Алексей Айдас – Теория Магии (страница 4)

§ 1.3. Гипотеза Изначального Архитектора (Библейский подход)

Рассмотрев эмерджентную гипотезу, согласно которой Высшая Сущность возникла как продукт эволюции самого Инфополя, мы обязаны обратиться к её главной альтернативе — к той версии, которая господствовала в умах человечества на протяжении тысячелетий и до сих пор остаётся краеугольным камнем авраамических религий. Это гипотеза Изначального Архитектора — представление о том, что ВС не возникла из Инфополя, а, напротив, является его Творцом, существовавшим до всякого творения.

Следует подчеркнуть, что и в этом параграфе мы остаёмся в рамках предположительного дискурса: мы не доказываем истинность данной версии, но рассматриваем её как полноценную рабочую модель, способную претендовать на описание реальности. Более того, как мы увидим, эта модель удивительно хорошо согласуется с постулатами нашей полевой теории, если подойти к её анализу непредвзято.

1.3.1. «В начале»: творение как акт абсолютной воли

Книга Бытия открывается словами, ставшими, возможно, самой известной строкой в истории человеческой мысли: «В начале сотворил Бог небо и землю» (Быт. 1:1). Эта фраза на первый взгляд кажется архаичной и мифологичной. Однако при более глубоком анализе она обнаруживает поразительную концептуальную глубину, которая делает её вполне совместимой с языком нашей модели.

Обратим внимание на несколько ключевых аспектов.

«В начале». Еврейское словосочетание берешит не означает просто «в первый момент времени». Как подчёркивают библейские комментаторы, слово берешит начинается со второй буквы еврейского алфавита — бейт, а не с первой — алеф. Этот факт не случаен. Начиная рассказ о творении со второй буквы, Моисей свидетельствует, что Бог как начало всего «Сам находится за гранью сотворённого Им мира, Он существует до его начала, до возникновения материи, а значит — пространства и времени». Святые отцы, толкуя это место, понимали его не просто хронологически, а как указание на переход от вечности к времени: «до этого таинственного начала, по словам бл. Августина, времени не было, ибо оно было создано вместе с миром». В терминах нашей модели это означает, что ВС не просто предшествует Вселенной во времени: Она существует вне времени как такового, в модусе бытия, который радикально отличен от нашего.

«Сотворил». Еврейский глагол бара, используемый здесь, в Ветхом Завете применяется исключительно к творческой деятельности Бога и никогда — к человеческому творчеству. Он подразумевает не «обработку» предсуществующего материала, а сотворение из ничего — то, что в богословии получило название creatio ex nihilo. Как отмечают исследователи, эта доктрина утверждает, что «Бог, без какого-либо принуждения или необходимости, сотворил мир из ничего — действительно из ничего: без предсуществующей материи, пространства или времени». Эта идея радикально отличает библейскую космологию от античных представлений о вечной материи и о Демиурге, который лишь оформляет хаос: «Бог не был зависим от так называемой первобытной материи».

«Небо и землю». Это словосочетание представляет собой древнееврейский аналог современного понятия «Вселенная». Для древнего еврея, как замечают комментаторы, «сказать, что в начале Бог сотворил Небо и Землю, означало то же, что сказать: в начале Бог создал всё. Последующие рассказы можно считать лишь раскрытием этой главной идеи: Бог — единственный источник мира, нет никого и ничего, что было началом вместе с Ним». Это же толкование подтверждается и отцами Церкви: под «небом» часто понимался невидимый, ангельский мир, а под «землёй» — весь материальный мир.

Таким образом, уже в первых строках Библии мы находим три фундаментальных утверждения, которые могут быть переведены на язык нашей модели следующим образом: (1) ВС (Бог) не эмерджентна, но изначальна по отношению к единому полю Ψ; (2) само поле Ψ, вместе с его многомерной геометрией и всеми известными и неизвестными взаимодействиями, является продуктом Её свободного волевого акта; (3) время, являющееся неотъемлемым параметром эволюции поля, само сотворено в этом акте.

1.3.2. Логос: Слово как информационная матрица творения

Если Книга Бытия даёт нам своего рода космологический каркас, то пролог Евангелия от Иоанна раскрывает сам механизм творения — и делает это в терминах, поразительно близких к нашей концепции Инфополя. «В начале было Слово (Логос), и Слово было у Бога, и Слово было Бог. Всё чрез Него начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть» (Ин. 1:1-3).

