Алексей Аржанов – Чокнуться можно! (страница 7)
Когда за ним закрылась дверь, Макс облегчённо выдохнул и вытер пот со лба. На всякий случай я всё же проследил с балкона за «путешествием» электрика.
Благо он успешно добрался до соседнего здания и исчез за дверями подъезда. В этот же момент над нами раздался глухой топот и шум волочащегося брезента — бригада из теплосети всё-таки забралась на нашу крышу.
Несколько минут работы — и потоп был остановлен.
— Ну и вечерок, — Макс плюхнулся на табуретку, аппетита у него уже явно не было. — Слушай, Док… Ты там что-то про идеальную работу для меня говорил? Сейчас — самое время. Даже если твоя идея мне не понравится — я не откажусь. С этой квартиры явно съезжать надо. А деньги нужны.
Я сел напротив него, придвинул к себе тарелку с остывшими макаронами и посмотрел в глаза Максу.
— О, даже не сомневайся. Идея тебе определённо понравится! — улыбнулся я.
Следующее утро выдалось бодрым. Мы вышли пораньше, когда Тиховолжск ещё только начинал просыпаться. Но мартовский холод живо нас разбудил.
— Водитель скорой? А что, звучит солидно! — Макс шагал рядом, засунув руки в карманы куртки. Его «оранжевый» фон азарта сменился на ярко-жёлтый — парень явно примерял на себя новую роль. — Это ж, считай, официально разрешённый беспредел. Мигалки, сирена, все дела… Док, ты гений!
Я покосился на него, напряжённо поправил свою сумку. Мы уже подходили ко двору районной больницы. Но моего товарища ещё нужно подготовить к предстоящему собеседованию.
— Ты погоди радоваться, Макс. Это тебе не просто так по городу гонять. Ты понимаешь, что я за тебя поручиться хочу? Если ты накосячишь или, не дай бог, зацепишь кого-нибудь на повороте — прилетит обоим. У меня и своих проблем хватает. Я тебе по доброте душевной помочь хочу. Ах да! Ты ещё учти, что от тебя жизни людей будут зависеть. Ты ведь это осознаёшь?
— Да брось ты, Док, — Макс посерьёзнел. — Я за всю свою… ну, не самую светлую карьеру, ни в одну аварию не попал. Ни разу. Даже когда за мной три экипажа с мигалками висели. У меня чуйка на габариты машины и на саму дорогу получше, чем у любого из местных водителей. Ты уж поверь мне.
— Знаю, — я видел его насквозь с самого первого дня, когда мы только познакомились. Макс не хвастался. Он говорит чистую правду. — Если бы не был уверен в твоих навыках, ни за что в жизни не предложил бы тебе такую работу. Но предупредить тебя всё равно обязан.
— Ты насчёт жизни людей? Да я их как хрустальную вазу довезу. Только быстро. Очень быстро, — уверенно произнёс он. — Ты же знаешь. Я ведь правда хочу жить по-честному. От своего прошлого уже отказался.
Что ж, ладно.
Доля правды в его словах была. Скорая в наших реалиях — это действительно идеальный вариант для такого, как он. Нужно знать город как свои пять пальцев, уметь пролезть там, где неопытный водитель гарантированно застрянет. И самое главное, в экстренных случаях его скорость может и вправду спасти десятки, если не сотни жизней.
Отличный способ реабилитироваться после всего, что он уже в своей жизни натворил.
— Смотри мне, Макс. Ответственность тут бешеная. Фельдшеры — народ нервный, врачи ещё хуже. Будешь возить их аккуратно, но в темпе, — предупредил я.
— Если меня, конечно, примут, — нахмурился он.
Мы свернули за главный корпус больницы и направились вглубь двора. У забора виднелось отдельное одноэтажное здание из красного кирпича — корпус «СМП».
Станция скорой медицинской помощи. У входа, громко покашливая, курили двое мужчин в синей униформе. Лениво обсуждали цены на бензин.
Рядом под навесом стояли две «газели». Старые. Настоящий техосмотр сто лет не проходили. Их до сих пор не списали только потому, что на бумаге в больнице всё было идеально. Но эта картина здорово отличается от реальной жизни.
— Нам сюда, — я кивнул на тяжёлую железную дверь. — Сейчас пойдём к заведующему. Если повезёт — сегодня же оформим тебе стажировку.
Я толкнул дверь. И впустил Макса в новый для него мир. Работа в скорой обладает особой романтикой. Надеюсь, он здесь приживётся.
Теперь мне предстоит лично переговорить с заведующим. Тот ещё геморрой. Но я считал необходимым вернуть Максу должок. Всё-таки жильё он мне предоставляет уже второй месяц, а денег я приношу пока что очень мало.
Думаю, к концу этого дня мы будем квиты.
Я велел Максу сесть на скамью, а сам направился прямиком к кабинету с табличкой «Заведующий СМП М. М. Михайловский».
Михаил Михайлович Михайловский…
В голове невольно промелькнула мысль о том, каково это — жить с таким «комбо» из имени, отчества и фамилии. Наверное, это накладывает определённый отпечаток на характер. Стоит это учесть. Ведь я с заведующим скорой знаком не очень близко. Пересекались всего пару раз, когда он лично передавал мне местных психов.
