Алексей Банный – Ведуньи. Первая. Прозрачный саркофаг (страница 3)

– Мужик. Симпатичный, богатый, молодой. – Вторая попытка закончить разговор разделила судьбу первой. – У меня как раз есть пара экземпляров на примете. Поехали на озеро, познакомишься.

Сашка поморщилась. В том, что подруга говорила вполне серьезно, она не сомневалась, Илона и сама происходила из довольно обеспеченной семьи, и круг знакомств имела соответствующий, вот только упрямо не желала слышать Сашкино нежелание устраивать личную жизнь и будущее подобным образом.

– Не поеду. – Сашка продолжила стоять на своем. – У меня, правда, много работы. Давай вечером пересечемся в парке?

– Черт с тобой, трудоголичка! – Неожиданно всего с третьей попытки Илона услышала, что с ней прощаются. – Давай в восемь на Гилевской роще, на нашем месте.

Илона мгновенно отключилась, явно потеряв всякий интерес к продолжению разговора. И в этом была вся Илона. Вот только сердиться на нее Сашка не могла, просто не получалось. Яркая, немного полноватая блондинка с озорным каре была полной ее противоположностью, но умела заразить своим легким и игривым отношением к жизни, поднять настроение даже в самые трудные и печальные моменты и обладала феноменальным даром расположить к себе практически любого человека. И потому бескомпромиссность и упрямство не терпящей возражений подруги Сашка воспринимала как некую ложку дегтя во вполне устоявшемся и законченном образе маленького ангела. Просто не бывает полностью святых, и Илона всего лишь немного избалованная и капризная, но в остальном классная девчонка и отличная подруга.

До конца рабочего дня Сашка честно пыталась разобраться с накопившимися делами и успеть сдать отчет руководителю юридического отдела. Терять работу она действительно позволить себе не могла, тем более работу в пусть и не очень большой, но стабильной компании с более чем достойным для вчерашней студентки вознаграждением. В этом большом городе у нее было только несколько подруг, общение с которыми удалось сохранить после получения диплома, и она сама – полная решимости и желания добиться достойной жизни молодая девчонка, которая наконец-то смогла позволить себе снимать отдельную квартиру и уже нацеливалась на то, чтобы такую же купить. Где уж здесь терять работу или голову?

С другой стороны, и Илона была права: если заполнить всю свою жизнь только работой, то что останется от этой жизни в итоге? А потому после окончания рабочего дня Сашка вызвала такси и сразу поехала в парк на встречу с подругой, рассчитывая чем-то перекусить уже на месте встречи. Заезжать к себе Сашка посчитала лишним: и так до Гилевской рощи от офиса по вечерним пробкам было почти сорок минут дороги.

Из такси она выскочила, едва то остановилось на обочине напротив вычурных, украшенных раскидистым деревом ворот огромного парка, заполненного людьми по случаю жаркой летней погоды, и бросила быстрый взгляд на часы. До встречи оставалось еще двадцать минут, и Сашка решила не терять их попусту, быстро направившись сразу к хорошо знакомому летнему кафе. Отчаянно урчавший живот самым активным образом намекал на то, что со скудным офисным обедом давно расправился, а время ужина как раз наступило.

Переживания и страхи, вызванные случайным утренним сном, за работой притупились и теперь казались чем-то незначительным и совершенно ей несвойственным. Никогда она не боялась снов, да и кошмары ей никогда не снились, за исключением последних пары недель, когда к ней и привязалось это навязчивое видение предгрозовой тайги и почерневшего острога.

Можно было бы свалить эти кошмары на диплом и работу и связанную с этим загруженность: начало лета все же выдалось совсем не простым. Но с тем стрессом и бессонными ночами Сашка давно справилась, диплом защитила и получила, с навешенными шефом срочными задачами тоже разобралась, не найдя в них ничего запредельно сложного, и даже успела прийти в себя и хорошо отметить с девчонками из группы успешное завершение учебы. А сон упрямо повторялся почти каждую ночь, откровенно пугая.

Кафе, представлявшее собой небольшую крытую палатку со стойкой с грилем и несколькими холодильниками в глубине, уже закрывалось, и она сменила скорый шаг на почти бег: искать другое не было ни времени, ни желания. Да и Сашка справедливо считала, что если хочешь самую вкусную шаурму в Тюмени, то брать ее нужно именно здесь, и только тогда, когда за стойкой бывает невысокий парень с аккуратно подстриженной бородкой. Вот уже у кого точно был настоящий дар кормить людей! И именно он сейчас складывал зонтики над уличными столами.

– Подожди! – закричала Сашка, привлекая к себе внимание.

Парень обернулся на ее крик, несколько секунд всматривался в силуэт бегущей к нему девушки и улыбнулся, направившись за стойку, служившую одновременно и разделочным столом.

– Подожди… – повторила, добежав, Сашка и тяжело оперлась на стойку, ловя сбившееся от пробежки дыхание. – Подожди, родной. Сделай мне одну.

