Алексей Аржанов – Чокнуться можно! (страница 4)
Но на секунду — буквально на миг — в интерфейсе появились изменения.
Падает, зараза! Видимо, стресс сильно мешает калибровке. И последние несколько месяцев она только снижается. Чуть до одного процента не добралась.
А если это случится…
Да-да. Об этом и речь.
— Ну что, представление окончено, — я вздохнул и указал на платье, лежащее на полу. — Зритель ушёл, причём крайне недовольный. А меня наготой не удивить, — я заглянул в её медицинскую карточку. — Одевайтесь, Марина Дмитриевна. Сейчас не май месяц, да и Капитанов может вернуться с группой поддержки.
Она посмотрела на платье с таким видом, будто я предлагал ей надеть колючую проволоку. Но всё же медленно наклонилась и начала одеваться. Без стыда, просто нехотя, как ребёнок, которого заставляют обмотаться шарфом.
Я тем временем принялся изучать её историю болезни.
Так, посмотрим…
Привезли вчера ночью. Давление шарахнуло под двести, лицо красное, руки трясутся. А через час после капельницы она устроила в отделении «представление». Ходила по палатам и демонстрировала соседям всё, что скрыто под платьем. Мужики в стационаре, конечно, взбодрились, но дежурный врач юмора не оценил.
— Значит, давление, — пробормотал я и поправил очки. — И что в итоге? Поставили капельницу, полегчало — и сразу потянуло на подвиги?
Марина застегнула молнию и села на стул, сложила руки на коленях. Теперь она выглядела как обычная уставшая женщина, только глаза подозрительно блестели. Система дала подсказку.
— Доктор, мне просто… жарко, — заявила пациентка. — Внутри всё горит. Будто кожа тесная стала. Если я не сниму всё это, мне кажется, будто я просто лопну.
— Знакомая история, — я усмехнулся. — Называется это, Марина, гиперсексуальность на фоне маниакального приступа. Звучит сложно, но на деле ничего необычного. Ваш мозг сейчас работает как перегретый мотор. Я бы даже сказал, что он искрит. А давление у вас подскочило именно потому, что вы пытались это в себе задушить. Держались до последнего, вот «мотор» и не выдержал.
— И что теперь? — она испуганно посмотрела мне в глаза. — Меня в палату с решётками отправят? На таблетки посадят, от которых овощами становятся?
— Зачем сразу овощами? — пожал плечами я. Старался говорить максимально спокойно. Лишняя тревожность ей сейчас ни к чему. Всё только усугубится. — Давайте договоримся! Вы будете приходить ко мне на приём. Регулярно. Я подберу вам мягкие препараты, чтобы искры не превращались в пожар. А взамен вы пообещаете, что будете раздеваться только дома и в гордом одиночестве. Ну, или хотя бы при муже. Идёт?
Марина замялась, потом медленно кивнула.
— Мне правда стало легче, когда я… ну, оказалась здесь. Вы не орали. Не звали санитаров, — прошептала она.
— Работа такая, — улыбнулся я. — У меня тут и не такое бывает. Я лично знаю почти всех известных императоров и всю родословную британской короны. Идите в палату, Марина. Отдыхайте. И постарайтесь не смущать дежурную смену.
А то Капитанов точно меня живьём съест.
Она поднялась, поправила платье и на выходе вдруг обернулась. В её взгляде было столько искренней благодарности, что мой интерфейс на мгновение выдал отчётливое зелёное мерцание.
— Спасибо, Алексей Сергеевич. Вы… настоящий доктор. Не такой, как те, другие.
Если бы она знала, насколько я другой.
Дверь закрылась, а я принялся быстро заполнять отчёт.
Давление у неё упало, фон стабилизировался. Маленькая победа. Но впереди мне предстоит ещё один непростой разговор.
Капитанов уже ждёт меня со своим компроматом. Пора идти на «казнь».
Я вышел из кабинета, потирая ноющие виски. Головная боль — главный побочный эффект частого использования нейроинтерфейса.
У двери, привалившись к стене, стояла Полина. В руках она всё ещё держала журнал из регистратуры. Её лицо не выражало ровным счётом ничего, а «эмоциональный фон» по-прежнему светился ровным, безмятежно-зелёным цветом.
Мимо нас в сторону стационара проплыла Марина. Она шла лёгкой походкой, поправляла прическу и даже мурлыкала что-то себе под нос. От основных симптомов не осталось и следа. Но это пока что. Её ещё лечить и лечить.
— Ушла довольная, — проследив за пациенткой взглядом, подметила Полина. — Вы молодец, Алексей Сергеевич. Я думала, что здесь таких сразу же отправляют в Саратов. Сами знаете куда.
— Ничего особенного, Полина Викторовна, — я пожал плечами. — Нашёл правильные слова. Никакой магии, чистая психотерапия.
Я внимательно посмотрел на свою новую помощницу. Обычный стажёр на её месте уже засыпал бы меня вопросами. Она ведь наверняка подслушивала. Уже поняла, что пациентка была раздета. И слышала, как отреагировал на это Капитанов.
