Алексей Байкалов – Скиталец. Часть 2 (страница 40)

— Потому что мои врата открыла пораженная безумием душа, а я не поклоняюсь не одному богу, а значит и подтолкнуть в нужную сторону никто не хочет. — ответил Скит.

— Глупец! — рявкнул древний старик. — Никчемный глупец! Даже голову включить не можешь. Ты пошел по особому пути, по истинному пути развития. По пути, который не контролируют самоназванные божки. Познающий Мир — так называется настоящая вторая ступень развития. Неужели ты не заметил, что только ты, Се Шандин, познаешь суть стихий?

— Нет, — честно ответил Скит, — и почему же?

— Да потому что боги не дают на него ступить. — зло выплюнул Старейшина. — Боги не хотят чтобы люди становились сильнее, и придумали искусственный путь развития, превращая людей в своих рабов, и не позволяя человечеству развиваться.

— Зачем им это? — спросил Скит. Он давно догадывался о чем-то подобном, но не мог найти в этом смысла.

— Слабые души легче поглотить. — поморщился Старейшина. — Если не отправлять душу на перерождение, а поглотить ее, то можно повысить свою силу. Познающий Мир встает на путь становления богом, а такого они допустить не могут, ведь душу ставшего на путь бога уже не поглотишь, потому как душа уже окрепла и не подается под власть других стоящих на этом пути. Потому и охота такая за тобой ведется. Ты можешь сломать все то, что они строили.

— Так значит мое присутствие на Севере угрожает всем его сынам? — понял Скит.

— Именно так. — кивнул Старейшина. — Но наша гордость не позволит нам просто выгнать тебя. Поэтому я помогу тебе перейти на следующую ступень развития. Познавший мир имеет силу десятка Храмовников. А с поддержкой сынов и дочерей Севера, мы уничтожим вторженцев.

— С чего ты начнем? — спросил Скит.

— С того, что ты подготовишь свое тело. Иначе оно не выдержит мощь твоей души. Бьерн должен был подготовить топоры. Иди к нему, дальнейшее он тебе объяснит.

— Готов стат дровосеком, кэп? — насмешливо сказал Бьёрн, встречая Скита на улице. — Держи топор, буду учить тебя дрова рубить.

— Где остальные? — спросил Скит, не находя взглядом остальных друзей.

— Они уже на рубке леса, только ты у нас отдыхаешь. — усмехнулся здоровяк. — Идем, кэп, тебе предстоит тяжелый день.

Скит пошел вслед за северянином. За городом аура Севера усилилась, дышать стало чуть сложнее. И хоть Скит начал чувствовать суть стихии Севера, сам Север дружелюбнее не стал, Северу не нужны слабые друзья, которые не способны выдержать его дружбу. Бьёрн шел в сторону откуда раздавался звук трескающегося дерева.

— Держи, кэп. — Бьёрн протянул Скиту топор. — Выбери дерево потоньше и начинай его рубить. если сломаешь топор, то подойди и я выдам тебе новый.

Скит взял выданный ему инструмент и приступи к работе. Поплевал на ладони, взялся за топорище, замахнулся и нанес удар по дереву со всей силы, которую мог вложить в удар. Раздался звук, словно ударили железом по камню, топор отскочил от ствола дерева и обухом приложился о лоб Скита. Раздался взрыв хохота, все северяне занятые вырубкой леса смотрели на сидевшего на заднице Скита с непонимающим видом. Разозлившись Се Шандин подскочил и нанес удар еще сильнее прежнего, но результат был тот же, разве что Скит успел увернуться от отскочившего топора. Повторные удары приносили тот же результат.

— Зря ты так злишься, кэп. — услышал голос Фестиция, когда Скит без сил завалился на снег. — Этот долбанный Север укрепил даже самые чахлые травы, а деревья и вовсе крепче железа.

— Все что выросло на Севере имеет твердость крепче железа. Север не любит слабых. — пробасил Бьёрн. — Тут надо не только силой брать, но и духом. Тебе необходимо объединить силу духа и тела в единый удар. Вот смотри. — Бьёрн замахнулся и ударил топором по тому же стволу дуба, по которому до этого бил Скит, и оставил на нем небольшую засечку. — Мы лес рубим не только для того, чтобы его продавать. Мы учимся усиливать тело за счет силы своей души.

— Не верь ему Скит. — раздался обессиленный голос Мора из соседнего сугроба. — Мы делаем все, что нам говорил этот мучитель, но после трех ударов я не могу даже встать, а на дереве нет ни царапины.

— Вам никто не виноват, что вы такие хилые. — рыкнул Бьёрн.

— Повтори удар. — сказал Бьёрну Скит, сверкнул изумрудными глазами. Бьёрн дернулся от этих глаз, в памяти еще сохранилось воспоминание, как бешеная тварь сверкая изумрудным глазами, чуть не убила Патриарха бога воинов, но сдержался и повторил свой удар по дереву. — Еще раз. Еще. Давай еще раз.

— Ты решил моими руками срубить дуб? — возмутился Бьёрн, пытаясь незаметно стереть пот со лба.

— Хэй, здоровяк! И не надейся мы все видели. — ехидно прозвучал слабый голос Фестиция.

