Алексей Аржанов – Чокнуться можно! (страница 5)

— Ваша бдительность — залог моего душевного спокойствия, — я улыбнулся и приготовился покинуть кабинет Капитанова. — Могу идти?

— Да, идите. Сделайте нам обоим одолжение, — скривился заведующий.

Настроение у него осталось паршивым. Капитанов напоследок набросал угроз, но он понимал, что в нашей словесной дуэли победить ему не удалось.

Я вышел сухим из воды. Пока что.

Рабочий день подошёл к концу. Я покинул поликлинику, когда солнце уже начало заходить.

Вечерний воздух Тиховолжска быстро освежил мои мысли. Именно сюда мне порекомендовал переехать знакомый моего предшественника — Цезарь. Преступник сам был из этих краёв. Водиться с этим человеком мне не хотелось, но когда я вышел из саратовской тюрьмы, мне нужен был хоть кто-то, с кем я смогу завести знакомство.

С городом мне на самом деле крупно повезло. Те, кто помогал мне получать новые документы, настойчиво порекомендовали скрыться именно здесь. Тут бывшие коллеги моего предшественника искать меня не станут. Обо мне в этих краях знает только один человек. Цезарь. Но и он, как я понял, теперь скрывается от «старых друзей». Пока что я в безопасности.

Пусть я и не сам выбрал этот город, но атмосфера мне здесь очень нравилась. Население небольшое — около восьмидесяти тысяч человек. Никаких пробок и угнетающих толп людей.

Тиховолжск устроился в низине между крутыми лесистыми горами и широкой Волгой. Воздух отличный! Вид живописный! Я бы не отказался прожить здесь всю свою новую жизнь. Лишь бы не докучало всё, что связано с прошлым сразу двух людей.

Бывшего владельца моего тела и настоящего Астахова. Оба, как теперь выяснилось, были преступниками. Один криминальным авторитетом, а второй — медицинским махинатором.

Я зашагал к ближайшему супермаркету. На ходу прикинул, какой у меня бюджет. В кармане сиротливо шуршали остатки аванса — единственное, что мне успели выдать в поликлинике. Первая полноценная зарплата маячила только в следующем месяце.

Сегодняшний ужин явно не предвещает пиршества.

В местной бухгалтерии меня оформили на ставку врача-психиатра, и точка! Мало кто из пациентов, да и из руководства, понимал, что я на самом деле тащу на себе две огромные глыбы. Психиатр — это про таблетки, тяжёлую артиллерию и химическое исправление мозгов, когда человек уже не понимает, где реальность, а где его галлюцинации.

Психотерапевт же работает не только таблетками, но и словом. Работает не со свихнувшимися людьми, а с теми, кто запутался. Кто нуждается в помощи, чтобы избавиться от «тараканов» в голове.

В нормальных клиниках это совершенно разные ставки, а здесь я — универсальный специалист. И таблетку выпишу, и психа прикажу связать, и выслушаю человека так, что у него тёща из головы испарится. Только вот платят мне пока что как за одну штатную единицу.

Зайдя в магазин, я взял корзину и замер у прилавка с крупами. Нужно было брать что-то сытное. Да так, чтобы надолго хватило. Мой сосед по квартире, скорее всего, ещё даже из дома не выходил — у него свой, весьма специфический график. Придется кормить оба желудка на одну мою скудную зарплату.

Интерфейс перед глазами привычно мигнул. Принялся оценивать эмоциональный фон очереди у кассы — сплошное серое раздражение и усталость. Но на меня их эмоции не распространяются. Проблем у меня навалом, но не унываю! Я уже привык выпутываться из любого дерьма. Ещё заживём!

И я потянулся за пачкой макарон. Самое то для сегодняшнего ужина. Макароны с тушёнкой. М-м-м… Объедение!

Подъезд пятиэтажки, в которой я жил, встретила меня очередной проблемой. Опять какие-то засранцы лампочки выкрутили. Придётся подниматься вслепую.

Атмосферка тут такая же, как и всегда. Шорох бродячих котов, снизу доносится запах сырости из подвала, сверху — аромат жареной рыбы, которую готовят соседи.

Лифта, разумеется, нет и никогда не было. Поднимаясь на пятый этаж, я развлекал себя тем, что считал ступени — ровно восемьдесят до моей двери. Отличная кардиотренировка для тела бывшего зэка, которое всё еще требовало нагрузок. Я пока ещё не успел всерьёз взяться за своё здоровье.

Предшественник не сильно загубил организм, но вот лёгкие после многолетнего курения восстанавливать придётся точно.

Моим временным обиталищем была классическая однушка с обоями в цветочек и со старой советской мебелью. Служебное жилье мне пообещали «как-нибудь потом», а пока приходилось делить эти квадратные метры с Максимом Потаповым. В определённых кругах его знали как «Мэд Макса».

Судьба у нас с ним примерно одинаковая. Он тоже, как и я, получил чужие документы. Зачем ему понадобилось кардинально менять личность — я не знал. Но Макс всегда говорил, что у него есть на это свои причины.

