Алексей Безруких – Тригор (страница 24)

– Её божественное пребывание на нашей земле создаёт равновесие между силами добра и зла, – начал пояснять ведун. – То есть не позволяет силам зла превысить силу добра.

Ребята удивились.

– Когда мир и покой на нашей земле были утрачены, – продолжил рассказывать ведун, – когда зло проклятьем прокатилось по нашей стране, появилась она, чтоб жизнь в стране не прервалась. Все эти годы она оставалась с нами благодаря тому, что переходила из одного бренного тела в другое, новое.

Ребята, пытаясь поверить его словам, усмехнулись, и каждый мотнул головой.

– Конечно, матерям это жутко не нравится, но такова цена нашей жизни, – сказал ведун и вздохнул.

Ребята перевели взгляды с ведуна на богиню, а та начала указывать рукой на девочек, которых выбрала, и служанки, взяв девочек за руки, подвели к богине.

– Бред, – выговорил Тим, глядя на это безрассудство.

Богиня с выбранными девочками и служанками прошла в свою карету и уехала, а оставшиеся сели в свои повозки и отправились обратно.

– И что? – спросил Тим ведуна, посмотрев вслед богине. – Это всё, что ли? И зачем она нас сюда приглашала?

– Наверное, чтоб мы посмотрели, – предположил Дима и полетел на своего коня.

Ведун, не зная, что ответить, направился к своему коню. Тим всё ещё продолжал смотреть вслед богине и думать, что вообще происходит.

И вот они снова позади всех едут обратно во дворец. Дима пьёт воду, старик о чём-то размышляет, а Тим себе места не находит.

– Лучше б мы во дворце остались, – сказал Дима.

– Да, я думал, что она нам что-то хотела сказать и потому пригласила в храм, – согласился с ним Тим.

– А мне показалась, что она ждала от вас речей, – обратился к ним ведун. – Ещё во дворце богиня Линавэя с вниманием на вас смотрела и словно ждала, м-м-м, что вы ей что-то скажете или расскажете.

Ребята переглянулись, понимая, что далеко не всё они знают о легенде про небесных всадников. Тут Тим почесал себе макушку и спрыгнул с коня.

– Продолжайте путь! – сказал он. – Я потом вас догоню!

– Ты куда это?! – спросил Дима.

– За ответами, – задумчиво ответил Тим и, взлетев над землёй, помчался вслед за богиней. Дима и ведун удивлённо посмотрели ему вслед. Богиня по возвращении во дворец поднялась в свои покои, а избранниц служанки посадили за накрытый фруктами стол. Прилетев к подножью горы, Тим поднялся вверх, перелетел через ограду и незаметно от стражей начал заглядывать в окна дворца. Богиня в своей комнате сидела перед столом и смотрелась в большое круглое зеркало.

– Да где же твоё окно! – искал Тим, заглядывая то в одно, то в другое окно и, найдя её, замер. – Богиня, х-х!

Одна служанка, заметив летуна, подошла к окну и выглянула из него, но никого за окном не оказалось, и она вернулась обратно. Тим прятался от неё за деревом. Выждав момент, он выглянул из-за ствола и посмотрел через открытые двери балкона, ведущие в комнату богини.

– Я так и знал! – потрясённый увиденной картиной Тим радостно воскликнул, покончив со своими догадками раз и навсегда.

Богиня сидела на стуле перед столом и смотрела на себя в большое настенное зеркало. На столе у ручного зеркала и шкатулки лежала узкая, как венец, светящаяся корона, а волосы у богини божественным светом уже не светились. Тим неслышно подлетел к балкону и продолжил наблюдение. Линавэя прикоснулась пальцами рук к своим сияющим щекам и, словно взявшись за кожу, сняла два тонких золотых, узорчатых диска. Положив их рядом с короной, она взяла со стола ручное зеркало и посмотрела в него на своё уже не сияющее лицо. Она отвела его в сторону и вдруг увидела в отражении крылатого всадника, тихо стоявшего на балконе. Он, сомкнув руки на груди, также через её зеркало смотрел на неё с ухмылкой на довольном лице. От неожиданности она в страхе прижала зеркало к груди.

– Так что ты от нас хотела услышать? – спросил Тим, застав её врасплох.

– Как ты смеешь! – подскочила она и, резко обернувшись к нему, протянула правую руку.

Браслеты на её руках засияли, кольца на её пальцах засветились, на них заиграл электрический разряд, и она, держа вытянутую к нему руку, словно пригрозила ему.

– Кто тебе позволил без моего ведома заявляться ко мне! – грозно спросила она его. – Я богиня!!!

