Алексей Байкалов – Скиталец. Часть 2 (страница 42)

— Ты считаешь, что мы трусы? — громогласно прорычал Тюр. Он как и все северяне уже принял свою боевую форму. — Что цена нашей чести, это жизнь одного скитальца?

— Знаешь, что ценнее жизни одного человека, медвежонок? — спросил отец Александр. — Я скажу тебе. Это две человеческие жизни. В вашем случае три сотни. Ты готов убить три сотни своих людей? Их жизни стоят жизни одного ублюдка?

Фестиций пытался посчитать количество инквизиторов, но каждый раз он сбивался на двух с половиной тысячах, и это было даже не половина. Три сотни огромных северян против десятка тысяч инквизиторов Света, при прямой поддержке своего покровителя. Расклад явно не в их пользу.

— Север не любит слабых, инквизитор. — продолжал переговоры, а также тянул время Тюр. — Поверь, если бы нас было так легко напугать, то сыны Севера давно бы уже умерли. Хочешь забрать нашего гостя? Так зайди и забери! Корпус воинов Света за твоей спиной говорит о том, что ты понимаешь нашу силу, и ты просто торгуешься от осознания нашей мощи!

— Ты сделал свой выбор, медвежонок! — прокричал инквизитор. — Теперь жалеть поздно!

После этих слов отец Александр развернулся, и начал раздавать команды. Среди сынов Севера никто подобные команды не развались, каждый и сам знал, что ему делать, все осудили еще прошлым вечером, и каждому было все сказана его задача. Фестиций, Мор и Ву стояли вместе с Бьёрном и должны были оборонять стену до условного знака. Было бы глупо утверждать, что нападение началось неожиданно, ведь к бою люди были готовы еще со вчерашнего дня, а командирский состав так и вовсе за несколько недель до этого.

Шестиметровая стена не являлась никакой преградой для опытных инквизиторов ступени развитого Храмовника, а во втором корпусе воинов Света эта ступень была самой низкой. Сперва от построения отделилась первая сотня. Отец Александр решил проверить силу северян и выделил на это одну сотню своих инквизиторов Света. Воины излучающие свет, который с них стекал словно вода, преодолели стену в один прыжок. Бой возник на одной стороне стены, но в помощь им никто не кинулся, нельзя оголять защиту, на которую и так не хватало людей.

По никому не известной удаче, нападение пришлось на участок стены, где стояла команда "Отступника". Бой завязался моментально. Бьёрн уже находился в своей боевой форме получеловека-полумедведя, здоровяк размахивал своим монструозным молотом, отбиваясь сразу от четырех инквизиторов. Монах тоже не медлил, и принял свой облик обезьяны. Энма ловко лавировал между нападающими, тратя на каждого противника не больше двух ударов, ломая сины своим посохом. Мор перестал держаться за свои принципы, и начал пользоваться той техникой боя, которой его обучали в детстве, за время своих приключений он смог придумать только технику Лезвия Смерти, но она была не очень сильная. Только Фестиций оказался слабым звеном на их участке стены, и с трудом сдерживал натиск всего лишь одного инквизитора. Фестиций после двух недель тренировок со Скитом не смог вернуть свой Танец Меча, но зато смог вернуть хотя бы навык боя, и сейчас он сражался на одних рефлексах.

В очередном неудачном выпаде Фестиций споткнулся о свою же ногу, и неловко свалился в ноги своему противнику, тут бы его жизнь и окончилась, но северянин, имени которого Фест так и не узнал, бросил свой участок стены и отбил смертельный для Фестиция удар. Парень, которого только что чуть не зарезал инквизитор, не вставая выкинул руку и воткнул кончик своего прямого меча в горло своего противника, проливая его кровь на себя, увернулся от падающего тела и встал на ноги, быстро кивнув в благодарность спасшего его северянину.

Но отвечать этому северянину уже не было времени, на остальные части стены начали запрыгивать новый десяток инквизиторов. Позади воинов Света светящийся шлейф, от защитной ауры Тимория. Теперь бой шел не только на участке команды Скита, но и на соседних участках. Северяне подтвердили свою грозную славу, и сотня инквизиторов не смогла перейти через стену в город. Пока Фестиций пытался избавиться от следующего противника, на стене не осталось ни одного инквизитора. Убили не всех, выполнив свою задачу разведки боем, воины Света отступили.

— Это все на что способны воины Света? — издевательски прокричал Тюр, пытаясь разозлить отца Александра. — Получить оплеуху от нас и сбежать бросив раненных?

— Этого было достаточно, чтобы все понять. — прозвучал ответ инквизитора. — Вас, медвежат, еще меньше, нежели я думал.

После того как отец Александр замолчал, на стену побежала уже не одна сотня, а все три сотни бойцов. И больше никто не ожидал стоя под стеной, как в прошлый раз, инквизиторы набросились на северян всеми силами, стараясь смять сопротивление одним ударом. Но гордые сыны Севера тоже не собирались легко сдаваться, их огромные тела человеко-медведей, казавшиеся непробиваемыми, начали покрываться льдом, формируя пластинчатые доспехи. Бой завязался мгновенно, воины Света не собирались давать и шанса на победу северянам, атакуя всеми силами, и не жалея духовной силы, вкладывая ее в каждый удар. Раздался медвежий рев, издаваемый сотней глоток северян.

