Алексей Безруких – Тригор (страница 22)
– Милость?! – переспросил царь. – Это понятие мне неведомо!
Тим удивлённо посмотрел на царя, а потом на советника, заинтересовавшимся его предложением.
– Милость – это… – начал думать Тим, как объяснить, – это всепрощение! Это если ты отпустишь осуждённых домой без наказания! Дашь им второй шанс…
– Я знаю, что это такое! – перебил его царь. – Но я так никогда не поступал!
– Так поступи же так сейчас! – посоветовал ему Тим.
– Тогда все сочтут меня мягкотелым, и я не смогу управлять не то что своим государством, но даже своим дворцом! – возмутился царь. – К тому же я помню, что они чуть было не казнили одного из вас!
Дима, услышав, что речь пошла уже и о нём, резко перевёл взгляд с узников на царя, а затем на Тиму.
– Да, такое было! – согласился Тим, положительно кивнув. – Но они, поймав Диму, не знали, кто он и откуда, а узнав, отпустили!
Ведун, переведя задумчивый взгляд с Тима на Диму, закивал. Тут царь решил узнать мнение другого всадника.
– И всадник Дим их простил?! – спросил его царь и с любопытством посмотрел на Диму. – Ты проявляешь к этим дикарям свою милость?!
Тим тоже с любопытством посмотрел на Диму, а Дима на них и растерялся. Тим, заглянув Диме в глаза в ожидании ответа, развёл руки. Дима, почувствовав власть над жизнями дикарей, злопамятно взглянул на обреченного на смерть вождя и его людей. Их взгляды пересеклись, но у обречённых на смерть не было злобы, только печаль за своё племя. Вдруг в его сердце жалость взяла верх над злобой, и он, опомнившись, смягчился.
– Да! – ответил он и обернулся к царю. – Да, я их простил! Я проявляю к ним свою милость!
Царь перевёл взгляд на Мату и начал тяжело дышать.
– Мой царь, – обратился к нему советник. – Я никогда раньше не слышал столь мудрых речей. Истинно, эти всадники спустились с небес, так как мышления их парят над нашими.
– Хм-м, – задумался царь.
– В конце концов, ты всегда сможешь расправиться с преступниками, – продолжил он. – А вот милость, как сказал всадник Тим, можно проявить только сейчас.
– Но как на это посмотрит народ? – спросил советника царь. – Что я переменил своё решение после совета с всадником?
– Думаю, народ посмотрит на это с уважением, – ответил он. – К тому же милость цари не проявляли к народу уже слишком многие поколения. Думаю, этот поступок изменит сознание людей в корне!
Царь, приняв решение, глубоко вздохнул, поднялся с трона и приблизился к перилам.
– Я за многие годы моего правления впервые решаю проявить милосердие! – обратился царь к народу.
Все присутствующие, затаив дыхание, слушали своего царя.
– Я прощаю и отпускаю обратно в деревню Мату и его племя! – объявил Арахдан.
Тим и Дима с облегчением вздохнули. Ведун, воевода, советник и глашатай
приняли это известие с энтузиазмом. Мату со своими воинами удивлённо смотрели на своего царя и легендарных всадников.
– Но при одном условии! – продолжил свою речь царь.
Все присутствующие, застыв в нестерпимом ожидании, слушали завершения речи царя.
– Отныне племя хонгуа не даст мне пожалеть о моём решении вовек! – заявил царь. – Освободите пленных!
Закончив речь, царь вздохнул и взглянул на небо. Серое небо начало проясняться и, разглядев на небе солнце, царь вернулся на трон. Палач, разжав пальцы, отпустил рычаг и поспешно принялся снимать с узников петли, а два стража приступили снимать с них оковы. Другой стражник поспешил в темницу освобождать остальных узников. Тим, не до конца понимая, что он совершил, переглянулся с Димой и, с облегчением вздохнув, начал безмолвно радоваться своей победе. Дима, так же не всё до конца понимая, начал радоваться с ним. Хонгуацы и викунцы от неожиданности не знали, как себя вести. На серую дворцовую площадь пролился солнечный свет, в народе произошло бурное совещание, и кто-то воскликнул:
– Слава царю Арахдану! Слава милосердному!!!
– Слава!!! – закричал народ, и царь, ощутив себя великим и действительно милосердным, довольно улыбнулся.
Его настроение поднялось, и он встал с трона, чтоб посмотреть на ликующий народ. Глашатай, свернув гневное послание царя, с удивлением смотрел на ребят. Тим и Дима смотрели вниз и радостно оглядывали народ. Воеводе, ведуну и советнику тоже было несказанно радостно на сердце, и они тоже стали славить царя. Царь со счастливым лицом оглянулся к ним, а потом глянул на Тима. А Тим, переполненный эмоциями, взглянул на царя и на Диму. Дима с Тима перевёл заинтригованный взгляд на Мату. Мату задумчиво стоял на помосте и водил рукой по шее. Из темницы к месту казни привели освобождённых дикарей, и вождь, оглядев их, взглянул на царя и поднял руку вверх. Народ, заметив это, замолчал, и царь внимательно посмотрел на вождя.