Тим теперь уже спокойно отнёсся к её фокусам и вошёл в комнату. В белой комнате помимо стола и стула были кровать, рядом длинная вешалка и два шкафа, которые соединяла длинная и широкая занавеса.

– Ты такая же богиня, как и я всадник, – сказал ей смышлёный Тим и, просунув руку под броню, нажал на кнопку.

Крепежи разомкнулись, белые, живые крылья превратились в золотые, мёртвые и повисли на его спине. У разоблачённой подростком Линавэи погас в очах свет, и она, в изумлении посмотрев на золотые крылья, опустила руку. Тим подошёл к столу, взял корону и начал разглядывать её. Линавэя начала трогать его золотые перья и разглядывать их. Тим положил корону, посмотрел на узорчатые диски и, взявшись за свои крепежи, сомкнул их. Крылья ожили, Линавея пошатнулась и, взявшись за мягкое перо, с ещё большим интересом начала его разглядывать.

– Ну?! – начал выяснять у неё Тим. – Так ты объяснишь мне, зачем я и мой друг в этой затерянной стране?

– Я не знаю… – ответила она подавленным голосом и отпустила перо.

– Расскажи мне, чего я не знаю о пророчестве? – обернувшись, Тим показал ей её корону.

– Я ничего не знаю ни о какой легенде! – повысив голос, она отобрала у него свою корону, отвернулась и отошла от него.

Тим опустил руку, а та надела на себя корону, и её голова засветилась как прежде.

– Тогда что ты ожидала от нас услышать? – спросил её Тим и, сомкнув руки за спиной, направился к балкону.

– Я приняла вас за других… – задумчиво ответила она и, скрывая взгляд, указала на балкон. – А теперь убирайся отсюда прочь и никогда больше сюда не возвращайся!

Тим загрустил и печально на неё посмотрел.

– Значит, я ошибался, думая, что ты поможешь мне помочь твоей стране! – вздохнул Тим и обернулся к балкону.

Линавэя, продолжая стоять на месте, потупила взгляд.

– Ты, конечно, меня прости за мою дерзость, – не оборачиваясь к ней, повинился Тим. – Я прекрасно понимаю, что слишком грубо себя повёл, разоблачая твою святость. Но по-другому уже было никак. Время поджимает…

Она взглянула на него опустошённым взглядом, а он вышел на балкон и полетел к царю во дворец. Разоблачённая богиня, потупив взгляд, продолжила задумчиво смотреть на пустой балкон, а в комнате за занавесом на кровати закашляла пожилая женщина.

Глава 17. Царский пир

К вечеру Тим вернулся во дворец и приземлился на свой балкон. Он с восторгом на лице вошёл в комнату, но Димы там не обнаружил, и тогда он пошёл его искать. Он открыл дверь и едва вышел, как вдруг у его шеи застыли два острых меча стражей. Тим замер, глядя на них.

– Всадник Тим?! – удивились стражники и убрали мечи. – Мы не видели, как ты прошёл в свои покои!

– Да… – проглотил Тим слюну и размял свою оцепеневшую шею. – Я вошёл через балкон.

– М-м, – промычали они и глянули на его крылья.

– А где всадник Дим? – спросил их Тим. – Он вернулся?

– Да, они с царевной вышли в сад на прогулку, – ответили они.

– На прогулку? – удивился Тим.

Тем временем Дима с Самэлой возвращались из сада и весело смеялись.

– А потом мы пошли на футбол! – смеялся Дима.

– На футбол?! – не поняла Самэла.

– Да, это игра такая! – начал он пояснять. – Там надо мяч в чужие ворота забить!

Царевна ничего не поняла, но продолжила смеяться. Тут из дворца на задний двор вышел Тим и, заметив их, полетел к ним на встречу.

– Всем привет! – воскликнул Тим, подлетая к ним.

– Привет! – ответили они, и он приземлился перед ними.

– Ну что, ты получил свои ответы? – спросил его Дима.

– Да, но не все! – торжественно заявил он. – Я это самое… Только что…

– Ты вовремя вернулся! – перебила его царевна. – Мы как раз идём в трапезную. Там будет пир.

– Пир? – удивился Тим. – А по какому поводу праздник?

– К нам во дворец по приглашению отца приехали гости, – объяснила она. – Гостям хочется взглянуть на вас.

– А-а-а… – кивнул ей Тим, и устало опустил взгляд. – Пир на весь мир значит.

– Устал с дороги? – спросил его Дима.

– Да вообще язык в ноги заплетается… – моргнул Тим и посмотрел на Диму. – Слушай, Диман! Я тебе сейчас такое расскажу, ты не поверишь!