— Уходи, больше ты нам ничем не сможешь помочь! — прорычал Бьёрн, отбиваясь своим монструозным молотом сразу от троих инквизиторов.

Фестиций кивнул головой и побежал к лестнице, ловко уворачиваясь от клинков, которые пытались отделить от него части тела. По приставной лестнице Фестиций буквально скатился, пересчитывая ступеньки своей мягкой частью тела, уже на бегу потирая ушибленное место. Бежал Фестиций не жалея сил, про себя благодаря их капитана за то, что тот мучал его две недели не давая отдохнуть, и хоть как-то подготовил Феста до того уровня, чтобы можно был бежать не сбивая дыхание, и не умереть от ауры Севера. Пару раз споткнувшись и упав, Фестиций все же добрался до стоящей в центре города башни, и начал подниматься по лестнице, через две ступени. Окончательно сбив дыхание, Фестиций все же не смог устоять, и вновь упал на последней ступени. Благо, что лестница не винтовая, и Фестиций проехал всего десяток ступеней. Взяв себя в руки, Фестиций, не смотря на бешено колотящееся сердце, он поднялся на самый верх к сигнальному костру, сложенному в металлическую круглую бочку, и высек искры из огнива. Дрова, пропитанные специальной горючей смесью, загорелись моментально, пламя высоко вспыхнуло отдавая сигнал к наступлению.

— РРРААААААРХ! — раздался рев сотни медвежьих глоток над лесом.

В спины инквизиторов из леса выбежали три сотни огромных северян. Они врезались в ровный строй инквизиторов сминая своим весом помноженным на скорость первые ряды, и не оставляя ни шанса им на то, чтобы выжить и вернуться в строй. Пока воины Света не пришли в себя, северяне в медвежьем облике начали рубить врага. Заминка не была долгой, посеять панику северянам не удалось. Воинская дисциплина в рядах инквизиторов воспитывалась с детства, и не подвела в этот столь важный момент, ожидаемой северянами смуты не произошло, инквизиторы развернулись и начали отбивать атаку северян. Но все же сны Севера смогли добиться желаемого, и разбили построение инквизиторов Света, заставляя их сражаться на два фронта, и оттягивая людей со стены на себя.

Фест стоял на верху сигнальной башни и удивлялся силе и бесстрашию этих могучих воинов, сражающихся на равных с превосходящим по силам противником. Даже дети не сидели без дела, они помогали раненым добраться до целительских палаток, где уже над воинами работали целительницы. И ни одна живая душа сейчас не пряталась и не отсиживались в стороне. Кроме Фестиция. Парень крепко сжал рукоять своего меча в белых ножнах, единственное что осталось от его образа рыцаря в светлых одеждах. Сердце парня бешено колотилось выдавая ритм. Шумно выдохнув воздух изо рта, Фестиций успокоился и начал спускаться вниз по лестнице. Хоть он больше и не может сражаться, но и стоять в стороне после того что увидел, Фестиций не мог.

Битва не собиралась затихать. Северяне своей малочисленной армией все же смогли зажать инквизиторов в тиски, освобождая стену, и заставляя воинов Света сражаться на два фронта. Не смотря на то, что северян меньше в разы, нежели инквизиторов, благодаря своим размерам, каждый сын Севера был в два, а то и в три раза больше любого воина Света, они смогли удерживать всю мощь армии Тимория. Но вот только инквизиторы не бились все и сразу, а значит они могли заменять уставших и раненых, в то время как северяне постепенно уставали и сражались все медленнее. Их дыхание становилось тяжелым, а движения все более вялыми и медленными. Все понимали, что долго так сражаться он не смогут, кто-то дрогнет начнет сдавать позицию и тогда начнет проливаться горячая кровь северян. Целительницы не успевали лечить раненых, в палатках уже не было свободного места.

— РРРРРАААААРРХ! — совершенно дикий медвежий рев раздался в небе, от звука которого у всех кроме северян, прошлись волны ужаса по телу.

С неба, прямо в центр построения воинов Света, приземлился огромный белый медведь. Фестиций только успел подняться на стену, но ужас внушаемый огромным зверем, хозяином Севера, парализовал его с одного взгляда на это могущественное существо. Даже со стены было видно насколько он огромен. Фестицию казалось, что если зверь подойдет к стене, то он, Фестиций, сможет погладить медведя даже не наклоняясь, а стена была не меньше шести-семи метров. Уже отходя от страха парализовавшего Фестиция, он понял, что медведь не белый, а настолько седой, то его шерсть сливалась с самым чистым и свежевыпавшим снегом. Сам же медведь был закован в доспехи изо льда, по которым тянулась вязь из северных узоров.