Алексей Банный – Ведуньи. Первая. Прозрачный саркофаг (страница 2)

А еще через час по саркофагу ударили первые капли дождя, словно сама природа оплакивала заточенную в слюдяной тюрьме молодую Ведунью, замершее сердце которой разрывали на части отчаяние и желание жить, несмотря ни на что.

Глава 1

Казалось, что тяжелые, почти черные дождевые облака несутся по небу так низко, что скоро расползутся по швам, натолкнувшись на макушки высоченных кедров, и тогда Землю зальет даже не дождь, а самый настоящий вселенский потоп, и ничего живого не останется на Земле. Но облака, отяжелевшие, массивные и полностью покорные истошно воющему в кронах ветру, продолжали нестись над самыми кронами, так и не проронив ни капли накопленной влаги.

У земли этот ветер тоже ярился, трепал волосы, кидал в не защищенные одеждой лицо и руки колючей опавшей хвоей и пронзал холодом и ощущением уже предрешенной беды. И становилось понятно: что бы ни произошло, какое бы направление ни было выбрано и какое бы решение ни было принято, избежать уже появившейся на горизонте беды не получится. Дождю суждено пролиться и смыть потоками воды всю эту реальность.

Но пока дождя еще не было, только его предчувствие, и если не стоять под пронизывающим ветром в ожидании судьбы, то оставалась возможность попытаться ее обмануть. Вроде бы на севере небо было чуть светлее, не было той давящей черноты в летевших над головой тучах, но угадывался впереди старый острог, сложенный из почерневших от времени и постоянных бурь бревен. Вроде невысокий, гораздо ниже окруживших его осадным кольцом кедров, с парой покосившихся надвратных башенок – коснись, и развалится, но именно от ощерившихся пустыми бойницами башенок, от приоткрытых покосившихся ворот и черных бревен веяло смертью и бедой.

Там поселился ужас, настоящий, древний, как сама жизнь. Идти на север было смертельно опасно, и даже грядущий дождь казался смертью куда более быстрой и гуманной, чем встреча с тем, что поселилось в этом проклятом остроге. Но ноги сами понесли в его сторону, не обращая внимания на зашедшуюся в немом паническом крике душу.

– Сашка, спишь, что ли? – грянул гром знакомым голосом, и тучи наконец разорвались, смывая наваждение хлесткими плетями летнего ливня.

Глаза еще несколько секунд пытались осмыслить увиденное. Затерянного в тайге острога, конечно же, не было. Была грязноватая бежевая стена кабинета, пережившего свой ремонт лет пятнадцать назад, был монитор, уже успевший уйти в спящий режим, распечатанный на листке календарь с обведенными желтым текстовым выделителем днями долгожданного отпуска и переживающий очередную клиническую смерть без воды крохотный кактус – наследие предыдущей хозяйки этого рабочего места, о котором всегда и все забывали.

– Блин, вырубилась! Не спала всю ночь сегодня!

– Клуб? Или кто-то не дал уснуть? – В голосе окончательно ввалившейся в кабинет невысокой блондинки прозвучали нотки самого живого интереса. – Давай, Сашка, рассказывай…

– Плохие сны, Оль. Ничего интересного. – Делиться хоть чем-то значимым с главной сплетницей офиса не хотелось: через час об этом знали бы и директор, и дворник, и все остальные.

– Может, тебе отпуск взять и отдохнуть?

– И так через неделю пойду отдыхать, по плану. Кофе надо, и поработать, а то шеф не поймет.

Оля поняла, что новую сплетню узнать не получится, и ей расхотелось продолжать беседу. Оставшаяся в одиночестве Сашка мгновенно убрала с лица дежурную вежливую улыбку и уставилась невидящим взглядом в случайно выбранную на стене точку. Снова сон о грозе и этом древнем таежном остроге, уже третью неделю подряд. Страшный, однообразный сон, повторявшийся практически каждую ночь, теперь стал преследовать и днем. И это совсем не выглядело нормальным.

Пугающе выглядело. И тучи над кедрами пугали, и залповый ливень пугал. Стены и приоткрытые ворота так просто вгоняли в состояние первобытного ужаса. Но страшнее всего было ощущение бредовости всего происходящего – что во сне, что наяву. Ведь не может же так быть, чтобы один и тот же сон приходил уже третью неделю и ни разу, ни на одну маленькую деталь не изменился! Или может? Или это не сон, а какая-то галлюцинация, и пора ложиться в психиатричку на обследование?

Сашка тряхнула головой в попытке стряхнуть охватившее ее оцепенение и потянулась к кнопке включения чайника. Эти мысли крутились бесконечным хороводом чуть меньше по времени, чем приходил странный сон, но никаких ответов не давали. Да и кто бы мог их дать? Разве что какой-нибудь профильный специалист-сомнолог из института, но такого не было ни в окружении, ни на горизонте. Даже предположений не было, где такого искать. Точно не в районной поликлинике: там только успокоительные пропишут и в психиатричку направят, а это верный крест на карьере: кому нужна молодая девушка-юрист с глюками, когда здоровых толпа под дверью?!

