Алексей Булыгин – Числовек (страница 9)

– В нем проблема.

– Ну, это уже давно очевидно. Он нам доказательственную базу мешает собирать, а потом еще и торопит уголовное дело возбуждать – хмыкнул Михайлов.

– Он предлагал еще совещание с вами замутить.

– Ну вот только этого нам и не хватало для возбуждения… провести несколько совещаний – глаза у Михайлова даже загорелись злостью.

– Подожди – пододвинулся на стуле Стас и выпрямился для активной жестикуляции – вот именно сейчас, в одном случае на блядский миллион других нам это совещание на руку. Давай проведем этот трешь-мнешь, и твой руководитель скажет моему о необходимости сбора дополнительной доказательственной базы – «очередной дополнительной» подумал про себя Стас – Его слово-то в любом случае весомей, чем сраного опера.

Дмитрий улыбнулся:

– Сука мысль. Неплохо, Стас. А если и он не убедит?

– Ну, если начальник следствия не убедит, то, блядь, тогда вообще забудем о диктофоне и Ибрагиме. Оставим часть первую и пойдет один этот араб по статье, а кудрявые отскочат.

– И это справедливо. Я своего заряжу тогда на совещание, а твой пусть назначает время и день.

– Огонь! Пойдем работать – Стас, приободрившись, подмигнул следователю и направился в свой облеванный у входа кабинет. Михайлов опять уткнулся в чтение других материалов, как будто и не было только что прошедшего диалога.

***

Как впрочем и во многие другие дни, Стас засиделся за своим рабочим столом до позднего часа. Глаза так сильно замылились от света монитора, что уже начали слипаться. Дешевый растворимый кофе не помог справиться с этим довлеющим унынием от написания пустых по содержанию, но весомых по форме документов. К тому же ему нужно было сделать фотографирование своего рабочего дня, он записывал до минуты все свои действия за двое предыдущих суток. Как и многие другие, это указание руководства быстро превратилось в формальность уже к концу первой же недели своего действия, начальники, как будто бы, без энтузиазма изучали распорядок Стаса. Он же из упорства и на всякий случай продолжал записывать все свои действия, для каждого дня на отдельном листе. Также он не отказал себе в удовольствии веселить коллег из отдела, называя их послеобеденные разговоры за чаем в своем фотографировании “совещанием оперативного состава с целью передачи наработанного опыта” и заканчивая каждый такой разговор озвучиванием вслух потраченного на него времени.

Задерживаться на работе Стасу приходилось еще дольше обычного. Он стал единственным постоянным участником выборочных проверок отдела. Такие проверки проводились другими подразделениями на предмет соблюдения правил документооборота. Обычно смотрели материалы и ведомости двух-трех человек из отдела, Стас с недавнего времени стал постоянно попадать в это число. Теперь ему приходилось еще больше обычного посвещать время приведению материалов в порядок, писать планы по исправлению замечаний и справки об исправлении замечаний. Еще недавно, по результатам прошлого года, он получал лестное наименование “прорыв Управления” от Валерия Павловича, но эта положительная характеристика быстро потеряла смысл, он утратил расположение начальства отдела, написав рапорт на перевод.

Объект повествования, позевывая, встал со стула, с которым почти сроднился одной из частей своего тела, и приступил к уборке стопок бумаги в сейф. Убирал он их настолько аккуратно, насколько мог позволить объем металлического шкафа. У Стаса была своя система их классификации от наиболее важных к тем, про которые можно забыть до дня, когда появится свободное время. То есть навсегда.

За окном давно стемнело. По стеклу в деревянной раме уже несколько минут усердно барабанил дождь. Город заиграл светом из окон и рекламными вывесками фасадов зданий. По необъяснимой стороннему человеку и достаточно очевидной для некоторых лиц причине придорожные фонари этого города были оснащены современным видом освещения – светодиодами. Единственным нюансом оставалась его удивительная тусклость, благодаря которой целые улицы оставались в тревожном полумраке за оставшейся листвой выстроенных вдоль дороги деревьев.

Нагонявшая тоску погода подталкивала объект повествования поскорее затолкать все в сейф и побрести домой. Но, поддавшись этому желанию, можно было приговорить себя на следующий рабочий день к мучительным поискам нужного документа среди других таких же в массивной стопке. Этот вечерний ритуал как будто призван обратить внимание и так уже измотанного сотрудника на объем стоящих перед ним задач и бесперспективность попыток его уменьшить.

Коллеги Стаса ушли ненамного, но раньше него. В тот день была суббота, иногда коллегам хотелось посмотреть на своих детей, пока они еще не спали. Ироничная шутка о том, что некоторые из них всю неделю не видят отца, который приходит с работы слишком поздно, мало кого по – настоящему веселила.

