Алексей Банный – Ведуньи. Первая. Прозрачный саркофаг (страница 7)
Сколько времени прошло в этих молчаливых гляделках, Сашка не знала, но никак не меньше пяти минут, показавшихся целой вечностью. Застывшим моментом ее личного сумасшествия или алкогольного бреда. Вот только ни опьянения, ни похмелья она уже не чувствовала, равно как и усталости. Не чувствовала вообще ничего, кроме жуткого, парализующего страха.
«Принцесса» медленно повернулась, отчего ее платье отразило свет восходящего солнца сотней бело-розовых бликов, и сделала несколько шагов по направлению к капоту автомобиля. Даже провела по нему тонкими пальцами с аккуратным маникюром цвета слоновой кости, после чего подернулась тонкой дымкой и исчезла. Только что была, и больше ее нет. Ошарашенная этим зрелищем, Сашка банальным образом завизжала.
– Ты чего? – От ее оглушительного визга Ярослав дернулся, но быстро взял себя в руки и включил сигнал аварийной остановки.
– С-сон. П-просто дурной сон… – Сашка тоже пыталась взять себя в руки, но страх не хотел выпускать ее из своих цепких лап. – Наверное, задремала.
– Да, вечер перестал быть томным, – проронил Ярослав и нажал на педаль газа. – Ты, конечно, извини меня, Сашок, но я сегодня от тебя никуда не уеду.
– Но… – Открывшаяся перспектива пересилила даже пережитый испуг.
– Помню, никакого продолжения. Расслабься, я просто не могу оставить тебя одну в таком состоянии. Офицер я или где?
Он сказал это с таким уверенным спокойствием, что Сашка не посмела отказать. Это спокойствие передалось ей, пусть и не в той мере, в которой хотелось бы, но страх, когтями сжимавший сердце, все-таки ослабил свою хватку, позволил ей хотя бы откинуться на спинку кресла и изобразить улыбку —глупую и несмелую, но тем не менее полноценную.
Всю оставшуюся дорогу они молчали. Ярослав предпочел не приставать с расспросами по горячим следам, видя усталость и подавленное состояние своей спутницы. А Сашка гоняла по кругу в своей голове один и тот же вопрос: что с ней, черт побери, происходит?! Но ответов не находила, кроме того, что она сходит с ума и все, что она видела за последние сутки, на самом деле ей только привиделось. Такая извращенная до пошлой фантастики манифестация шизофрении.
Вот только она никогда не была поклонницей данного жанра, а бред вряд ли может быть связан с чем-то совершенно незнакомым. Скорее уже стоило ожидать чего-то юридического, вроде взбесившихся договоров поставок. Да и та девушка на перекрестке была слишком яркой для простой галлюцинации, слишком живой, с этой царственной грацией настоящей принцессы. Да и просто не может у нее быть психического расстройства, она слишком молода для этого!
Мысль о том, что болезнь обычно не смотрит в паспорте своей жертвы дату рождения, Сашка гнала от себя. Слишком молода. Точка. Это не болезнь, а что-то другое, что угодно, но другое. Гипноз, или кто-то ей что-то подсыпал в коктейль в клубе, или просто так сказываются на ней усталость и напряжение последних месяцев. Что угодно, но не шизофрения! Еще столько всего нужно успеть!
«Успеешь».
– Что?
От прозвучавшего голоса Сашка дернулась и переспросила больше по инерции, рефлекторно, потому что за бесконечно повторяющимися мыслями не поняла, кто это сказал.
– Пойдем, говорю. – Ярослав уже стоял на улице возле открытой пассажирской дверцы. Она даже не заметила этого. – Мы уже минут десять как приехали.
– Прости. – Сашка почувствовала себя виноватой за эту заминку. – Я что-то сама не своя.
– Тебе просто нужно как следует отдохнуть, и все станет хорошо.
– Мне даже некуда тебя положить. – Сашка замерла перед входной дверью подъезда, но Ярослав мягко подтолкнул ее внутрь.
– Расслабься, Сашок. Пару часов я и на кухне посижу, а потом все равно будет не до сна. Я же обещал уладить твои рабочие вопросы.
– Зачем тебе это? – Пользуясь тем, что лифт поднимался на нужный этаж, Сашка повернулась к Ярославу лицом и посмотрела прямо в его глаза, но даже при том, что самой до отметки в сто девяносто на хватало трех сантиметров, смотреть пришлось снизу вверх. И удивилась, насколько пронзительно голубыми они оказались, будто два живительных озера посреди пустыни.
– Я тебе потом скажу. – Он выдержал ее взгляд играючи, все с тем же спокойствием уверенного в себе молодого мужчины. – Сейчас – душ, и спать. Все разговоры – после подъема.
Всю накопившуюся усталость Сашка в полной мере ощутила только тогда, когда они прошли в квартиру – маленькую студию почти под самой крышей многоквартирного дома. Даже снять кроссовки ей удалось не с первого раза. На помощь пришел Ярослав, успевший придержать ее и не дать упасть прямо возле входной двери и мастерски сделавший вид, что виноватая и вымученная улыбка предназначалась кому-то другому.
