Алексей Брусницын – Приключения Буратино (тетралогия) (страница 119)
– Мне нужно почитать, что вы пишете. У вас же есть что почитать?
– Есть пара сборников. Рассказы. Одна мини-повесть… А зачем вам?
– Мне нужно понять: вы действительно творческая личность или возомнили себя таковой.
– Думаете, у вас хватит для этого квалификации?
Психолог вместо ответа протянула ему визитку, при этом на Александра повеяло ароматом каких-то диких, экзотических растений.
– Тут есть электронный адрес, на него отправьте, пожалуйста, свои сборники.
Невструев поблагодарил, посмотрел на карточку для приличия и спрятал её в бумажник.
– Вы пришли вместо другого человека. Как это вышло?
– Мы сидели в одной камере. Меня отпустили, а он там, похоже, надолго, вот и отдал мне свою очередь.
– А как у вас с вредными привычками? Мы не берём на испытания алкоголиков и наркоманов. У нас есть наработки по поводу лечения зависимостей с помощью гипносна, но пока чисто теоретические. Так что… Вы пройдёте медицинское обследование, и, если в крови найдут следы наркотиков, до эксперимента вас не допустят. Никаких предубеждений, просто мы не знаем, как ваш мозг отреагирует на гипнотическое воздействие.
– Никаких зависимостей. Не курю. Без уважительного повода не пью.
После того, как Невструев так же уверенно отверг наличие у него самого, а также у его родственников психических заболеваний, Стейси сняла очки и откинулась на спинку кресла, знаменуя тем самым окончание беседы.
– Тогда я больше вас не задерживаю. Если подойдёте, вам завтра же позвонят.
– Но позвольте, я же абсолютно не знаю, что за опыты вы собираетесь производить надо мной. Мне говорили, что ваша методика позволяет развить творческие способности…
– Так и есть. Будьте уверены, вам понравится. К сожалению, у меня уже нет времени объяснять, мне нужно побеседовать ещё с тремя кандидатами сегодня.
Она поднялась и подошла к стеллажу с книгами и папками для бумаг, обнаружив подтянутую, выпуклую в нужных местах фигуру. Достала глянцевую брошюру и протянула Невструеву.
– Вот. Здесь всё написано.
Александр проштудировал содержимое тоненькой книжечки в тот же вечер.
Оказалось, что специалисты компании
Далее брошюра утверждала, что в гипносне организм восстанавливается гораздо эффективнее, чем в обычном физиологическом, причём и ментально, и физически. Ультрасовременная технология помогает также избавиться от множества проблем со здоровьем. Прежде всего полностью избавляет от бессонницы – расстройства, ежегодно наносящего катастрофический урон человечеству. С помощью гипносна возможно лечение психоневрологических заболеваний. Он может использоваться для борьбы с нарушениями кровяного давления, эндокринным дисбалансом и лишним весом.
В настоящий момент учёные компании изучают перспективы применения гипносна для изучения языков, научных дисциплин и развития творческих способностей.
Всё это напоминало рекламу некой шарлатанской панацеи, но попасть в эксперимент Невструеву захотелось ещё больше, чем раньше. Особенно после прочтения пункта о развитии творческих способностей; к сожалению, никаких пояснений по этому поводу не следовало.
Анна так и не явилась домой в эту ночь. Александр почти не расстроился из-за этого.
На следующий день, к огромной радости Невструева, ему позвонили из офиса
Обследование проходило в том самом клиническом комплексе Ихилов, рядом с которым находился офис компании. Кандидата осмотрели терапевт, кардиолог, психиатр и эндокринолог. У него взяли кровь, мочу, просветили голову на ЯМР-томографе, сделали ЭКГ и УЗИ-обследование всех внутренних органов. Пришлось провести весь день с утра до вечера в больнице и побегать по её этажам и корпусам.
Следующие два дня Александр еле пережил, с нетерпением дожидаясь результатов; могли и не взять, если в анализах что-то не устроит.
В пятницу утром ему снова позвонила секретарша из
– Александр, я вас поздравляю, вы включены в группу испытуемых. Приезжайте к четырём часам. Сегодня вам проведут первый сеанс гипносна. Вас же не смущает, что это произойдёт в шабат?
– Нисколько!
Перед сеансом Невструева привели на инструктаж к психологине.
Стейси встретила его очень тепло и рассказала, что, несмотря на выраженную антисоциальность его анкеты: эпизод с тюрьмой, статус безработного, развод, она настояла на том, чтобы его взяли. К тому же ей понравились его тексты.