– Неспортивная ты, да? – Парень ловко развернул на столе лаваш и начал расставлять уже убранные овощи и соусы.

– Неспортивная, – легко призналась Сашка и улыбнулась, – но жутко голодная.

– А ты приходи к нам в клуб, будешь спортивная. – Продавец с легкой хитринкой подмигнул и ловко разложил по лавашу начинку. – Сам научу. У нас, знаешь, какие девчонки там?

– Какие?

– Сильные, смелые, а красивые… Мамой клянусь, глаза слепнут! – Продавец едва ли не замурлыкал, как мартовский кот. – Прям как ты! Почти…

– Я красивее? – Сашка решила поддержать эту игру.

– Ты самая красивая. – Он протянул ей готовую шаурму и маленькую бутылку сладкой газировки. – Возьми, с сыром, грибами и настоящей кавказской аджикой. Мама моя делала. И приходи, «Шторм» на Севастопольской. Скажи, Армен позвал, как родную встретят.

– Я подумаю. – Сашка потянулась к переднему карману джинсов за деньгами. – Сколько с меня?

– Ай! – отмахнулся парень. – Какие деньги с красивой и голодной девушки?! Обидеть хочешь?! Как я маме и сестре в глаза смотреть буду, если скажу, что деньги с тебя взял?!

– Так ты не говори.

– Это ты глупости не говори! – отрезал Армен. – Ни рубля с тебя сегодня не возьму, даже не предлагай! Только имя скажи.

– Хитрый какой! – рассмеялась Сашка. – Александра. Спасибо тебе, Армен!

– В клуб придешь?

– Я же сказала, что подумаю. – Сашка послала ему воздушный поцелуй и повернулась в сторону аллеи, уводящей в сторону смотровых площадок на озере. – Хорошего тебе вечера!

«Он хороший человек. Согласись».

От прозвучавшего голоса Сашка, успевшая пройти скорым шагом почти половину пути от закрывающегося за спиной кафе до нужной ей смотровой площадки, будто уперлась в тугое и мягкое облако. Даже пробежавшие по спине маленькие капли мгновенно проступившего холодного пота можно было бы принять за конденсат или липкий, пробравшийся под строгую черную блузку туман. Вот только от тумана или облака сердце не сжимается до размеров лесного ореха, забывая о своем прямом назначении, а низ живота не холодит ощущение неведомой и страшной неизбежности.

Она замерла, забыв даже надкусить шаурму, так и держала ее возле рта, пачкая соусом щеку, и принялась оглядываться в поисках источника этого голоса. Но никакой девушки, которой могло бы принадлежать звонкое и мелодичное сопрано, рядом не оказалось. Рядом не оказалось вообще никого; несмотря на теплый вечер и общую многолюдность парка, именно в этой аллее и именно сейчас ближайшие к ней люди только показались из-за деревьев метрах в тридцати – пара благообразных старичков, никому из которых явно девичье сопрано принадлежать уж точно не могло. Сашка глубоко вдохнула, досчитала про себя до пяти, пытаясь успокоить быстро колотящееся сердце, медленно выдохнула и все-таки решила вернуться к еде.

Голос вполне мог просто показаться или долететь из окружавшего аллею скромного и ухоженного леса. Просто сказавшую это девушку Сашка не видела. А то, что прозвучавшая фраза оказалась настолько уместной, не более чем банальное совпадение. Мало ли кому еще в эти минуты могли поступить интересные и заманчивые предложения от хороших или не очень людей. Наверняка только в этом парке и только в эти минуты их прозвучало с пару десятков, вот обрывок такого разговора и долетел до нее. Бояться здесь нечего.

А предложение Армена действительно стоило бы обдумать: кабинетный образ жизни имеет нехорошее свойство очень незаметно сказываться на фигуре. Сашка мысленно внесла в план на вечер посмотреть в сети, что же это за такой клуб «Шторм», и сделала еще несколько шагов в направлении смотровой площадки. И тут она снова уперлась в невидимую стену из липкого холодного страха.

«Тебе будет нужно то, что он может дать».

И снова сердце испуганно сжалось и рухнуло вниз от острого ощущения неумолимо надвигающейся беды и забилось раненой канарейкой. Но сам голос уже не пугал так, как в первый раз. Не было в нем ни угроз, ни ужасающих предсказаний. Пугала только его природа, очень похожая на проявление какой-нибудь душевной болезни, совершенно не входившей в планы на жизнь.

Сашка выждала пару минут, стоя на месте и забыв даже, что уже опаздывает к назначенному месту рандеву, но за эти пару минут на аллее не изменилось ровным счетом ничего, молодая девушка, которой мог бы принадлежать голос, не появилась. А в том, что это звонкое и мелодичное сопрано принадлежало именно молодой девушке, скорее всего, ее ровеснице, Сашка уже не сомневалась.