реклама
Бургер менюБургер меню

Алексей Беркутов – Hollow Moon. Том I (страница 8)

18

Зал замер.

– Клешню. Свою. Убрал, – отрезала Рита.

Артур нерешительно двинулся вперёд, чувствуя вспышку возмущения.

«Ты, рыцарь без страха, упрёка и… мышц. Снова хочешь отправиться в больничку?»

– Чё сказала?! – взревел Евгений, дёрнув её руку на себя.

Рита не стала терпеть. Она резко пнула его в голень. Евгений качнулся, теряя равновесие, и тут же пропустил жёсткий хук правой в челюсть. Не дав опомниться, девушка пнула в голень.

Грохот.

Оба рухнули на маты, но Рита, используя инерцию падения, мгновенно оказалась сверху, прижав соперника к полу. Короткий, злой удар в лицо заставил Евгения разжать ладонь и наконец отпустить «добычу».

– Rita wins! Fatality! – брутальным басом, подражая диктору из игры, констатировал один из качков.

И тут воздух распорол пронзительный свист. Все как по команде повернули головы к выходу. На пороге стоял огромный, похожий на медведя мужчина: пышные усы, синее борцовское трико поверх футболки, свисток в зубах. Его вид не предвещал ничего хорошего.

– Что за шум? Ни на минуту нельзя одних оставить! – возмутился он, вынув свисток изо рта. – Это что тут за Мерлезонский балет? Карпова, встать!

– Егор Степанович! – обиженно воскликнула Рита, вскочив. – Он опять ко мне приставал!

Тренер перевёл тяжёлый взгляд на Евгения – тот медленно поднимался с пола, держась за лицо. Вид у «гранита» был помятый. Если бы не перчатки, перелом челюсти был бы гарантирован.

– Евгений! Живой? – сухо поинтересовался Егор Степанович. – Это последнее китайское предупреждение! Ещё одна выходка – и вылетишь из секции. Иди, приложи холодное и умойся!

Женёк угрюмо кивнул и, пошатываясь, побрёл к раздевалке, провожаемый насмешливыми взглядами.

Артур выдохнул.

– А ты, Карпова! – Тренер развернулся к Рите, скрестив руки на мощной груди. – Ещё один удар вне ринга – и о соревнованиях можешь забыть! Я доступно объясняю?

– Хорошо, Егор Степанович, – буркнула девушка, виновато опустив голову.

– Я всё видел! – неожиданно громко сказал Артур, сделав шаг вперёд. Голос предательски дрогнул, но внутри клокотало возмущение. – Он первым начал. Схватил её за руку и дёрнул. Это была самооборона.

Тренер медленно повернул голову и посмотрел на него сверху вниз, словно медведь на неожиданно заговорившего зайца. Выдержал паузу, а потом прогудел:

– Мальчик, ты вообще кто такой? Тут тебе не библиотека! Шёл бы ты отсюда подобру-поздорову.

Артур открыл рот, чтобы возразить, но вмешалась Рита. Она быстро шагнула вперёд, заслонив его:

– Он со мной. Просто посмотреть. Егор Степанович, можно он тут посидит? Он не будет мешать. Пожалуйста.

Мужчина картинно возвёл глаза к закопчённому потолку, словно прося у высших сил терпения, пошевелил пышными усами и, наконец, махнул широкой ладонью:

– Ладно! Но чтобы я его не слышал, и под ногами не путался! А ты – отдыхай.

– Спасибо. Пойдём. – Рита кивнула Артуру и потянула его к скамейке в дальнем углу.

Рядом под несоразмерной ему штангой кряхтел маленький, но крепко сложённый белобрысый паренёк. Едва Рита подошла, он потерял равновесие, уронил тяжёлый гриф себе на грудь, и беспомощно забарахтался, как перевёрнутый жук.

– Славик, ну ты и дебил, – беззлобно вздохнула Рита, играючи помогла ему поднять штангу на стойки. – Кто же без страховки такой вес жмёт?

Славик сел, отдуваясь, и уставился на Артура. Глаза у него были ясные, небесно-голубые и наивные, словно у котёнка. Потом широко улыбнулся и протянул ладонь:

– Здоро́во! Тебя как зовут?

Артур представился и ответил на рукопожатие. И едва сдержал гримасу боли. Хватка у нового знакомого оказалась что надо.

– Ладно, всё, брысь отсюда, не мешай, – цыкнула Рита, и паренёк мгновенно испарился.

Девушка устало опустилась на скамью, достала из-под неё спортивную сумку и извлекла бутылку воды.

– Ты, это, чего тут делаешь? – поинтересовалась она, откручивая крышку.

Артур сел рядом, выждал, пока она сделает несколько жадных глотков, а потом ответил:

– Просто стало любопытно, что это за место.

– Как видишь, ничего интересного. – Она криво усмехнулась, убрала воду и достала махровое полотенце. – Обычная подвальная качалка. Но иногда бывает цирк с конями… и гориллами.

Последнее слово она произнесла, нахмурив брови и сдавив бутылку. Артур отшатнулся от вылетевшей струйки.

– Здо́рово ты его швырнула, – проговорил парень, – Он тебя часто достаёт?

– А ты хочешь с ним об этом поговорить? – фыркнула она, вытирая пот со лба.

– Нет, просто… – Артур замялся. – Ну, ты такая сильная. Давно ты… занимаешься боксом?

Рита на мгновение замерла, уткнувшись лицом в полотенце. Плечи её напряглись.

– Нет. Всего г… год, – глухо произнесла она из-под ткани. – До этого я ходила на карате.

– А почему вдруг решила сменить стиль? – поинтересовался Артур.

«Ну хватит её допрашивать, идиот! Видишь, ей нехорошо от твоих расспросов?» – прошипел голос в голове.

– Я не решала, – ответила Рита, наконец убрав полотенце от лица. Её глаза блестели. – Так вышло, что мой сэнсэй… тренер… – Она не договорила, опустив голову.

Артур поспешил сменить тему:

– Ты ведь не просто так тренируешься? Какие-то планы?

– Да. – Рита слабо улыбнулась. – Планирую поступить в институт Лесгафта. Это в Питере.

– Питер… – повторил Артур, вспоминая, как был там с отцом в детстве.

– А ты? – спросила Рита, повесив полотенце на шею. – Куда поступать планируешь?

– Я пока не решил, – честно признался он. – Не думал об этом.

Он замолк, снял очки и принялся нервно протирать их краем рубашки.

Рита хлопнула его по плечу. Артур вздрогнул и залился краской.

– Уверена, у тебя всё получится!

Артур водрузил очки на нос. Она широко и совсем непривычно улыбалась.

– Спасибо, – сказал он, чувствуя прилив тепла. – Ты сильная, ты тоже со всем справишься!

Улыбка Риты мгновенно погасла, будто щёлкнули выключателем. Девушка отвела взгляд.

Помолчав, она, качнув косами, кивнула на лестницу:

– А ты почему, кстати, не играешь со всеми? Чего в подвал полез?

– Мне нельзя. У меня освобождение.

Рита понимающе спросила:

– Что, мотор барахлит? Или астма?

– Нет… – Артур замялся. – Не с сердцем. С головой проблемы.

Он сжался, ожидая, что Рита отшатнётся. Что в её глазах появится страх или брезгливость. Или, что хуже, жалеть начнёт. Но ничего этого не произошло. Вместо этого она вдруг усмехнулась – криво, по-свойски.