Польщённый Александр задал заветный вопрос о развитии творческих способностей с помощью гипносна.
– Вы знаете, мне это интересно так же, как и вам, – с готовностью ответила Стейси. – Тема моей научной работы на соискание докторской степени «Психологические аспекты развития творческой личности». С помощью этого эксперимента я надеюсь получить уникальные данные, привлекая людей, подобных вам.
– И каким же образом этот ваш чудодейственный сон может помочь мне обрести вдохновение?
– Это как раз то, о чём я должна вас проинструктировать. Сны, которые мы предоставляем, бывают двух типов: с меньшим или большим интерактивным участием испытуемого. В первом случае вы можете воспользоваться готовым сценарием и взаимодействовать в нём с предлагаемой нами виртуальной действительностью. А можете создать её сами, и события в ней будут происходить в полном соответствии с вашей психопродукцией.
– Мне, конечно, больше подходит второй вариант. Я сейчас как раз пишу космическую фантастику и несколько подзастрял…
– Так что же вы молчали? – воскликнула психологиня. – Вы можете предоставить мне этот текст в электронном виде?
– Конечно, – не веря своему счастью, пробормотал испытуемый, – Но там совсем немного…
– Прекрасно! Я передам Буратино, и за оставшееся до сеанса время он успеет всё подготовить.
– Кому, простите? Буратино?
– Так называет себя наш корпоративный ИИ.
Глава 2.
– Привет! Привет! Доброе утро! – разбудил Камиля весёлый юношеский голос.
– Опять ты? Как ты мне надоел… – прозвучало в ответ напевно и сердито. – Пусти.
– Нет! Давай поиграем!
– Отстань, дурак. Не хочу. Дай пройти!
– Нет! Нет! Не пущу! Что ты здесь забыла?
– А какое твоё собачье дело? Я тебе всю морду сейчас расцарапаю.
– Ну давай, царапай. А? Не успела? Ну давай ещё! Давай!
– Рамзи, а ну отстань от неё! – приказал Камиль, с удовольствием потягиваясь. Глаза он не открывал, пытаясь запомнить сон, который видел только что. Но тщетно. Сновидение улепетнуло куда-то в подсознание, оставив после себя лишь приятный флёр.
Через мгновение он почувствовал, как к нему на постель запрыгнуло лёгкое тельце. Прямо перед ним оказались круглые глаза Мрии – сиамской кошки судового врача. Она, положила на подушку какой-то свёрток, промурчала «Доброе утро», из вежливости отёрлась пушистым боком о его руку и тут же спрыгнула на пол.
– Стой! Куда! А поиграть?.. – начал было юнец, но в следующее мгновение заскулил жалобно.
– Что? Получил, балда? – рассмеялся Камиль.
– Ну её. Дура! В следующий раз башку ей откушу, – пообещал карликовый белый пудель по кличке Рамзес Второй и завозился на своей подстилке.
Каюта Камиля Леграна, старшего помощника капитана, – одна из лучших в юго-восточном жилом модуле – была довольно просторной: кроме койки в ней помещались вращающееся кресло и откидывающийся столик. Имелся также отдельный санитарный узел – редкая привилегия, доступная только старшим офицерам экипажа межзвёздного транспорта «Луч надежды». Проблема недостатка пространства, доставляющая в основном психологические неудобства, решалась для обитателей скромных кают с помощью обоев-хамелеонов, которые могли мимикрировать под любое окружение, будь то городской или горный пейзаж, морское побережье или мангровые джунгли, и даже при желании райские кущи или огни преисподней.
Камиль развернул бумажку, принесённую кошкой. Из неё выпала искрящаяся хрусталём капсула с аромококтейлем. На смятой бумажке было написано: «Я проснулась сегодня и подумала о тебе. Это мой ароматический образ в этот момент. Пусть он будет с тобой до вечера, когда мы наконец сможем уединиться».
Кроме тонкого, интимного благоухания коктейль содержал в себе целый букет компонентов. Докторша была большая мастерица смешивать обонятельные и иные ощущения. Втянув ноздрями суспензию, старпом ощутил мощную эйфорию и прилив сил. Захотелось великих свершений, даже подвигов во славу отцов-основателей. Ещё очень захотелось поскорее заключить докторшу в объятия, наверное, это и был основной эффект, заложенный ею в зелье.