Алексей Биргер – Ключи от бездны (страница 32)
— А ты подумай, — сказал Кандагаров, — почему Буравникову спецсвязь проводят?
— И?.. — его коллега нахмурился.
— И это значит, что нам лучше держать обиду друг на друга. Пусть Хозяин видит, что мы на ножах и договориться между собой не можем. Так мы убережемся от того, чтобы соваться в области взаимного интереса…
— И головы на плечах сохраним?
— Да. Не тот случай, чтобы мы слишком хорошо понимали друг друга. Хозяин — может воспринять это как оскорбление.
— Нужен будет размен мелких фигур…
— Обязательно. Ты хороших людей потерял. Я готов скинуть тебе одного, в Ленинграде. Его смерть подчеркнет, что между нашими ведомствами исчезло взаимопонимание. Хозяин будет доволен.
— А потом?
— А потом… Сидит у меня сейчас интересный человечек. Я его расстрелять в — ночь думал, но сейчас, пожалуй, пощажу. На нем так все линии сходятся и так все узлы завязываются, что в случае чего он всегда станет нашим стрелочником, а мертвый он нам сделается бесполезен. Промахи и неудачи можно только на живых списывать…
— Это да. Но надо ж, чтоб этот человечек повел себя как надо.
Вот так они и расстались. Кое о чем, разумеется, генералы друг другу не поведали. ГРУшник ни словом не обмолвился о кукле Хорватова и о том, какая роль этой кукле отводилась. А Кандагаров не стал упоминать о странном сумасшедшем, попавшем в поле его зрения.
И вот так судьба Высика была решена.
Генерал вызвал охрану, отдал распоряжения, и скоро Высик, которому вернули ремень, ключи, пистолет, служебное удостоверение и прочее, вышел к ждавшей его машине.
Свежий воздух подействовал на него как ушат холодной воды на пьяного. С одной стороны, в голове прояснилось, с другой — еще больше захотелось спать.
Когда машина отъезжала, на часах Высика, тоже ему возвращенных, было пятнадцать минут шестого утра. Высик поспешил завести часы, чтобы они не остановились, а потом — сказал шоферу:
— В райцентре, у здания управления… там меня высадить.
И провалился в крепкий, без сновидений сон.
Приехали они около половины седьмого. Шофер, увидев, как Высик крепко спит, хотел встряхнуть его покрепче, чтобы разбудить, но тот сам мгновенно проснулся и вскочил.
Выбравшись из автомобиля, Высик кивком поблагодарил шофера и, вытащив возвращенные ему «Беломор» и спички, закурил. Он курил и созерцал здание, в которое ему предстояло сейчас войти, курил, наслаждаясь свободой и до сих пор не веря в эту свободу.
Дежурный у входа изумленно и чуть ли не с ужасом на него таращился. Разумеется, он уже знал, не мог не знать, что Высик «ушел туда, откуда нет возврата», и возвращение Высика потрясло его даже больше, чем потрясло бы возвращение мертвеца с того света.
Высик подмигнул ему, продолжая курить и не заходя вовнутрь.
Он увидел, как дежурный говорит что-то кому-то внутри здания.
Буквально через минуту во всех окнах, в которых в этот ранний час горел свет, появились лица и прильнули к стеклам.
Это зрелище доставило Высику несказанное удовольствие.
Еще через минуту в дверях появился сам полковник.
— Почему не заходишь? — крикнул он.
— Надышаться не могу! — крикнул в ответ Высик. — Мне такую проверку устроили!
Бросив окурок наконец, он пошел к оперу.
Опер повел Высика за собой, в свой кабинет. В кабинете бумаги лежали грудами и накурено было, хоть топор вешай — похоже, опер работал всю ночь. Возможно, взвешивал и проверял — придет ли и его очередь после ареста Высика.
Опер присел за стол, потер покрасневшие от недосыпа глаза.
— Рассказывай.
— Все из-за этой гадости! — Высик вручил оперу копию доноса.
Опер прочел донос, его лицо скривилось.
— Вот гады!.. — сказал он. — И как же ты выкрутился?
