Алексей Архипов – Острота превосходства (страница 12)

— Может всё дело в тренировке? — возразил Джонс.

— Да в том то и дело, что не в тренировке! Что-то происходит с самой трассой. Она сконфигурирована таким образом, что чем сильнее ты стараешься и прикладываешь усилия, тем сильнее она сопротивляется тебе. Как будто чувствует твои реакции и начинает реагировать быстрее, понимаешь. Все сложные препятствия начинают работать в другом режиме, заставляя тебя снижать темп прохождения.

— Ничего себе! А ты с кем-нибудь ещё разговаривала на эту тему?

— Нет, мы же только с полигона на станцию зашли. Когда бы я успела ещё кому-то сказать?

— То есть ты хочешь сказать, что у нас нет шансов оторваться от преследования, используя скоростные характеристики машин?

— Именно так!

— Надо рассказать об этом остальным, а завтра всем вместе попробовать превысить скорость прохождения и проверить то, о чём ты говоришь.

— Да можешь не сомневаться! Это действительно так. Ты думаешь, я дура что ли не понимаю, о чём идёт речь? На своих полигонах мы тренировались, и я свободно маневрировала между трамплинами, выполняя прыжки на ста узлах, а здесь становится абсолютно невозможно сконцентрироваться, всё установлено по отношению друг к другу таким образом, что максимально затрудняет привычное маневрирование на прохождении обычных препятствий. И чем выше скорость, тем становится сложнее. Трасса реагирует на твои действия.

— Да, это какая-то просто мистика. И спросить не у кого. Купер даже если знает, ничего не скажет, это гарантия.

— Сегодня соберёмся у меня в номере после ужина и обо всём потолкуем. Расскажи об этом Акселю и Зордаксу, а я скажу Хэлбоксу и Фрэе, договорились?

— Хорошо, капитан! — ответила Кэтрин, удаляясь на ходу в сторону от него к Акселю.

Этим же вечером у Джонса в номере после ужина собрались все пилоты.

— Послушайте! — сказал Джонс, — я оставляю за Кэтрин один процент вероятности того, что ей могло показаться, но завтра мы все пойдём на более высокой скорости и проверим, насколько всё это так. Если всё подтвердится, то нам угрожает полный провал, так как наши тренировки были в основном рассчитаны на высокоскоростной уход от преследования, с использованием быстроты собственной реакции при выполнении сложных манёвров на высокой скорости. Если мы не сможем поднять скорость прохождения, тогда нам придётся использовать другую тактику, которая не была отработана должным образом, так как у нас отсутствовали соответствующие условия. Нам придётся вступать во взаимный обстрел, то есть уходить на каждом участке в боковые виражи, чтобы уйти от линии огня, затем изменять конфигурацию выстраивания между участниками таким образом, чтобы иметь возможность обстреливать охотника и снимать его с дистанции. Это однозначно сложные затяжные повороты и развороты с долговременной задержкой в каждом секторе, а это значит, что остальные участники будут иметь меньше шансов на успешное прохождение в следующем секторе, так как зайдут туда с низкой численностью по отношению к охотникам. В свою очередь охотники с ними, скорее всего, быстрее разберутся и останутся при своей численности поджидать нас. Таким образом, во втором секторе мы получим ещё двух охотников против одного нашего пилота. Когда я думаю об этом, то начинаю совершенно по-другому осознавать слова, которые говорил нам полковник три месяца назад. По ходу дела, ребята, наша судьба решена. Это провал!

— Вот это лишнее, капитан, — возразил Зордакс с интонацией уверенного бывалого профессионала, — не стоит делать такие категоричные выводы для всей команды! Сначала надо внимательно разобраться с учётом особенностей каждого из группы. Вот, например, я вообще не собирался повышать скорость прохождения секторов на турнире, потому что моя машина слишком тяжёлая и длинная, чтобы выделывать такие же кренделя, как остальные. Поэтому я нацеплю себе радиально-осевой энергомёт, так как у него большой радиус охвата цели и буду на ходу отстреливаться с малых дистанций. А на больших дистанциях моему «Strict Suppressor» не страшны выстрелы даже одиночных орудий. Он очень устойчивый, поэтому чтобы его перевернуть или сбить в сторону, необходимо попасть в корпус хорошим зарядом с близкого расстояния. Поэтому наверно я больше не нуждаюсь в ваших рекомендациях и буду сам выбирать тактическую линию своего выступления на турнире.

— А это не слишком ли вы пилот Зордакс разогнались с самостоятельностью? — возразил ему Джонс. Не хотите ли заново почитать новые протоколы? Там очень популярно написано об игнорировании моих рекомендаций? И, по-моему, это сделали специально для вас!

— Да что вы говорите, капитан Джонс! Я сейчас проиграю заезд под ваши рекомендации, а потом буду рассказывать всем в штабе, как капитан Джонс меня, водителя и пулемётчика бронированной транспортной машины, протоколами пугал.

— Так, давайте вы ругаться перестанете, и хвалиться тут своими армейскими навыками! — серьёзно заявила Кэтрин, — ты Зордакс не единственный в группе, не согласен с чем-то — стой и молчи, сделаешь по-своему, под трибунал тебя за это не потащат. У капитана свои полномочия и обязанности, не надо лезть поперёк них со своими амбициями «танкиста».