Греческий термин Логос, использованный здесь, имеет богатейшую историю в античной философии: от Гераклита, понимавшего его как универсальный закон, до стоиков, видевших в нём разумный принцип, пронизывающий Вселенную. Однако евангелист Иоанн, как отмечают исследователи, «демонстрирует свою связь именно с иудейской традицией, а не с греческой философией» — с традицией, в которой «Слово Божие» было не абстрактным принципом, а действующей силой творения и откровения. Для Иоанна, подчёркивает экзегет Евфимий Зигабен, выражение «в начале» означает «всегда»: «Сын был всегда и ... не было какого-либо времени или века, когда Его не было, потому что Сам Он есть Творец всех времен и веков».

В рамках нашей модели эта концепция открывает завораживающие параллели. Если ВС (Бог-Отец) есть Изначальный Архитектор, то Логос — это, если угодно, «архитектурный план» реальности, совокупность всех «информационных матриц», или, как сказали бы Отцы Церкви, божественных «логосов» сущего — тех самых идей-замыслов, по которым впоследствии было создано всё многообразие мира. Логос есть как бы «генеральный код», содержащий в себе все возможные информационные конфигурации. Именно через этот код, а не самопроизвольно, Инфополе (M_info) обрело свою структуру.

Творение, таким образом, может быть представлено не как единовременный магический акт, а как последовательное разворачивание информации из Логоса в Инфополе: от самых общих «паттернов» (законов физики, фундаментальных констант) ко всё более конкретным (галактики, звёзды, планеты, жизнь). В этой модели эволюция имеет место, но она не слепа: она направляется и ограничивается теми информационными «руслами», которые были заложены в Логосе изначально. Это объясняет и поразительную познаваемость Вселенной, и антропный принцип: «законы природы не просто тонко настроены, но двояко-тонко: на жизнь мыслящих существ, и на своё познание этими существами». Случай, как мы видели при обсуждении эмерджентной гипотезы, не может быть разумным объяснением такой настройки. Разумный Архитектор — может.

1.3.3. Бог вне времени: решение проблемы «первотолчка»

Одно из самых сильных возражений против гипотезы Изначального Архитектора, восходящее ещё к античным скептикам, формулируется просто: «А кто создал самого Архитектора?». Если всё имеет причину, то и у Бога должна быть причина. Наша модель, однако, предоставляет элегантный выход из этой логической ловушки.

Как мы установили в Главе 1 Раздела 3, время не является абсолютной сущностью. Оно есть параметр, неразрывно связанный с геометрией пространства и с протекающими в нём полевыми процессами. В рамках многомерной модели пространства-времени время — это, по сути, мера изменения, мера эволюции поля Ψ. Акт творения, как мы предположили, не был событием во времени. Скорее, он был сотворением самого времени — наряду с пространством и материей. Эта идея, глубоко проработанная блаженным Августином в его «Исповеди», разрешает кажущийся парадокс: «до творения мира Бог пребывал во вневременной вечности».

Следовательно, причинно-следственная цепочка, требующая вопроса «а что было раньше?», применима только внутри сотворённого пространственно-временного континуума. Вопрос «что было до Большого взрыва?» с этой точки зрения лишён физического смысла, поскольку само «до» ещё не существовало. ВС есть причина не во времени, а онтологическая: Она поддерживает бытие мира в каждый момент его существования здесь и сейчас, а не просто «запустила» его в далёком прошлом. Как формулирует это Фома Аквинский, Бог мог бы сотворить и вечный мир, не имеющий начала во времени, и это не противоречило бы доктрине творения из ничего, «сердцем которой является зависимость всего сущего от Бога».

Таким образом, ВС в этой модели — не «первый член» бесконечной цепочки причин, а тот, кто создал саму цепочку.

1.3.4. Две гипотезы: сравнительный анализ

Теперь, имея перед собой обе версии, мы можем провести их краткий сравнительный анализ.

§ 1.3.5. Методологический выбор: эмерджентная гипотеза как рабочая модель

Сравнительный анализ, проведённый в предыдущем параграфе, демонстрирует, что обе гипотезы — и эмерджентная, и гипотеза Архитектора — способны непротиворечиво описать одну и ту же совокупность наблюдаемых феноменов. Однако для построения строгой теоретической модели нам необходимо сделать выбор, какая из них будет выполнять роль основной рабочей модели, а какая — дополнительной интерпретационной рамки. Этот выбор диктуется не метафизическими предпочтениями, а сугубо прагматическими соображениями: какая из гипотез лучше согласуется с естественно-научным духом курса, даёт более мощный объяснительный инструментарий и не требует введения произвольных, неверифицируемых допущений на каждом шагу.