавил он. – В чем этот болван прав, так это в том, что ты самый умный из нас.

– Спасибо, – спокойно сказал Ава. – Правда. Но я всё решил.

Паша кивнул, по опыту зная, что спорить с Авой в такие минуты бесполезно.

Выйти Ава не успел – снова принесло Сергея. За несколько минут он умудрился опьянеть ещё сильнее.

– Ав, – сказал он. – Ты только не обижайся. Я же тебе по-дружески это говорил.

Ты же фанатик, Ав. Честно. Ты всегда таким был. Ты жертвуешь собой ради великих идей. Только скажи мне – кому это надо? Что, без тебя детей не научат истории? Научат. Только найдут кого-нибудь попроще. Подурее. Ты, Ава, фанатик и аскет. Недаром мы тебя за глаза монахом называли. Нельзя так, жизнь-то одна.

Ава молча вышел.

Первый же день в школе обернулся катастрофой. Ава пришёл раньше звонка. Выложил на стол конспект урока и стал ждать. В классе пахло влажной доской и мелом. В коридорах хлопали двери, топот. Детские голоса собирались в громкий шум. Ава нервничал. Первый урок.

Когда дети начали заходить в класс и здороваться, голос молодого учителя предательски задрожал. Ава ожидал от себя чего-то подобного, но не думал, что будет настолько плохо.

В конце концов все расселись и зашумели уже в классе. Кто-то листал учебник, кто-то переговаривался.

После звонка Ава начал урок. Первые минуты всё шло нормально. Голос только не слушался, но это мелочи.

И тут в глубине класса кто-то хмыкнул.

По спине Авы пробежал холодок.

Он сделал вид, что не заметил, потому что как реагировать на это, не знал. Смешок повторился. Не громкий, но отчётливый. Как иголка.

У Авы всё сжалось внутри. Он начал сбиваться, поминутно смотреть в конспект, проверяя себя.

Смешки всё чаще. Потом шёпот, дети переглядывались, делали друг другу знаки. Мальчик, сидящий на последней парте, с вызывающим видом откинулся на спинку стула, и не скрывал насмешки. Ава представил как выглядит со стороны. Нелепый коричневый костюм. Рыжие волосы. Торчащие уши. Не учитель, а практикант без авторитета и опыта.

Ава читал уже дословно, цепляясь за подчеркнутые фразы, как за поручни. Но чем больше он пытался придать себе строгости, тем громче становился класс. Уже не отдельные смешки – общий гул. Переговоры в полголоса. По рядам записки. Мальчик на задней парте скрестил на груди руки, и взгляд— как двустволка.

И тут мальчик поднимает руку.

– Да? – говорит Ава, пересохшими губами.

– Простите, – спрашивает ученик, – а вы точно наш учитель?