Закипевший электрический чайник звонко щелкнул выключателем, заставив Сашку вздрогнуть всем телом и тихо выругаться. Даже такая мелочь уже начала пугать, и подобное точно не было нормой. Никогда она не была такой подавленной и запуганной, как в последние две недели, никогда не вздрагивала от звонка мобильного или звука закипевшего чайника, и никогда не была такой рассеянной и невнимательной, как в последние дни. Так и до выволочки от директора или начальника юридического отдела недалеко, еще и с работы выпрут за ошибки в документах, чего доброго!

Но и сосредоточиться на работе Сашка не могла: не получалось. Мысли все время крутились вокруг этого дурацкого и пугающего сна. Она хотела найти его причину и узнать, как избавиться от этого бреда. В жизни не происходило ровным счетом ничего необычного или сверхъестественного, никто из близких не умер, не уехал навсегда за тридевять земель. Даже старенькая кошка в квартире родителей еще встречала у самой входной двери, хоть и прыгать могла уже с трудом. Разве что на личном фронте все то же затишье, напоминающее мертвый штиль. Но так проблемы в отсутствии каких-либо близких отношений сама Сашка никогда не видела: в двадцать два года карьера и образование были гораздо интереснее борщей и подгузников. Стать примерной женой и матерью можно будет и потом, когда тыл будет надежно прикрыт хорошей работой и достаточным доходом. Ее жизнь была выверена и распланирована, шла в строгом соответствии с этими планами, и пугающим навязчивым снам в этой жизни не было места. Вот только сон один черт привязался.

Сашка налила кипяток в чашку с растворимым кофе, пару секунд поколебалась, но все же добавила ложку сахара и сделала маленький глоток. Губы обожгло, но эта боль наконец окончательно вырвала ее из плена уже закончившегося сна и мыслей о нем, пусть ненадолго. Она точно знала, что скоро мысли опять соскользнут в эту пучину, не потрудившись спросить мнение хозяйки головы, в которой поселились. Но хоть пять минут, пока аромат растворимого кофе щекочет паром нос, а маленькие глотки согревают душу, она будет свободна от них.

По открытому на рабочем компьютере договору с очередным поставщиком она лишь равнодушно скользнула взглядом. Вчитываться в хитросплетения предложенных прав и обязанностей ей сейчас совершенно не хотелось, и Сашка, так и держа чашку двумя руками, подошла к большому панорамному окну во всю стену, за которым утопала в зелени и июльской неге красавица Тюмень, с палящим солнцем на безоблачном небе, разогнавшим на удивление редких в погожий день прохожих. В такой день самым идеальным местом стал бы уютный маленький пляж на Андреевском озере, с мангалом и бутылочкой красного сухого вина. Но день все же был будним, и об озере можно только мечтать. Или просто не думать.

Оставленный на рабочем столе мобильный телефон напомнил о своем существовании ритмичным жужжанием виброзвонка. Сашка с видимым сожалением вернулась к столу, поставила возле клавиатуры чашку с недопитым кофе и сняла трубку.

– Что случилось, Илона? Я вообще-то на работе.

Говорить сейчас именно с этим абонентом не очень хотелось, но и не ответить было нельзя, иначе телефон будет гудеть до тех пор, пока не разрядится, потому что институтская подруга Илона была как раз из тех, кто принципиально не слышит слова «нет» и не приемлет никаких отказов.

– Привет, Сомова! – Вот и сейчас Илона пропустила настроение собеседницы мимо себя. – Не надоело в офисе тухнуть? Лето пропустишь, подруга!

– Так не последнее лето, можно разок и пропустить.

– Зануда ты, Сомова! – весело рассмеялась в трубку Илона. – Погоду вообще видела? Поехали купаться, дурында! Мальчишки обещали мяска на углях и веселья.

– Шеф не отпустит, ты же знаешь. – Предложение было очень заманчивым и удивительно совпало с желанием самой Сашки. – А эта работа мне очень нужна.

– Мужик тебе нужен, с баблом и временем! – вынесла свой обычный вердикт Илона. – Так и потратишь молодость на бумажки, и вспомнить будет нечего.

– Обещаю наверстать на пенсии! – отшутилась Сашка и предприняла первую попытку закончить разговор. – Прости, шеф зовет, бежать надо.

– Он тебе не платит столько, чтобы ты бежала по первому слову. – Первая попытка, как всегда, оказалась безрезультатной. – Нет, если ты собралась отпроситься, то, конечно…

– Не могу я просто так взять и отпроситься, ты же знаешь. Квартира сама себя не оплатит, и еда не прибежит.