— Мне определенно нравилось когда он был театрально вежливым. — проворчал Бьёрн, а со стороны Мора раздалось ехидное хихиканье.

Скит ушел в себя, пытаясь прочувствовать силу своего духа. Се Шандин не просто так заставлял Бьёрна повторять свой удар. Он смотрел Взглядом Сути как здоровяк использовал свою силу духа и тела. Сила духа текла от ладоней и тонким слоем растекалась по лезвию топора, таким образом во время удара сила духа и тела складывались нанося удар по железному дубу. Теперь у Се Шандина появилось понимание того, как рубить дерево, и он приступил к делу, но при первом же ударе топор разлетелся в мелкую крошку, оставляя мелкие порезы на теле Скита.

— Аккуратнее, кэп! — воскликнул удивленный Бьёрн. — Подавай меньше силы духа, покрытие должно быть тонким, чтобы не разрушать орудие.

После десятка уничтоженных топоров и нескольких потраченных часов, Скит все же смог оставить зарубку на дереве, а также держал в руках целый топор.

— Наконец-то! — взмахнул руками Бьёрн. — А то я уже успел подумать, что ты, кэп, решил разорить северян, разбив нам все топоры.

— Будешь издеваться, я помогу Мору восстановить силы, и он буде работать рядом с тобой. — пригрозил Скит здоровяку, и с его лицо пропала ехидная улыбка.

— А ты можешь это сделать, друг? — спросил ослабленный Мор с надеждой в голосе.

— Легко. — кивнул головой Скит. — Проткну тебе сердце, а через пару минут ты полон жизни и энергии.

После этих слов раздался смех со стороны сугроба Фестиция, Мор с разочарованным оханьем опустил голову, а Бьёрн пробурчал:

— Психи. — после чего отправился к своему дереву.

Спустя несколько часов работы на поляну вышли дети, они несли корзины с едой для трудящихся на поляне воинов. Раздались радостные голоса северян, обрадованных еде. Скит по одному достал друзей из сугробов и помог дойти до растелянных на поляне одеялах. Обеденный перерыв проходил под шутки северян, несмотря на свой грозный вид, сыны Севера были довольно дружелюбны, и были не прочь повеселиться в свободное время. Когда вся твоя жизнь связана с выживанием, то ты начинаешь ценить каждую минуту спокойствия. Еда хорошо восполняла энергию, даже Мор с Фестицием стали выглядеть живее, и даже начали участвовать во всеобщем обсуждении, не отвлекаясь от еды, и закидывая в себя чуть ли не больше мяса, чем огромные северяне.

— А где наш монах? — спросил Скит, когда живот уже начал болеть от переедания.

— Как всегда, — пожал плечами Мор, — сказал, что у него своя тренировка.

Далее продолжилась тяжелая работа по вырубке леса. К вечеру Скит все же смог срубить свое первое дерево. Мор сумел оставить несколько засечек на своем дереве, а Фест без сил валялся на снегу, но не от бессилия, а от того что выпил рекордное количество медовухи, которую он каким-то образом вытащил у северян. Сыны Севера стали собираться домой, Мор шатаясь опирался на топор и собирался с силами, чтоб идти в город.

— Скит, ты домой не собираешься? — спросил Мор.

— Нет, я продолжу, у меня еще остались силы. — ответил Се Шандин, пиная под ребра пьяного Феста. — Вставай, а то яйца отморозишь, и уже никакая спасенная тобой принцесса не станет тебя благодарить.

— Они не нуждаются в спасении. — пьяно пробурчал Фестиций, пытаясь укрыться снегом.

— Вставай, пьянь! — Ски пнул Феста сильнее.

— Ох! — выдохнул Фестиций, выпуская воздух из легких. — Ты чего творишь, кэп?

— Привожу тебя в чувство. — Скит создал из лунного серебра в руке простой прямой меч. — Как давно ты клинок из ножен доставал?

— Что? А. Не помню. После некроманта несколько тренировок провел. — Фестиций с трудом шевелил языком.

— Вставай. — повторил Скит. — Возьми этот. Вставай, я сказал! — Скит добавил Воли в свои слова, и Фестиций побледнев, подскочил на ноги. Сила в словах была такой, что Фестиций моментально протрезвел.

— Тяжелый. — прокомментировал он, принимая клинок из рук Скита.

— Отбивайся. — сказал Скит и напал на парня.

Всего два удара и Фестиций упал на снег.

— Что такое? — недовольно спросил Скит. — Ты почему не выполняешь свой танец?

— Меч тяжелый. — ворчливо ответил Фест. — Добавь тут доло, облегчи рукоять и уменьши длину гарды.

Скит придал клинку форму, которую показал Фестиций, после чего вновь напал на парня, в тот раз Фестиций продержался на два удара дольше. Упав на снег, Фестиций раскинул руки в стороны и уставился в ночное небо.

— Чего разлегся? — спросил Се Шандин. — Ты должен начать танцевать, Фест, иначе тебя отсюда унесут лекари.

— Да не могу я! — прокричал он. — Не могу! Я потерял веру в благородство и честь! Именно они поддерживали меня на этом пути. А теперь я даже парировать удар не могу. Я больше не слышу музыку боя, Скит, я ее больше не слышу! — прокричал Фестиций вытирая бегущую по его щеке слезу.