Алексей Брусницын – Новейший Завет. Книга I (страница 18)
Побитые и растерзанные, прихватив по дороге виски для дезинфекции, они отправились зализывать раны к Бронфельду.
Он жил неподалёку. Переулок почти в центре, но тихий и малолюдный. Облезлый бетонный дом на тектонических сваях. Квартира-студия с крохотной спальней, на последнем, третьем, этаже. Окно во всю стену. Скромная, но добротная мебель. Холостяцкий рай.
Квартира была собственностью Бронфельда, который явно очень гордился этим фактом. После того как они смыли с себя кровь, хозяин раздал свежие футболки и устроил мини-экскурсию для Даниэля с демонстрацией рабочего уголка, пары абстрактных картин местных мастеров и вида из окна: облезлые желтоватые домики почему-то казались ему очень живописными. (Амир явно бывал здесь не раз – он сам достал из шкафчика стаканы для виски.)
Писатель рассказал с удовольствием, как десять лет назад он взял эту жилплощадь в ипотеку и выплачивал бы долг банку до скончания дней своих, но у него появился издатель и дал авансом сумму, покрывающую остаток долга с изрядной лихвой. Издателя, кстати, нашёл Амир, честь ему и хвала, и вечное процветание ему и его близким. (Амир, свершив волнообразное движение рукой, по-восточному сложил перед грудью ладони и склонил голову.) Вот на эту самую лихву Бронфельд и жил. За всё это он должен был написать двенадцать книг, и на настоящий момент ему осталось написать всего одну, последнюю, книгу…
Пережитое только-что побоище, в котором они сражались на одной стороне, очень сблизило их. Сначала они бурно, перебивая друг друга и хохоча, обсудили стычку.
– Поверьте мне, я знаю арабов. Хотели бы убить – убили! – подытожил Амир.
Потом, под конец первой бутылки, Малыш решился задать сакраментальный вопрос:
– Лев! А о чём будет твоя двенадцатая книга?
Бронфельд с Амиром переглянулись. Араб кивнул. Тогда Бронфельд с загадочным видом произнёс:
– Ты знаешь, какая самая продаваемая книга за всю историю человечества?
Малыш, конечно же, знал ответ, но решил доставить удовольствие писателю и прикинулся невеждой.
– «Гарри Потер»?
Бронфельд улыбнулся загадочно и мотнул головой.
– А! Знаю, – как будто обрадовался Малыш. – «Дон Кихот»?
Снова отрицательное движение головой.
– Давай. Ещё одна попытка.
Малыш подумал секунду.
– Ну не знаю… Букварь! Или нет… Что-нибудь на китайском… О! Китайский букварь!
Писатель повесил драматическую паузу и выпалил:
– Это Библия, Даниэль!
Малыш «опешил».
– Библия?! Конечно! Я мог бы и догадаться… И что? Ты собираешься переписать Святое Писание?
Бронфельд был полон пафоса. Его важное лицо с лиловым заплывшим глазом смотрелось очень комично.
– Я собираюсь написать библию новой религии, – он подчеркнул слово «новой». – И издатель не против.
– Ага… Новый Рон Хаббард? Хочешь разбогатеть – придумай религию… И что за религия?
– А это пускай Амир расскажет. От него я и узнал о ней.
Амир рассказал.
Некая компания арабских эмиров и шейхов, в основном из Ирана и Эмиратов, озабоченная явным несоответствием количества собственных средств к существованию и длительностью этого самого существования, наняла лучших учёных со всего мира и предложила им неограниченное финансирование для разработки способа продления человеческой жизни. Учёные в поте лица в течение десяти с лишним лет осваивали предложенный бюджет и, буквально на днях, придумали, как перенести сознание на электронный носитель. Способ уже опробован на самке шимпанзе. Находясь в виртуальном мире, она, поскольку там обезьяны не имеют проблем с отсутствием речевого аппарата, научилась говорить. Говорит, что счастлива. За несколько месяцев научилась считать, писать, петь песни и играть в шахматы…
– Хорошая сказка, Амир. Только длинная очень… При чём здесь религия? По-моему, ты говоришь о вещах, не имеющих к ней никакого отношения, – Даниэль отметил про себя, что карлсоновское воспитание не прошло даром; он сказал на автомате «по-моему», а не «как по мне».