— У меня такое ощущение, — сказал Вэндэр, что вы ребята опять начинаете свою старую песню, а турнир ещё не начался. Как бы не получилось, что во время турнира вы окончательно перегрызётесь.

— Так, ладно! — жёстко отрезал Джонс, — у пилота Зордакса своя голова на плечах, он может быть свободен. Вы свободны, Зордакс, можете идти! Действуйте, как вам заблагорассудится.

Зордакс гордо удалился за дверь комнаты.

— Итак, — продолжил Джонс, — ситуация отягощается ещё и тем, что завтра у нас последний заезд перед турниром, поэтому давайте максимально соберёмся и постараемся завтра запомнить все подробности, какие только можно, относительно затруднений при прохождении препятствий. Наверно будет лучше, если кто-нибудь из нас, например, я, выполнит все возможные повороты на участках секторов, чтобы выявить удобные места для ухода за преследующего охотника. Правда при этом я совершенно не смогу почувствовать ту проблему, о которой мы ведём речь, потому что заезд будет всего один. Ну да ладно, может быть всё не так страшно, как сказала Кэтрин, а удобные места нужно будет знать всем заранее. Теперь всё, идите отдыхать, встретимся в спортзале на вечерней тренировке.

Команда разошлась, а Джонс остался с Фрэей.

— Что опять нужно этому неугомонному герою?! — недовольно спросил Джонс, как бы рассуждая сам с собой, а не с Фрэей, — он что хочет, чтобы я написал докладную, и его оставили без денег? Чего он тут добивается? Я пытаюсь донести до людей всю критичность сложившейся ситуации, а он тут лезет с попытками компенсировать свой авторитет. Водитель — пулемётчик… Да флаг ему в руки! Пусть на здоровье делает, что хочет! Я в следующий раз вообще его не позову и Сударевой скажу, чтобы ему статус независимого аутсайдера присвоили. Какой смысл держать такого человека в команде, который вечно норовит вылезти со своим «Я»?

— Успокойся, — сказала Фрэя, — ты что, не понимаешь, что это всё из-за прошлой истории? У него явно выраженные комплексы и его можно понять. Он очень много потерял сразу.

— Да? — язвительно произнёс Джонс, — а я подумал, что он головой сильно ударился?

— Всё, прекрати, — нежно начала успокаивать Фрэя, обхватив его сзади за шею двумя руками, — ты правильно себя вёл перед всеми, не надо делать обратного передо мной. Ты капитан, ты должен всегда быть абсолютно спокоен, без лишних эмоций. Видишь, я с тобой, у тебя всё хорошо. А он сейчас один, он потерял свой статус, ты его ещё и выгнал при всех. Ему тяжелее, чем тебе. Ты должен всегда учитывать это.

Фрэя стояла и обнимала Джонса, сидящего за столом в его комнате. А Зордакс ушёл к себе и долго думал над тем, что с ним происходит. Он хорошо осознавал всё то, что стимулировало его к такому поведению, и понимал, что ни к чему хорошему это не приведёт. В его голове пронеслись фатальные мысли об окончательной необходимости продолжать свою профессиональную деятельность в программе. Анализируя ситуацию в целом, он понимал, что такой исход событий, связанный с его поведением вредит не только ему, но и окружающим и ничего хорошего от этого ни другие, ни он сам не получают. Подводя итог, он, конечно же, решил не торопиться с выводами и не обращать особого внимания на произошедшее. «Возможно, лучше уже не будет» — подумал он, — «и надо с этим смириться».

Так заканчивался второй день подготовки пилотов к предстоящему турниру на трасах американской станции.

ГЛАВА VIII. «LITTLECOLDY»

(все реплики в этой главе происходят на английском языке)

— «Coldy»! — позвал Купер стоящую у перил Джейси Кроус.

— Что? — ответила она.

— Зайди к Джеку, надо поговорить.

Джеком был Джек Райт (Jack Wright), администратор сопровождения американской команды пилотов. Белый мужчина средних лет, с толстыми русыми волосами аккуратно и коротко постриженными с пролысиной на голове. Он носил такие же аккуратные усы и офисные прямоугольные очки в дорогой блестящей оправе. Джек Райт работал в своё время в государственных структурах безопасности и тренировал бойцов спецподразделений на выполнение определённого рода задач, требующих специфической тактики. Он вышел на пенсию по выслуге лет и сейчас по личной просьбе бывшего руководства занимался здесь некоторого вида подработкой в связи со «сложившимися обстоятельствами», как это было принято говорить в определённых кругах. Кто он такой на станции если не знали, то наверняка догадывались абсолютно все из местного контингента, однако официально это не афишировалось, так же как и то, с чем раньше он имел дело. По сути, он выполнял обязанности не столько администратора группы, сколько советника или тактического тренера. На вид он был человеком очень скромным, простым и аккуратным, но скользким и продуманным до невозможности. Он мало, где появлялся, однако всегда был там, где нужно. Купер хорошо знал его по этой работе, поэтому сразу отправился к нему, чтобы посоветоваться. Джек хорошо знал своё дело и быстро понимал, о чём идёт речь, он пригласил Купера к себе в номер и попросил позвать к нему «Coldy». «Coldy» была единственной из группы, кого называли не по имени. Когда она зашла, Джек сидел за столом перед своим ноутбуком, а Купер стоял рядом. Джек с очень галантным и вежливым видом предложил ей подойти, сесть и ознакомиться с материалами в компьютере, на экране было досье.