– За то, что ты сейчас сделал, царь Арахдан, я, Мату, вождь племени хонгуа, отныне и до века приношу клятву исполнять всякий твой закон! – заявил вождь. – И, пока бьётся в моей груди сердце, никто из моего племени не посмеет нарушить моей клятвы и пожалеть тебе о твоём решении!
И, сказав свою клятву, поклонился царю, а следом поклонились его соплеменники. Царь довольно посмотрел на Мату и сел обратно. Векунцы вновь заликовали, а хонгуанцы направились к выходу из города, и ликующая толпа народа начала расступаться перед ними.
– Смотри, царь! – сказал ведун, приблизившись к нему. – Пророчество сбывается на наших глазах! Уже нет вечной вражды с племенем хонгуа.
– Когда же твоё племя начнёт исполнять мои законы? – спросил его царь.
– Теперь это лишь вопрос времени, – ответил ему ведун, разделяя всеобщую радость. – Я в этом более чем уверен! И, кстати, запрет на имена мы свято чтим!
Царь с лёгкостью вздохнул и глянул на Тима с Димой, они же стояли у перил и смотрели вниз на уходящих дикарей и радовались, что никто из них не умер.
– Всадники! – обратился к ним удовлетворенный царь, и те обернулись к нему. – Отныне продолжайте нести мир и процветание моей стране, и если вы в чём-либо будете иметь нужду, то мои воины и слуги к вашим услугам!
Тим и Дима, поняв, что они только что положили начало древнему пророчеству, восторженно оглянулись друг на друга. Восторженный царь с воеводой, советником, ведуном и глашатаем ушли во дворец. Хонгуанцы покинули город и направились в свои дебри, с припасами в дорогу от добрых горожан. Тим с Димой взлетели на самую высокую смотровую башню и начали смотреть на удалявшихся дикарей.
– Ну, ты дал! – восхищаясь Тимом, Дима по-дружески хлопнул его по плечу. – Даже я от тебя такого не ожидал!
Тим радостно посмотрел на Диму и слегка ударил ему кулаком в пресс.
– Ты тоже молодец! – кивнул ему Тим. – Поддержал меня!
– Да я-то так! – усмехнулся Дима. – Вот ты реально вошёл в роль! Я тебе отвечаю, ни один даже самый профессиональный актёр так бы не сыграл!
– Но я не играл! – заявил ему Тим и глянул в сторону уходивших дикарей.
Дима замер, и застывшая улыбка у него на лице начала постепенно исчезать.
– Постой-постой! – напрягся Дима. – Я вот чего-то не догоняю! Ты что, опять возомнил себя небесным всадником?!
– Нет! – усмехнувшись, глянул на него Тим. – В том-то и дело, что не возомнил!
– Так, стоп! – строго взглянул на Тима Дима. – Мы не останемся здесь! Нет, и на этом точка! Мы этот вопрос уже решили, и давай не будем снова к нему возвращаться!
– Да ладно тебе, Диман! – начал успокаивать его Тим. – Улететь мы завсегда успеем! А тут не так уж всё и плохо. Мы тут третий день и уже помирили два племени! Ты же сам видишь, нам это по плечу!
– Нет! – упёрся Дима. – И даже не думай!
– Слушай, Дим! – продолжил настаивать Тим. – По сравнению с лагерем здесь есть что делать! А что ты будешь делать там?!
– Отдыхать! – ответил ему Дима.
– А чем тебе здесь не отдых?! – спросил Тим.
– Да нас там уже повсюду ищут! – дёрнулся Дима и начал ходить с места на место. – Три дня по всему лагерю рыщут!
– Да ничего там без нас не случится! – нахмурился Тим. – Вернёмся и придумаем что сказать! Как-нибудь выкрутимся!
– М-м-м! – схватил Дима себя за волосы. – Как ты меня достал!
– Главное – понять, что конкретно по пророчеству нужно сделать, чтоб объединить народ, – начал думать Тим. – Может, и не надо никакую реликвию искать! А для этого нам надо узнать о пророчестве побольше!
Дима недовольно взялся за поручи.
– Предлагаю вот что… – начал Тим делиться мыслями.
– Быстро же ты забыл про то, что реальные, а не липовые, всадники, возможно, уже сейчас ждут свои доспехи! – напоминал ему Дима. – А мы в них торчим здесь и попусту тратим своё и их время!
Тим, возмутившись, отрицательно повёл головой.
– Не скажи! – заспорил он. – Даже если мы и липовые, пока где-то пропадают эти твои реальные всадники, мы, липовые, здесь реально выполняем их работу! И если б нас здесь не было, то уже сегодня Тригор лишился бы, пускай дикого, но целого племени!
Сказав, Тим указал в сторону уходивших дикарей. Дима, посмотрев на них, взглянул на безоблачное небо, надулся и отвернулся.
– Да, мы можем вернуться домой и пустить всё на самотёк! – сказал Тим, посмотрев на небо. – Эти островитяне столетия ждали своих героев и ещё подождут. Но что будешь делать ты на протяжении своей короткой жизни, зная, что сейчас ты мог бы сделать по-настоящему большое и великое дело! Спасти не просто племя дикарей, а целый народ, страну! Государство!