Но Полина молчала. В её взгляде читалось спокойное понимание, будто она сама не раз вытаскивала людей из таких передряг.
Занятная девушка. Слишком уж хорошо она разбирается в том, как устроены чужие мозги. Но копаться в ней сейчас — себе дороже. У меня на повестке дня вопрос выживания в клинике.
— Ладно, Полина, на сегодня всё, — я кивнул ей на выход. — Идите домой, отдыхайте. Завтра будет тяжёлый день, судя по количеству записей в вашем журнале.
— Доброй ночи, доктор Астахов, — она чуть склонила голову, развернулась и пошла к гардеробу. Походка у неё почти что военная. Не виляет, как некоторые наши медсёстры.
Я проводил её взглядом, дождался, пока за ней закроется дверь гардероба, и тяжёло вздохнул.
Передышка окончена.
Поправив халат, я зашагал в конец коридора. Табличка «Заведующий отделением С. А. Капитанов» тускло блестела в свете мигающей люминесцентной лампы, которая вот-вот перегорит.
Я коротко постучал и, не дожидаясь ответа, толкнул дверь. Пора было узнать, какую дрянь подложил мне настоящий Астахов.
Степан Аркадьевич сидел за столом и вертел настольную лампу. Такое впечатление, что он мне сейчас её в лицо направит, как на допросе.
— Присаживайтесь, Алексей Сергеевич, — процедил он, не поднимая глаз. — В ногах правды нет. Хотя в вашем случае её, похоже, нет нигде.
Я сел, закинул ногу на ногу, стараясь выглядеть максимально расслабленно. Он должен понимать, что меня не задеть. В противном случае заведующий будет наслаждаться каждой секундой своего «допроса».
— Почитал я тут сводки из вашей прошлой клиники, — начал он наконец. — Интересные вещи пишут. Говорят, вы там организовали свою собственную бухгалтерию. Речь об учёте психотропных препаратов. Пропали сотни ампул, Астахов. Следствие пока топчется на месте, доказательств прямых нет. Но… — он постучал ручкой по столу. — Тучи-то над вами сгущаются! Как вы это прокомментируете?
Я позволил себе лёгкую, чуть усталую улыбку. Нужно срочно спасать свою шкуру. Но выход есть. Он есть всегда!
— Степан Аркадьевич, вы ведь взрослый человек, — бросил ему я. — Прекрасно знаете, как это бывает. Молодого и перспективного специалиста подставляет старая гвардия. Им нужно списать недостачу на аптечном складе. А меня просто сделали крайним. Оклеветали так виртуозно, что пришлось уволиться, чтобы не тратить жизнь на суды.
— Подставили, говорите? — Капитанов прищурился. — Как интересно… Так любой преступник может сказать. Подставили! Ха! Прямо-таки сама невинность!
— Именно так, — кивнул я. — Сами посудите. Если бы я действительно был виновен, то сейчас бы не в Тиховолжске карточки заполнял, а загорал где-нибудь в Таиланде.
От собственной шутки внутри что-то дёрнулось. Настоящий-то Астахов именно там сейчас и греется на мои деньги.
— Допустим, — заведующий откинулся на спинку кресла, его взгляд стал ещё суровее. — Но есть ещё кое-что. Сегодня в регистратуру звонили. Дважды. Искали именно вас. Голос у человека был, прямо скажем, не очень вежливый. Спрашивали, когда у «нашего общего знакомого» зарплата и помнит ли он о старых долгах. Попахивает проблемами, Алексей Сергеевич. Причём не судебными приставами, а кем-то посерьёзнее.
Зараза… Настоящий владелец моего имени оставил мне слишком уж много сюрпризов. Успел не только лекарствами поторговать, но ещё и влез в чей-то карман. Причём, судя по всему, без расписок и юридических формальностей.
В противном случае меня искала бы прокуратура или приставы. Ладно, разберёмся. Сейчас важнее всего сделать так, чтобы Капитанов от меня отвязался.
— Ой, опять они! — я изобразил на лице высшую степень возмущения. — Степан Аркадьевич, вы серьёзно? Вам никогда не звонили «сотрудники банка»? Телефонные мошенники сейчас работают по базам данных врачей. Видимо, моя анкета из прошлой клиники утекла в сеть вместе с теми самыми «пропавшими» ампулами. Неужели вы верите всяким анонимам, которые пытаются развести честного доктора на деньги?
Капитанов долго сверлил меня взглядом. Его багровый фон начал понемногу разбавляться скептически-серым. Он явно не верил ни единому моему слову, но и предъявить мне прямо сейчас было нечего.
— Вертеться вы мастер, Астахов. Блефуете на пять с плюсом. Но учтите, я — не ваш пациент, на меня эти методики не действуют. Я буду за вами следить. За каждым рецептом, каждым шагом, каждым чихом. Одна осечка — и полетите отсюда быстрее, чем успеете глазом моргнуть.