У нее совсем не было сил: слишком выматывающими оказались последние сутки. Все-таки тот парень за стойкой летнего кафе, Армен, прав в том, что она неспортивная, и с этим нужно что-то делать. Всего-то работа, небольшая прогулка и клуб, а чувство такое, будто пробежала марафонскую дистанцию с мировым рекордом.
– Сашок… – Голос Ярослава доносился уже от кухни. – Можно я в твоем холодильнике похозяйничаю?
– Конечно. Но из быстрого у меня только мюсли есть.
– То, что ты шутишь, очень хороший знак. – Он вернулся к Сашке и на этот раз подошел так близко, что она почувствовала тонкий, почти выветрившейся аромат его парфюма. – Только знаешь, то, что я сынок богатых родителей и родился с золотой ложкой во рту, совсем не значит, что у меня лапки вместо рук. Я приготовлю нам завтрак. А ты бегом в душ, пока еще можешь стоять на ногах! А потом перекусишь, и спать.
Он резко, слишком резко для человека в спокойном состоянии и хорошем настроении, развернулся и снова удалился в зону кухни. Было видно, что слова Сашки задели какую-то тонкую струну в его душе, но он не стал устраивать из-за этого сцену, а уверенно, не повышая голоса, объяснил свою позицию. И это Сашке понравилось. Но тем не менее она предпочла скрыться за дверью туалетной комнаты, воздержавшись от продолжения разговора на эту тему.
Прохладная вода обжигала тело и одновременно бодрила, позволяя не только смыть с себя пережитые эмоции этого дня, но и усмирить хоровод мыслей в голове. Они просто забылись, казались тем самым дурным сном, наваждением, вызванным напряжением, и не более того. Сашка подумала, что даже стоит подольше задержаться под этими тугими прохладными струями, не переживая из-за того, что там, за дверью, ее ждут симпатичный молодой мужчина и завтрак.
«У тебя много вопросов. Сейчас лучшее время их задать. Твой спутник не услышит, как ты говоришь сама с собой».
Сашка была готова поклясться, что в этом звонком сопрано в ее голове сейчас слышался смех. Точнее, смеялась хозяйка этого голоса, интонации которого остались совершенно ровными и безэмоциональными, несмотря на открытую издевку в словах.
– Кто ты?
«Не болезнь, не гипноз, не галлюцинации от наркотиков. Ничего из того, о чем ты думала. Я Ассура».
– Какая еще Ассура? – Сашка выключила воду и вышла из душевой кабины. Улучшившееся было настроение снова уступало место испугу, но она решила идти до конца.
«Просто Ассура. Это все, что тебе сейчас нужно знать. Остальные мои титулы все равно ничего тебе не скажут».
– Что тебе от меня нужно?! – Прежде чем спросить, Сашка включила фен. – Зачем ты надо мной издеваешься?!
«Хотела посмотреть на ту часть жизни, которую еще не знала. Бал был довольно интересный и раскрепощенный, но раньше балы были красивее. А от тебя мне нужна помощь».
– Тебя не существует. Какая помощь тебе может быть нужна, если тебя не существует?!
«Не существует?!»
Сашка смотрела в зеркало, а потому прекрасно увидела, как за ее спиной буквально из ничего соткалась ослепительно красивая молодая девушка с длинными, слегка вьющимися каштановыми волосами и глазами удивительного медового оттенка – та самая принцесса с перекрестка. Только теперь, пусть даже через зеркало, Сашка могла хорошо ее рассмотреть. Немного вздернутый носик, немного более высокие скулы, чем требовалось для такого тонкого лица, чуть заостренный подбородок, тонкая линия подведенных темно-красной помадой губ. Хотя нет, это была не помада. Губы медленно меняли оттенок, становясь насыщенно-бордовыми.
Именно эта метаморфоза цвета губ приставучего призрака вырвала Сашку из охватившего ее оцепенения. Она развернулась, надеясь, что призрак от такого маневра рассеется, но ошиблась. Уже на ее губы лег тонкий, и на удивление теплый палец Ассуры, призывая к тишине и молчанию.
«Я существую. Я жива, хоть это и странно даже для меня. Я реальна, Александра, и мне на самом деле нужна твоя помощь. Очень нужна».
– Да кто ты такая?!
«Я покажу тебе чуть позже. Он уже беспокоится о тебе, пора выходить».
Ассура отступила на шаг и растаяла в воздухе. Сашка трясущимися руками выключила бесполезно работавший фен, развернулась к раковине и расплакалась.
– Сашок, все хорошо?
Стук в дверь туалетной комнаты заставил Сашку собраться и вытереть слезы. Кем бы ни была эта Ассура, чего бы ни хотела, а показывать свою слабость перед Ярославом Сашке совсем не хотелось. Да и вообще, лучше пока держать всю эту ситуацию в тайне, чтобы не прослыть чокнутой истеричкой.
– Да, все хорошо. Я уже выхожу.
– Выходи, а то завтрак остынет.