Алексей Безруких – Тригор (страница 21)
– Что мы здесь делаем? – спросил его Тим.
– Мы… – посмотрел по сторонам Дима и тяжело вздохнул. – Исполняем твоё желание! Играем в их легендарных небесных всадников!
– Ах да… – вспомнил Тим. – Кажется, я теперь на всю жизнь наигрался. Так наигрался, что душу себе отравил…
Тем временем из дворца по дороге в поле мчались воины, плотно спрятанные в доспехи, в руках их мерцали факела и сверкали острые мечи. Тим, вспоминая вождя Мату и дикое его племя, посмотрел вверх и увидел, как на потускневшее небо наплыли тучи.
– Так, нет! – занервничав, Тим зажмурился и, резко помотав головой, взглянул на Диму. – Всё! Стоп!
Дима покосился на него.
– Скажи, Диман, – тревожно спросил его Тим, – у нас есть за спиной крылья?!
– Ну-у… – нахмурился Дима.
– Доспехи на нас есть?! – продолжил Тим задавать свои непонятные вопросы.
– Есть, – ответил он.
– Островитяне нас признали всадниками из пророчества?! – уточнил Тим.
– Ну, признали! – резко ответил Дима, понимая, к чему он клонит.
– Тогда мы и есть те самые всадники, которые должны установить мир на этой земле! – заявил Тим, схватив Диму за плечи. – И начнём мы с того, что остановим кровопролитие и казнь!
Дима, заглянув в его дикий взгляд, взял себя за голову.
– М-м-м, опять ты за своё! – зажмурился он.
Тим, отпустив его, с взведённым взглядом отвернулся в сторону и схватился за перила. Дима, отвернувшись в другую сторону, с усталым взглядом так же схватился за перила.
– Да, снаружи мы те всадники, но внутри ведь обычные пацаны, которые залезли в чужую шкуру! – высказался Дима. – И, возможно, уже сейчас, в это самое время настоящие всадники роют подземелье в поисках своего предназначения!
Тим растерянно посмотрел на серьёзно настроенного Диму.
– Да! – кивнул Тим, не желая сдаваться. – Возможно, ты прав! Но сейчас здесь мы! И ведь мы в силах исполнить пророчество, пока здесь! С нас всего-то требуется вернуть какую-то царскую реликвию Арахдану!
– Кто тебе это сказал?! – спросил его Дима.
– Царевна! – ответил Тим.
– А какую реликвию?! – дико взглянул на него Дима и, нервно заморгав, посмотрел по сторонам. – И где её искать?!
У Тима застыл опустевший взгляд, и он окончательно угомонился.
– И когда её искать? – задумался Тим, вспомнив, что реликвию похитили не одно столетие назад, а им в ближайшие дни нужно вернуться в лагерь.
– Ну вот мы всё и прояснили! – обрадовался Дима успешному умозаключению и по-дружески взял Тима за плечо. – Пойдём отдохнём чуток до ночи, а то перенервничали.
Спустя какое-то время воины с горящими факелами прибыли в лес Мату и устроили там настоящую бойню. Вооружённых били, сопротивлявшихся рубили, беззащитных заковывали в цепи. Дома жгли и ничего пригодного после себя не оставляли. Повсюду на деревьях и под ними пылали огни и раздавался жуткий крик, а мрачное тучное небо обрушило на всю долину сильный ливень.
Когда наступила ночь, ребята вышли на балкон и, с грустью глядя в тучное безлунное небо, начали вспоминать свой дом и сильно тосковать.
Глава 15. Царский суд
Утро следующего дня. Небо после ночного дождя оставалось серым и мрачным, как и настроение всех присутствующих на казни. Царь сидел на балконе на своём троне. Перед ним у перил стоял глашатай. Тим и воевода стояли по правую руку от царя, а Дима, ведун и советник по левую. У ног царя для свирепого настроя сидел волк. Дворцовая площадь была битком забита местными зеваками, а на помосте перед тремя петлями, свисающими с виселицы, в оковах стояли вождь Мату с уцелевшими воинами и палач. Остальные мужчины, женщины и дети племени хонгуа оставались в темнице, дожидаясь своей очереди.
– За очередную измену царю! – объявлял по свитку глашатай. – За неподчинение указу царя о сдаче налогов! За разграбление царского имущества! Вождь Мату со всем своим варварским племенем в назидание остальным кланам приговаривается к смерти через повешенье!
У ребят от такой новости и представленной в уме казни помутнел рассудок.
– Всех?! – с дрожью в голосе промолвил Дима.
Царь взглянул со своего трона на преступников суровым взглядом. Люди внизу загалдели, гневно озираясь на преступников. Палач накинул дикарям петли на шеи и, подойдя к рычагу, приготовился привести приговор в исполнение. Мату стоял в петле между двумя своими воинами и, с гордо поднятой головой, смотрел на царя. Тим, глядя на это жестокое безрассудство, отрицательно повёл головой.
– Царь, ты не можешь так поступить! – обратился он к нему, не веря происходящему событию.
– Что?! – возмущённо спросил царь, не понимая поведения небесного всадника. – Это почему же?!
