Алексей Биргер – Николай Языков: биография поэта (страница 10)
Тут все, в обычае Языкова, очень обозначено и очень конкретно. Начиная с того, что Марков умер достаточно молодым – а значит, он был ненамного старше своего воспитанника, когда усаживал его переписывать Ломоносова и Державина и произносил вдохновенные речи о них… Такой конкретности, соединенной с общим – а вернее всеобщим, достигали только очень немногие великие поэты. Кроме Языкова (говорю в пределах девятнадцатого века, двадцатый век не беру) такого достигали только Пушкин, Лермонтов, Некрасов и… нет, пожалуй, даже Фет этого не достигал. Восходил в эту конкретность, отображающую всеобщее, Алексей Константинович Толстой, но он был настолько индивидуален в своем стиле и в направленности своего стиха, что о нем надо вести особый разговор. А этого мы никак позволить себе сейчас не можем.
Главное: Языков был не одинок в Горном корпусе. Были люди, которые изначально оценили его талант.
И дружбой Языков не обойден. Веселого, добродушного и покладистого Языкова любят все однокашники. Особенно близко он сходится с Василием Любарским, который мечтает стать великим химиком, и Александром Кулибиным, сыном легендарного нашего изобретателя-самоучки Ивана Кулибина. Судя по «Посланию к Кулибину», тот тоже пробует свои силы в поэзии – причем, если не к легкой зависти, то несомненно к уважению Языкова, в поэзии «героической» вдохновляемой историческими сказаниями и Оссианом. Сам-то Языков, как ни старается, все время съезжает в лирику, в личное и элегическое, в уютно-домашнее или в разгульно-хмельное. Он воспевает, как говорит он в цитировавшемся уже посвящении брату Александру
И лишь надежду питает, что
«Послание к Кулибину» оказывается первым опубликованным произведением Языкова.
Но это уже наступил 1819 год, во многом переломный – очень существенные перемены он приносит.
Так что пойдем по порядку.
«Послание к Кулибину» публикуется в журнале Вольного общества любителей русской словесности «Соревнователь просвещения и благотворения» со следующим примечанием:
«Общество в поощрение возникающих дарований молодого поэта, воспитанника Горного кадетского корпуса, помещает стихи сии в своем журнале.»
В этих стихах еще много юношеского, но еще больше языковской силы и размаха – и молодецкой удали, и радости жизни, и готовности противостоять любой буре: одна из основных тем уже здесь ярко намечена. Неудивительно, что уже эта первая публикация производит сильное впечатление и заставляет заговорить о вступающем в мир большом таланте. Вспомним это стихотворение целиком – хотя бы из уважения к тому, какую значительную веху оно обозначило в жизни Языкова: часто бывает, что и у самых великих поэтов первое опубликованное стихотворение оказывается невнятным и проходным, но тут – шестнадцатилетний (!) мальчик сразу утверждает себя в глазах «всей поэтической России», и даже юношеская преувеличенность чувств оказывается естественной и уместной.