Как, собственно, и у меня. Ох и долгая же это история…

Макс присел за безумное вождение — парень искренне считал, что правила дорожного движения придумали трусы, а законы физики на его машину не распространяются. Правда, были у него и другие отягчающие. Если я правильно понял, он промелькнул в паре дел как «водитель на подхвате». Его задачей было привозить преступников на дело, а затем увозить их в безопасное место.

Мы познакомились в день выхода на свободу.

У Макса, в отличие от меня, с «наследством» всё было куда проще. Квартира от бабушки и чистые документы. Наш уговор был прост как дважды два. Он даёт мне крышу над головой, а я, как «дипломированный специалист», соображаю нам пропитание.

В другой ситуации я бы не стал связываться с человеком из криминальных кругов, но ещё в первый день я почувствовал, что Макс действительно нацелен реабилитироваться. Система моё предчувствие подтвердила.

Стоило мне повернуть ключ в замке, как из кухни донеслось приглушённое ворчание.

— Ну и дыра этот ваш Тиховолжск! — Макс сидел на табуретке, закинув ноги на кухонный стол, и яростно листал газету с вакансиями. — Слышь, Док, это издевательство. Я им говорю: «Ребята! Я вожу как бог, доставлю ваш груз быстрее, чем вы его упакуете». А они мне: «У вас, молодой человек, в справке из ГИБДД пробелы подозрительные». Тьфу!

Он обернулся ко мне, его глаза сверкнули. Вид у него был помятый, но парень не унывал.

— Вообще никакой работы не нащупал? — раздеваясь, поинтересовался я.

— Ни на одну нормальную должность не берут! — возмутился Макс. — Даже курьером на самокат, прикинь? Говорят, лицо у меня слишком… В общем, не подходящее! А жрать-то охота. Ты притащил чего? Или мы опять будем сидеть на диете? На воде из-под крана.

Я молча поставил на стол пакет с макаронами и банкой тушёнки. Интерфейс быстро оценил Макса. Его фон полыхал ярко-оранжевым — смесью голодного раздражения и азарта.

— О-о-о, макарошки! — Макс тут же сменил гнев на милость и схватил банку тушёнки. — Жить будем, Док. Рассказывай, как там твои психи?

Мы быстро организовали ужин. Макароны с тушёнкой в нашей ситуации напоминали настоящую «высокую» кухню. Мы сидели на скрипучих табуретках, болтали о всякой чепухе, и в эти минуты я, как ни странно, умудрялся чувствовать себя счастливым.

Макс, как всегда, не лез за словом в карман — его простоватый юмор и искренность были лучшим лекарством после рабочего дня в окружении интриг и психозов.

— Эх, Док, — прокалывая макаронину вилкой, пробурчал он. — Мне бы работу такую… Чтобы педаль в пол, ветер в ушах и чтоб на эти дурацкие правила можно было смотреть сквозь пальцы. Ну, ты понимаешь. Чтобы драйв был, а не это ваше «уважаемый водитель, предъявите документы».

Я замер с вилкой у рта. В голове будто щелкнул старый тумблер.

— Чёрт подери, Макс, а я ведь знаю для тебя идеальное место!

Я уже открыл рот, чтобы выдать гениальную идею, но тут прямо в тарелку Макса с характерным звуком плюхнулась увесистая капля. Мы оба синхронно задрали головы вверх.

На потолке, прямо над нашим столом, медленно расплывалось серое влажное пятно. В самом его центре уже сформировалась следующая капля, готовая сорваться вниз.

— Вот же сволочи! — Макс подскочил, едва не опрокинув табуретку. — Соседи сверху! Точно затапливают, гады. Ох я им сейчас устрою! Ужин мне испортили!

Я же смотрел на пятно и понимал — соседей сверху у нас нет. Мы на пятом этаже.

— Крыша, Макс, — тихо произнёс я. — Это крыша потекла.

Обычно я так мысленно говорю о пациентах, у которых всё слишком уж плохо с головой. Но на этот раз крыша потекла буквально.

В этот момент свет в кухне мигнул и с характерным треском погас. Мы оказались в полной темноте. А тишину нарушало только ритмичное «кап-кап-кап».

Прямо в наши макароны.

Глава 3

Через пару секунд протечка усилилась. Вода уже не капала. Она уверенно булькала. Этот звук перебивало только паническое сопение Макса. Я включил фонарик на телефоне. Мой сосед по квартире замер, глядя в потолок, словно ожидал, что на нас сейчас обрушится вся Волга.

— Свет, Док! Какого лешего свет-то сдох? — Макс едва не свалился с табуретки, нащупывая впотьмах хоть какую-то опору.

Луч моего фонарика осветил серое пятно, которое раздувалось прямо над нашим обеденным столом.

— Всё просто, дружище, — вздохнул я. — На дворе конец марта. Днём солнце припекло сугробы на крыше, лёд превратился в кашу, а к вечеру всё это хлынуло в микротрещины. Скорее всего, вода пошла по внутренним пустотам плиты, а затем попала прямиком в распределительную коробку.