Амир хотел было продолжить, но на этот раз его перебил успевший изрядно накидаться Бронфельд:
– Имей терпение! Слушай, что тебе умные люди говорят…
Он даже вялым кулачком по столу пристукнул. Араб посмотрел на него внимательно.
– Тебе бы притормозить с выпивкой, уважаемый.
Писатель поднял руки, как будто сдаваясь.
– Я объясню, при чём здесь религия, – Амир перевёл прицел на Даниэля. – Скажи, какой должен быть бог?
Даниэль открыл было рот, но Амир не дал ему сказать.
– Я сэкономлю нам время. Бог, алеф[17], бессмертен, бет, всеведущ и, гимель, всемогущ. Согласен?
Даниэль кивнул и добавил:
– Ещё он вездесущ, насколько я помню…
– Всемогущ, вездесущ… какая разница? Если ты можешь ВСЁ, значит можешь ВЕЗДЕ. Согласен?
Даниэль пожал плечами и, подумав, добавил:
– А ещё он мудр.
– Смотри пункт «бет» – всеведущ.
– Но всеведение и мудрость разные вещи…
Писатель опять не выдержал:
– Да не важно это, Даниэль! Не важно! Что ты цепляешься?
Амир остановил его взглядом.
– Можно сказать, что бог мудрый и добрый, но это всё оценочные характеристики. Да и сам подумай. Амур-Купидон – бог любви. Он мудр, по-твоему? Или какой-нибудь Аре́с-Марс – бог войны. Он разве добр?
– Да чёрт его знает, – развёл руками Даниэль.
– Вот именно…
Даниэль подумал.
– Тогда ещё одно самое главное качество бога: он не существует…
– Именно! Поэтому мы и должны создать бога!
Обычно спокойный Амир даже вскочил на ноги. Видимо, выпивка подействовала и на него. Он заходил по студии, активно жестикулируя.
– Технология переноса сознания позволит нам это сделать! Алеф. Оцифрованное сознание бессмертно. Бет. Бесконечное время существования и безграничный доступ к информационным ресурсам сделают это сознание всеведущим. Гимель. Всеведение приведёт к всемогуществу и вездесущности. Коллективное человеческое сознание, вооружённое новыми знаниями, изобретёт механизмы и биомеханизмы, которые смогут обеспечить все его потребности, как материальные, так и виртуальные. Будет создана новая, более совершенная биологическая оболочка для жизнедеятельности в Реале, чем это убогое, данное природой тело, – он машинально указал рукой на Бронфельда. – Появится новый биологический вид Homo Immortalis. Таким образом, человек станет ещё и Творцом, то есть возьмёт на себя главную функцию бога.
Он сел на своё место и перевёл дух.
– Эта технология УЖЕ сделала из обезьяны человека… И не за миллионы лет, а за считанные месяцы. Мартышка музицирует и в шахматы играет! Представьте, что с человеком будет…
– Хлопни, брат! – Бронфельд протянул ему стакан.
Амир стакан принял, но пить не стал. Поставил стакан на стол.
– Мне хватит.
– Про хара́м[18] вспомнил? – совсем ни к месту пошутил Бронфельд. – А мы с Даниэлем хлопнем. За Homo Immortalis! Хай живе!
Араб встал и заявил, что ему пора. Хозяин запротестовал.
– Да ты что, Амирчик, обиделся что ли? Из-за хара́ма? Прости, брат, не знаю, что на меня нашло.
– Я не обиделся, мне действительно нужно идти.
Оставшись наедине, Малыш и Писатель продолжили пить.