Алексей Беркутов – Hollow Moon. Том I (страница 5)
– Я не знал… Извини.
– Проехали.
Массивные дубовые двери впустили их в просторный, гулкий холл.
– Раньше тут был элитный пионерлагерь, – сменила тему Рита, обводя пространство рукой. – В девяностые его выкупил один бизнесмен под частную школу. Ты уже успел познакомиться с его сыночком.
– Это ты про…
– Да. Я про Макса Козлова.
– Погоди-ка! А его отец случайно не…
– Да, —кивнула девушка, скривившись. – Он также основатель банка Kozloff.
И только сейчас до него дошло, что Максим имел в виду, когда говорил: «Ты хоть знаешь, кто я такой?» По телу пробежала мелкая дрожь.
Они поднялись по широкой мраморной лестнице. Второй этаж встретил их тишиной ковровых дорожек и рядом мягких банкеток вдоль стен.
Рита затормозила у высокой двери с золотистой табличкой «Директор М. А. Добрынин».
– Вот нужный кабинет, – сказала она, – Напомню, директора зовут Матвей Андреевич.
Артур кивнул, собираясь с духом.
– Встретимся позже, – бросила девушка.
Она резко развернулась и поспешила прочь, словно это крыло здания было проклято. Волна волос оставила после себя шлейф шалфея и лаванды. Артур, глядя ей в спину, всё же крикнул:
– Спасибо… за всё.
– Если будут проблемы – зови. Я разберусь! – донеслось уже от лестницы.
– Я не просил мне помогать, – пробурчал Артур себе под нос, когда она скрылась из виду.
Глубоко вздохнув, парень постучал в дверь.
– Войдите, – глухо раздалось изнутри.
Кабинет директора оказался небольшим пеналом, обставленным с неожиданным старомодным уютом. Стены украшали дипломы в выцветших рамках, а на почётном месте висела пожелтевшая газетная вырезка под стеклом: группа мужчин в полярных куртках на фоне ледяной пустыни.
«Советские учёные в Антарктиде – к новым открытиям! Экспедиция в честь XXIII съезда КПСС» – жирным текстом скандировал заголовок.
Обстановку составляли железный картотечный шкаф, потёртый сервант с книгами и массивный письменный стол – явно ровесник хозяина. Позади возвышалось внушительное кожаное кресло, а напротив для посетителей предназначался неудобный деревянный стул. На подоконнике чахла герань. Пахло книжной пылью и старой бумагой.
Хозяин кабинета сидел, уткнувшись в документы. Высокий лоб мужчины был изрезан глубокими морщинами, а благородная седина блестела на солнце. На остром носу сидели круглые очки в тонкой оправе. Лицо тщательно выбрито. Рубашка в полоску стянута коричневыми подтяжками. Рукава закатаны.
– Здравствуйте! – поздоровался Артур, чувствуя, как коленки трясутся.
– Значит, Комаров? – произнёс он, не поднимая головы. – Проходи, присаживайся.
Парень прошёл по вытертой ковровой дорожке и опустился на жёсткий стул.
– Где это тебя угораздило, голубчик? – мягко, почти по-отечески, спросил Добрынин, подняв наконец выцветшие зеленоватые глаза.
Артур замялся. Ложь застряла в горле.
– Я… просто… Упал, – выдавил он.
Директор отложил папку, сцепил пальцы в замок и пристально посмотрел на ученика поверх очков.
– Упал, значит? – переспросил он с нечитаемой интонацией. – Да ну?
Тишина в кабинете давила на виски сильнее любых угроз. Тик-так. Тик-так. Громкое тиканье настенных часов отмеряло секунды. Минутная стрелка неумолимо подползала к десяти. Вот-вот начнётся вторая пара.
Артур сглотнул вязкую слюну.
– Да, просто так вышло…
– Вышло, – эхом повторил директор и встал, мельком взглянув на газетную вырезку на стене. – Знаешь, мальчик, я в этой школе давно. Очень давно. И тут довольно много… падают. Особенно в туалетах. Вот незадача-то. Полы солидолом какой-то хулиган смазал, что ли?
Он подошёл ближе, опёрся бедром о край стола и посмотрел на Артура строго, поверх очков. Но уже через секунду его лицо расплылось в добрейшей улыбке.
– Не бойся. Просто скажи, что произошло.
Если рассказать, к нему навсегда прилипнет клеймо стукача. Таких не любят нигде, и жизнь в интернате очень скоро превратят в ад.
– Я… я правда… упал, – Артур сцепил кисти замком на коленях, – Ударился о раковину.
– Какое странное совпадение, – задумчиво проговорил Добрынин, словно вспомнив незначительную деталь. – Тут я совершенно случайно встретил другого ученика, который тоже «упал» и тоже разбил губу. За ним следовали ещё двое, они сказали аналогичное. Они мне уже во всём сознались. Но я хотел бы послушать твою версию, ведь вы все вместе были, так?
– Мне жаль, но я и правда не знаю, о чём вы. Может, они зашли позже? – неуверенно промямлил Артур, чувствуя, что вот-вот расколется. – Я был один. Я упал в туалете и ударился о раковину. Там и правда скользко, можете проверить.
– Кстати, эта девочка… как, бишь, её зовут? Маргарита? – Директор задумчиво погладил подбородок. – Она очень отважно несла твоё бесчувственное тело. Скажи-ка на милость: если ты упал в мужском туалете, да ещё так неудачно, аж сознание потерял, как ты объяснишь, что тебя обнаружила там эта молодая особа?
Артур, ёрзая, вжался в стул.
– Перепутала дверь, верно? – услужливо подсказал Добрынин, сверкнув очками.
Артур машинально кивнул, но тут же понял свою ошибку.
– Вот как? – с прокурорской улыбкой продолжил директор. – Но ты ведь был без сознания. Давай-ка вызовем её сюда и спросим вместе?
Парень открыл рот, но не найдя, что ответить, закрыл.
– А что скажет твоя мама?
Добрынин снял тяжёлую трубку старинного аппарата. Протяжный гудок впился в уши. Директор медленно занёс палец.
– Может, позвоним? Узнаем, как часто ты падал в прошлой школе?
Артур сжал губы так, что они побелели. Добрынин улыбнулся ещё шире и провернул диск.
Сухой треск возвращающегося механизма ударил по нервам.
Директор поднял руку для следующей цифры, не сводя взгляда со своей жертвы, а затем демонстративно посмотрел в записную книжку.
Артур выдохнул. Он сломался.