Я обернулся к Максу. Тот сидел на скамье и пытался походить на добропорядочного гражданина. Пока что получалось так себе.
— Сиди тихо и не отсвечивай, — вполголоса скомандовал я. — В разговор не влезай, пока я не кивну. Понял?
Макс молча кивнул, изобразив пальцами, как застёгивает рот на замок.
Я глубоко вздохнул, надел халат и постучал в дверь. Пора было закрывать первые долги. Как только заведующий отозвался, я вошёл внутрь.
В его кабинете пахло тем, чем всегда пахнет любая скорая.
Кофе.
За массивным столом, заваленным грудами бумаг, сидел мужчина средних лет с лицом человека, который не спал ещё с прошлой весны.
Михаил Михайлович поднял на меня тяжёлый, немигающий взгляд. Мой нейроинтерфейс тут же выдал информацию.
— И чего вам, доктор? — прохрипел он. Даже не пытался изобразить вежливость. — Психов своих потеряли? Так вы не туда зашли. У нас тут — передовая. Нет… Только не говорите, что вам нужно отправить кого-то в Саратов! Машин нет — сразу говорю!
Это он, похоже, говорит про саратовскую психиатрическую больницу. В Тиховолжске своей «психушки» нет, поэтому больных приходится отправлять туда. И, естественно, для этого требуется машина скорой.
— Доброе утро, Михаил Михайлович, — поприветствовал его я. — Не беспокойтесь вы так. Я к вам по другому делу. Говорят, у вас с водителями сейчас… дефицит?
Заведующий горько усмехнулся и откинулся на спинку кресла.
— Дефицит? — он обвёл рукой свой кабинет. — У меня не дефицит, у меня катастрофа! Один запил, второй уволился, потому что на этой рухляди работать — каждый день со смертью играть. А новых дураков нет. Так что если вы пришли пожаловаться, что машина долго ехала — вставайте в очередь за участковыми терапевтами. Хотя нет. За ними ещё Капитанов идёт. Третьим будете. А может, и десятым.
— Напротив. Я здесь не за этим, — позволил себе улыбнуться. — Новых дураков нет, говорите? Я привёл вам того самого «дурака». Только он не дурак, а водитель от бога. И машинам вашим он будет только рад.
Михайловский прищурился.
— Знакомый, значит? — он горько поморщился. — Доктор, вы вроде человек неглупый, а предлагаете мне хомут на шею! Знаем мы этих «знакомых». Сначала вы за него ручаетесь, а через неделю он либо запьёт, либо машину в кювет положит, а мне потом перед главным врачом выгораживать и вас, и его. Нет уж! Мне нужны работящие люди, а не чьи-то знакомые.
Меня его реакция не удивила. Предсказуемо!
Я уже выстроил схему, как его убедить. Думаю, это будет проще, чем уламывать диспетчера по телефону.
Ведь я мог следить за его эмоциональным фоном.
Понизил голос и заговорил в том самом ритме, который заставляет собеседника подстраиваться под мой голос. Раньше у меня был навык системы, который автоматизировал этот процесс.
Но пока что придётся действовать «вручную». Думаю, опыт я свой не растерял.
— Михаил Михайлович, посмотрите на меня. Я похож на человека, который рискнёт своей репутацией ради кумовства? — спросил я. — В этой больнице у меня и так проблем хватает. Мне не нужно, чтобы вы пристроили моего знакомого. Я хочу помочь нашей больнице.
И это отчасти правда. Наладить работу скорой нам точно не помешает.
Заведующий молчал. Внимательно слушал меня. А потому я продолжил:
— Этот парень чувствует машину. Ваши «газели» для него — не рухлядь, а вызов. Дайте ему один шанс. Если к концу смены он не приведёт машину в целости… или хоть на минуту опоздает на вызов — вышвыривайте его без разговоров. Я лично подпишу характеристику.
Михайловский сверлил меня взглядом. Но мои спокойствие и уверенность медленно проламывали его оборону. Подозрения заведующего начали таять.
— Ладно, — сдался он. — Зовите своего «Шумахера». Посмотрю хоть на его физиономию. Но учтите, Астахов, если он…
Договорить Михал Михалыч не успел. В моём кармане завибрировал телефон. Я бросил взгляд на экран.
Моя новая медсестра. Полина.
Надеюсь, она звонит не без причины.
— Прошу прощения, — бросил я заведующему и сразу же ответил на звонок.
— Алексей Сергеевич, вам срочно нужно прибыть в свой кабинет! — голос Полины был напряжённым, но самообладания она не теряла. — У нас «ЧП».
На заднем плане были слышны чьи-то причитания. Видимо, голос пациента.
Я не стал спрашивать подробности. Ответил, что буду через минуту и приготовился бежать.
— Михаил Михайлович, кандидат в коридоре, — уточнил я. — Проведите собеседование без меня, труба зовёт. Я уже всё сказал — надеюсь, вы меня поняли.