Зато в субботу можно было находиться на работе не в деловом костюме, а любой другой, кроме спортивной, одежде.

Стас нарушил нависшую после выключения компьютера тишину скрипом дверцы аскетичного советского шкафа и надел черную классическую кожаную куртку. Единственное в его внешнем виде, что могло навеять мысль об образе сотрудника конторы, так из поколения в поколение называли свое место работы коллеги объекта повествования.

Выйдя из Управления, Стас устало побрел под фоновые звуки капель дождя по лужам на асфальте. Накопившаяся вода весьма ясно подчеркивала его изъяны. Особенно его всегда впечатляли лужи прямо у начала пешеходного перехода. Они превращали пересекающих дорогу людей в группу путешественников, решивших преодолеть небольшое препятствие на их пути. Кто-то, отчаявшись, шел напролом через грязную водную гладь, кто-то искал брод, кто-то делал дугу вокруг заводи, а в конце перехода еще одна такая же захватившая все пространство лужа.

Стас шел, подняв ворот куртки и засунув руки в карманы джинсов. Когда-то был зонт, но объект повествования его потерял и так и не собрался купить новый. Не то, чтобы у него не было на зонт денег. Просто Стас его не покупал. Почему? Ответ на такой простой вопрос он и сам не знал.

Игорян урбанистический пейзаж провожал объекта повествования всю его непродолжительную пешую прогулку до дома, иронично, что именно сегодня он решил не ехать на работу на машине. Набившееся в сознание под вечер уныние только разбухло от влаги дождливой погоды. В голове отчетливо зазвучал известный мотив и строки: «И лампа не горит…и врут календари…». «Нет, с таким настроением сегодня я спать ложиться не хочу» – подумал Стас.

Дома объект повествования переоделся, аккуратно развесил одежду в шкаф и направился на кухню ужинать. В последнее время он избегал яркого света и проводил вечера в полутьме. В тот день он также ограничился лишь подсветкой кухонного гарнитура.

Поужинав приготовленной на неделю вперед едой, Стас уткнулся в телефон. Немного взбодриться он решил посещением приложения для знакомств. Поначалу сам факт своей регистрации на нем объект повествования воспринимал как признак морального падения, но определенная внутренняя работа над своей линией поведения и сознанием привели его к другим выводам.

Приложение Стас начал идентифицировать как некий акселератор знакомств в условиях ограниченного свободного времени – вполне логичное и правильное утверждение по его новой версии. Гораздо эффективнее оно, конечно, работало в более крупных городах. В N слишком много знакомых прямо или опосредованно друг с другом людей, этот факт непременно сковывал некоторые желания и заставлял чаще думать о последствиях.

Стас и не возлагал каких-то конкретных надежд на посещение приложения. Скорее, оно стало для него несколькоминутным периодическим развлечением. Объект повествования не предполагал, что через какое-то время после взаимной симпатии новая знакомая пригласит его на чашку чая к себе домой. Ему просто хотелось отвлечься от реальности, не задумываясь заранее о чем-то серьезном. Периодически у него возникали угрызения совести, внутренний голос говорил ему о том, что он поступает низко, обесценивая собственные чувства, след которых еще никуда из него не делся. Но желание отвлечься, как правило, брало верх. Объект повествования достал из холодильника бутылку дешевого коньяка и подряд опрокинул две полные рюмки, закусив двумя рядами плитки шоколада.

С невыражающим абсолютно никаких эмоций лицом Стас попялился на нескольких женщин как в интернет – магазине, свайпнул несколько из них вправо. По сути, лайки он иногда ставил даже тем, с кем по некоторым причинам вряд ли мог себя представить рядом. Зачем он это делал? Разве что для большего числа совпадений и ощущения востребованности.

Феминистки, которые говорят о давлении на женщин, о стереотипах красоты и сексуальности, довлеющих над ними, об определенных моделях поведения, навязанных обществом. Им следует заглянуть для сравнения в приложения для знакомств. Во многих профилях у находящихся под давлением мужского населения хрупких женщин настолько четко очерченные требования к соискателю их сердца, что позавидуют многие составители вакансий на сайтах по поиску работы. «Ищу щедрого мужчину» – весьма прямое заявление о желании получать финансовые блага за проведенное вместе время. «Если ты ростом ниже 180 см, не трать мое и свое время» – что там насчет стереотипов о внешнем виде? И дальше в таком же духе про спортивного, с чувством юмора, со своей квартирой и машиной. Быстро перебирая на экране различные анкеты, объект повествования задумался о том, что каким должен быть настоящий мужчина, видимо, женщины знают гораздо больше самих мужчин. Может быть, им нужна просто собака?