– Нельзя уничтожать всё племя до единого! – начал объясняться Тим. – Это же геноцид! Этим ты ничего не добьёшься!
– У меня советник есть советы подавать! – повысил голос царь. – Я выполняю свой долг, а вы, всадники, выполняйте свой! И давайте не будем друг другу мешать!
Воевода и ведун, стоящие рядом, удивлённо посмотрели на странное поведение Тима, а Диму узнавшего, что казнят всё племя, всё больше поглощало смятение. Палач посмотрел вверх к царю, ожидая знака. Люди также в ожидании посмотрели на царский балкон. Царь, как цезарь, протянул правый кулак и собрался указать большим пальцем вниз, тем самым дав сигнал палачу. Тим, видя, как большой палец начал опускаться вниз, взволнованно и резко вобрал в себя воздух и, собравшись духом, схватил царя за протянутый кулак. Царь, Дима, воевода, советник, ведун и глашатай от неожиданности вздрогнули и с ужасом взглянули на него. От увиденной картины ужаснулся палач, приговорённые дикари и весь собранный народ.
– Арахдан! – нахмурившись и не глядя на царя, повысил голос Тим. – Но этой казнью ты сам перечишь своим словам и тем самым мешаешь нам вершить пророчество!
Царь от непредсказуемой реакции и речи легендарного всадника проникся ужасом.
– Как же ты хочешь, чтоб мы объединили твой народ, если ты сам рознишь его?! – продолжил Тим. – Как мы сможем принести мир и процветание в твою страну, если ты сам со своим народом не желаешь прекратить войну?!
Арахдан растерялся и потянул к себе кулак. Тим, опомнившись, отпустил его руку, и словно истинный небесный всадник, не оборачиваясь к царю, сомкнул руки на груди и стал дожидаться от него скорого, но обдуманного ответа.
– Вот это да! – обомлел от увиденного плотник. – Ты когда-нибудь видел что-либо подобное, кузнец?!
– Сколько себя помню… – отрицательно повёл головой ворчливый мужик. – Никогда ранее никто и никаким образом не осмеливался останавливать царёву волю. Особенно прилюдно…
– А-а-а… – разинула рот стоящая рядом ткачиха.
Царь, несмотря на то, что его остановил легендарный всадник, нахмурился. Кровь в его жилах вскипела, но, впервые услышав столь резкое высказывание в свой адрес, царь задумался над словами, несущими смысл.
– Народ сам не хочет по-доброму жить вместе, – ответил царь, указав левой рукой на дикарей. – А чтоб другие племена не следовали их примеру, не становились преступниками, моими врагами и с честью исполняли закон, нужно жестоко наказывать их!
– И чего же вы, цари, с такой политикой добились за минувшие столетия?! – спросил его Тим, бросив на него обострённый взгляд.
Царь, воевода, советник, ведун и Дима ужаснулись этому высказыванию. А народ с площади, прислушиваясь к разговору, внимательно наблюдали за конфликтом между небесным всадником и их царём. Тим, чувствуя, что этих слов недостаточно, вобрал полную грудь воздуха и в раздумье опустил взгляд. Его взор пал на волка.
– Разве ты своего волка силой к себе приучил и заставил верно тебе служить?! – спросил царя Тим, указав рукой на волка, а волк, посмотрев на протянутую руку, взглянул на Тима. – Или приласкал добротой?!
– Кх-м! – закряхтел царь, посмотрев на волка. – Я растил его с его первых дней!
Тим вновь вобрал полную грудь воздуха и отвернулся в сторону. У царя от нервов задёргались мышцы на лице. Ситуация накалилась до предела, и все в напряжении смотрели, чем всё закончится. Дима, насмотревшись, как отчаянно проявляет свой характер Тим и как легко ему это сходит с рук, тоже решил себя показать.
– Можно казнить только мужчин, а женщин и детей отпустить обратно в деревню! – выступил Дима со своим предложением и, посмотрев на дикарей, сомкнул как Тим руки на груди.
Царь, выслушав Диму, оглянулся на Тима.
– Нет! – отверг его предложение Тим и перевёл взгляд с Димы на узников. – Здесь логика проста! Их дети вырастут и будут мстить в память об отцах!
Царя напрягла вся эта ситуация, и он жестом руки подозвал советника. Советник приблизился к царю, а Тим глянул вниз на замерших в ожидании людей.
– Посмотри, царь, на людей, – обратился к нему Тим. – Даже те, кто не осужден, напуганы до смерти. Они ведь сейчас там вдохнуть и выдохнуть боятся, опасаясь твоего гнева. Разве они могут, пребывая в страхе, жить в мире?
Арахдан задумчиво посмотрел на народ.
– И что ты, всадник, мне предлагаешь? – поинтересовался утомлённый царь.
Тим напряжённо взглянул на царя и, увидев в его глазах, что смог добиться его расположения, решил не отступать и идти до конца.
– Прояви милость к Мату и его племени! – прямо ответил ему Тим и, посмотрев на осуждённых, заглянул им в глаза. – Ты и так много крови пролил, а они ведь не с чужой земли! Они часть твоего народа!