— Проверили все мои дела, два раза допросили — и согласились со мной, что навет ложный, что этот донос состряпали сами бандиты. Дали в итоге оправдательную бумагу…
Высик передал оперу бумагу.
Опер прочел бумагу и глубоко вздохнул.
— Повезло, — сказал он.
Не очень было понятно, кого он имел в виду, — себя или Высика. Осуди Высика — и было пять к одному, что опер загремит вслед за ним: за недосмотр, недогляд, потакание врагу, и т. д. и т. п. Свои правила игры. Если бы он сам разоблачил Высика — другое дело. Но когда разоблачение приходит сверху…
— Поймаю того гада, который донос строчил — в глотку ему эту дрянь запихаю перед тем, как убью! — сказал Высик.
Опер кивнул.
— Его не просто убить надо, а через мясорубку пропустить… А я на твое место уже назначил временно исполняющего обязанности…
— Кого? — поинтересовался Высик.
— Берестова. Как он ни брыкался…
— Берестов — толковый мужик, — одобрил Высик. — Хороший выбор. Я сам оставил бы его своим заместителем.
— Оставляй. А будет на гражданку продолжать проситься, моим гневом пригрози… — Теперь опер улыбался, и видеть улыбку на его всегда строгом лице было очень необычно. — Надо позвонить ему, предупредить, чтобы он при виде тебя в обморок не грохнулся. — Опер снял трубку с телефона, набрал номер. — Берестов? Молодец, что на месте. Недолго ты начальником побыл. Да. Прежний начальник возвращается, сняли с него все обвинения. Через полчаса будет. Но ты не очень радуйся, он тебя своим замом оставляет. Что? Смотри, Берестов, доиграешься, партбилет положишь. Раз сказано тебе: «надо!» — значит, надо. Вот так. — Положив трубку, опер с минуту глядел на Высика, потом сказал ни с того ни с сего: — Кстати, у тебя самого с партвзносами какая-то неразбериха. Неплачены они, что ли. Мне еще два дня назад пожаловались, да я забывал тебе сказать… Ты уж разберись.
— Обязательно разберусь, — заверил Высик.
— Тебя подбросят на моей машине. Сейчас шоферу скажу. — Опер еще раз изучил бумагу, подписанную Кандагаровым. — Надо же, какие люди решали твою судьбу! И что теперь?
— Теперь — банду уничтожать надо. Если буквально в течение недели с ней не будет покончено, меня опять призовут к ответу. И велено, когда разгромим банду, ничего не трогать до приезда экспертов, не ворошить никаких улик. Они сами попытаются определить, кто написал этот донос.
— Ну-ну! — Опер покачал головой, вызвал шофера и приказал ему отвезти Высика.
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
— Молодец, хорошо эти сутки справлялся, — похвалил Высик Берестова. — И порядок навел, я гляжу.
— Да так… — Берестов застенчиво улыбнулся. — Прибрался немного.
Высика встречали и поздравляли все — и Илья, и дежурные милиционеры, и Берестов, разумеется. Высик кратко сообщил им о доносе и о том, что из-за этого доноса его сутки допрашивали.
Ярости его подчиненных не было предела, а Высик заключил:
— Теперь, сами понимаете, уничтожить банду Сеньки Кривого — это для нас дело чести. Когда бандиты доходят до такой наглости, что доносы на милицию строчат, их надо бить и бить, пока в землю не вобьем.
Высик, сидя на стуле, сладко потянулся и сказал Берестову:
— У меня к тебе особый разговор будет.
— О том, почему я должен работать в милиции? — спросил тот.
— Да нет, совсем не об этом. В милиции ты так и так работать будешь. Разговор на более серьезную тему. Но это — попозже, к вечеру. А пока соснуть мне надо. Возьмешь на себя текущие дела? Если что, Илюшка поможет, подскажет…
— Он уже помогал, — сказал Берестов.
— Вот и отлично! Справитесь без меня еще денек?
— Разумеется, справимся.
Берестов вышел, тихо прикрыв за собой дверь, а Высик, вытащив из ящика подушку и одеяло, устроился на диванчике.